Находка

Он сидел напротив, но ни разу не поднял взгляд ни на Харпер, ни на Монти. Похоже, он все еще винил себя за случившееся.

Ужин прошел в тишине, прерываемой лишь деловыми разговорами Беллами и Рейвен. Беллами явно очень заботило общее уныние, но то, что говорила Рейвен, оказалось важнее. Харпер уже была готова взвыть от тоски, и тут Эхо, сидевшая справа, склонилась к ее уху и негромко сказала:

— А я видела похожую проволоку.

«На что похожую?» — чуть не переспросила Харпер, но вовремя сообразила — на струны, конечно.

— Где?

— В том отсеке, где мы с Беллами застряли. Там разворотило обшивку на стенах, и я видела похожее. Я их трогала руками… хотела использовать.

Харпер подавила огорченный вздох. Здорово, конечно, но то, что Эхо видела в том отсеке — навсегда осталось в том отсеке. Да и вынесло там все, что могло вынести, когда они с Беллами открыли двери, выпустив воздух. Так что даже не проверишь, правда ли та проволока подошла бы.

— Гитара все равно пропала, — только и сказала она вслух.

Эхо пожала плечами:

— Не пропала, а кто-то унес, чтобы не напоминать. Нас тут семь человек, из которых трое точно ее не брали: вы и я. У четырех человек нашли бы, было бы надо.

— Похоже, не надо, — вздохнула Харпер. — Из того отсека уже ничего не достанешь.

Она проглотила очередную ложку зеленой каши и попыталась вообразить, что это было картофельное пюре, которым их иногда баловали повара в Аркадии.

Крик Рейвен разносился по всему сектору:

— Нет, ты сказки сказочнику не рассказывай!

Уши у Харпер, конечно, не закладывало, но она живо в красках могла себе представить, как закладывало их у вернувшегося из вылазки за воздуховодом на разбитый участок Кольца Мерфи, которому Рейвен кричала все это в лицо.

— Да что ты! — Ответов Мерфи слышно не было, но можно было догадаться, что вряд ли он извиняется и обещает больше так никогда не делать, поэтому Рейвен заводилась все сильнее. — Ты помнишь, с кем говоришь? Да я на этих работах в космосе провела времени больше, чем ты в сортире! Я каждый хитрый финт знаю, я их сама придумывала!

— Пойду выручать, — вздохнул рядом Беллами — его из генераторной, где он помогал Монти, вызвала бледная от тревоги Эмори. — Еще б понять, что он там натворил.

— Задержался. Связь отключил, — как могла, объяснила Эмори, не сводившая глаз с коридора, ведущего в их Центр Управления, как теперь гордо назывался небольшой отсек, в котором обосновалась Рейвен с компьютерами и куда свели все коммуникации связи по Кольцу. — А там видеонаблюдение же не работает, чинить надо. Рейвен очень нервничала.

— Связь — это он зря, — снова вздохнул Беллами. Ему явно очень не хотелось влезать между разгневанной Рейвен и проштрафившимся Мерфи.

— Ах, значит, это я виновата? Я должна за вами каждый раз проверять, что там с передатчиком? Мерфи, не нарывайся! Ну конечно, ты не это сказал! Еще б ты сказал это!

— Так, ее вот-вот инфаркт хватит, а врач у нас один. И сейчас вместо лечения он ее снова доведет, до второго инфаркта, одним своим видом. Пойду, — решительно сказал Беллами и направился в сторону все усиливающейся бури.

— Удачи, — запоздало сказала Харпер ему в спину, и Беллами, не оборачиваясь, поднял сжатый кулак в жесте, призванном обозначить «ерунда, прорвемся».

Позже, когда Харпер помогала спасенному Мерфи проверять и убирать скафандр, она убедилась, что передатчик был исправен. Но ничего не сказала — зачем. Судя по всему, Мерфи это тоже знал. А вот почему она потом ничего не сказала Рейвен, предоставив Мерфи самому сочинять несуществующую неисправность, этого она не знала. А просто так. Очень не хотелось снова крики слушать.

— Спасибо, — сказал он, когда они вышли из Центра и отошли на безопасное расстояние. — Не спрашивай только, ладно? Просто так вышло.

— Ладно, — легко выскочило у нее, и только когда Мерфи уже ушел куда-то в сторону лазарета, сообразила, что поверила. В то, что ничего плохого он не сделает. Но не в то, что оно само «просто так вышло». Однако что-то подсказывало, что спрашивать бесполезно, а идти сейчас к Рейвен и говорить, что пять минут назад она просто позволила Мерфи соврать… нет, спасибо.

В гидропонном Мерфи появляться перестал. Прошла уже почти неделя, а он так ни разу и не зашел. И в столовой смотрел мимо, сам разговоров не заводил, а отвечал как-то односложно. Он вообще после того разноса от Рейвен как-то притих. Все свободное время проводил в лазарете — говорил, что его достал бардак, что повторную инвентаризацию он сможет провести только после того, как разложит все по полочкам. За последний месяц они нашли по брошенным каютам не так уж и мало какого-то околомедицинского барахла и не только — просто поразительно, как много медикаментов, при строгом-то ковчеговском учете и тяжелой ответственности за такие вот «заначки», смогли сохранить в своих каютах их бывшие обитатели, вынужденные все бросить после взрывов и спешной эвакуации.