Находка

Беллами первым плюхнулся на пол у ног Монти, а за ним и Мерфи с Эмори уверенно приземлились рядом.

Рейвен сидела у стола, как и они с Эхо, но в тарелку даже не смотрела. Кажется, ей, как и Харпер, нравилось просто присутствовать. Смотреть, слушать, быть со всеми, пусть и молча и в стороне. Впервые за долгие дни она выглядела расслабленной и никуда не спешащей.

Тем временем Монти закончил накручивать колки и невнятные подергивания струн сменились вполне четким мелодичным перебором, который становился все громче, а потом Монти вдруг запел, и Харпер подумала, что они так давно знакомы, и давно уже так близки, как она ни с кем никогда не сближалась, но до сих пор и понятия не имела, что он умеет петь, и уж точно не знала, что он умеет играть на этом старом инструменте.

— Мне интересно, что ты там на небе ищешь.

Свет угасает, день уходит прочь.

Далекий гром тебе так безразличен…

Дай провожу домой, пока не хлынул дождь.

А я все думаю о дне, когда исчезну,

Земля не остановится, как не было меня, и я

Разочарован, но… …

Дзынь!

Пение оборвалось громким «Черт!», Мерфи с Эмори резко отшатнулись в стороны, музыка прервалась.

— Что?! — молниеносно вскочил Беллами.

Монти растерянно рассматривал умолкнувшую гитару, в которой что-то было не так. Харпер не сразу поняла, что проблема — в струнах. Которых больше не было. Точнее, не было на своем месте, зато были закручивающиеся вокруг головы грифа металлические спирали-кольца.

— Лопнули. Пять из шести, — констатировал Мерфи, с опаской выпрямляясь и тоже поднимаясь на ноги. — Сдается мне, концерт закончился, не начавшись.

— И ничего нельзя сделать?

Голос Эмори дрожал, как будто она сейчас заплачет, что было странно — Харпер вообще не помнила, чтобы та когда-нибудь расстраивалась. Мерфи тоже напрягся, обнимая ее за плечи, наверняка и для него это было непривычным, а потому особенно тревожным.

— Если у вас нет запасного комплекта струн, то — ничего, — убито ответил Монти. Его голос звучал не намного лучше, и Харпер немедленно пошла к нему. Его сейчас тоже было бы нелишним обнять.

— Рейвен, у тебя же полно металлолома, неужели там ничего похожего нельзя найти? — растерянно спросил Беллами.

Та поднялась, медленно подошла к Монти, ухватила кончик одной из вывернутых металлических нитей, покрутила в пальцах, перехватила вторую, третью.

— Не уверена, что тут сгодится то, что я смогу у себя найти, — вынесла она вердикт. — У меня есть проволока, но она сюда не подойдет. Тут особенный металл в оплетке… Простите. — Извинение звучало и правда виновато, как будто наличие в мастерской струн для гитары было необходимым условием, которое Рейвен не выполнила.

Харпер дошла до Монти и осторожно положила руки ему на плечи. Боялась, что он их сбросит, вывернется, но он поднял голову, и его убитый взгляд заставил ее склониться ниже, обнять по-настоящему, прижаться щекой к щеке, а он прильнул к ней, словно в поисках защиты, и ей стало все равно и на то, что гитару он так и не выпустил из рук, и что кругом люди… Люди все свои. Все понимают.

Они целовались так долго, что когда оторвались друг от друга, Харпер обнаружила себя сидящей на его коленях, свет почти потушенным — горел только дежурный светильник над дверью, — столовую пустой, а гитару — исчезнувшей. Наверное, унесли, чтобы не расстраивать Монти ее искалеченным видом больше, чем он уже расстроился. Сам Монти если и вспомнил об инструменте, то ничем этого не показал. Осторожно спихнул Харпер с колен, не выпуская ее руки из своей, поднялся и уверенно повел к двери. Про еду напоминать Харпер тоже не решилась — не хотела отвлекать Монти от более важного.

Она надеялась, что как бы то ни было, но эта встряска пойдет на пользу, потому что ночь была прекрасной, почти как их первые ночи на Земле. Однако наутро сумеречное настроение к Монти вернулось, и, казалось, после исчезновения гитары он ушел в себя еще глубже, чем до ее появления. Харпер надеялась на Мерфи. Он зашел этим же утром, но расшевелить Монти так и не сумел. Когда тот отошел к дальним контейнерам, Мерфи тихо сказал, вроде и не ей:

— Лучше бы я ничего не находил.

Харпер вздохнула. Наверное, лучше. Потерять мечту, которую дали подержать в руках, хуже, чем просто ничего о ней не знать. Но Мерфи-то не виноват.

— Ты не виноват, ты хотел как лучше. И не ты ж струны порвал, — так же тихо озвучила она и была вознаграждена изумленным неверящим взглядом. Господи, теперь ей хотелось и его обнять. Он же просто не привык такие слова от людей слышать… Харпер проглотила свое неуместное желание и добавила: — Зато он был счастлив хоть какое-то время.

Вечером в столовой было, казалось, еще тоскливее, чем случалось раньше. Даже Мерфи, который обычно пытался как-то разогнать хмурое настроение, периодически охватывающее всех на Кольце, на этот раз был молчалив и сосредоточен на еде.