Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
Добавить в моё избранное
157 мин, 10 сек 13040
Поэтому Перси составит прошение, ты все равно не знаешь нужной формы, я завизирую, и где-то в понедельник, не раньше, тебе под роспись и клятву выдадут шкатулку с фиалами.
— Бюрократические проволочки? — улыбнулся Поттер.
— Если бы, — поморщился Министр. — Судебные разбирательства. Почти четвертая часть магов… Слишком много, чтоб затягивать с этим. Хвала Мерлину, основные законопроекты мы успели провести.
Темнокожий мужчина устало потер лицо.
— Гарри, я не хочу тебя торопить, но ты уже решил, что будешь делать: сразу подашь документы в Академию Авроров или все-таки доучишься в Хогвартсе?
— Еще нет… Кингсли, а если я не хочу быть аврором?
— А кем тогда? Гарри, пойми, от тебя общество ждет определенных поступков. Нет, конечно, Победителю Волдеморта открыты все пути, но… Скажем так, от тебя всегда будут ждать чего-нибудь эдакого, и стать обычным работником в забытой Мерлином фирме, каких сотни, у тебя не получится. Или ты думал о спортивной карьере?
Что ж, Министр подтвердил опасения: на него всегда будут смотреть через призму «Убийцы Волдеморта», все его достижения будут подразумеваться как сами собой разумеющиеся, а редкие неудачи затмят успех. Ну, служить и защищать — тоже неплохо, ведь правда?
— Да нет… Я не хочу в квиддич. Просто…
— Гарри, не волнуйся, тебя примут в Академию даже без ЖАБА, ты просто сдашь вступительные экзамены. Насколько я знаю, с заклинаниями и трансфигурацией у тебя все в порядке, а зелья подтянешь с Гермионой. Но, вообще, было бы неплохо, если ты все-таки доучишься в Хогвартсе.
«Лучше», «неплохо»… Все это Гарри прекрасно понимал, но возвращаться в Хогвартс, в лживую сказку, туда, где его шесть лет обманывали, где гибли знакомые ему люди, ему не хотелось. Как он сможет зайти в Большой Зал, если он до сих пор как наяву слышит стоны раненых и видит трупы защитников?!
В тот день Поттер вернулся домой рано, отпросившись у Кингсли, и долго бродил по улицам магловского Лондона, тщетно пытаясь разобраться в себе. С одной стороны, он сознавал, что атакующие и защитные чары и заклятья — это фактически все, что он хорошо знает и умеет, и когда-то ему это нравилось. Но с другой — неужели все, на что он способен, — это гоняться с палочкой наперевес за всяким сбродом? Еще ему до чертиков надоели намеки Министра на долг перед обществом, которое о нем «превосходно» позаботилось. Нет уж, все явные и мнимые долги магическому обществу он отдал второго мая. Хватит!
Франко не очень любит вспоминать, как тяжело ему было решиться на что-нибудь самому, без друзей, Дамблдора, Спейпа или Кингсли. Нет, всякие мелочи, вроде к какому адвокату пойти или какую мантию надеть, он давно решал сам, но выбрать дальнейший путь… Значит, решено: он едет еще на год в Хогвартс и пытается разобраться в себе, кем он действительно хочет быть.
Кстати о долгах: Нарцисса Малфой прислала письмо с благодарностью, но о выплаченном Долге Жизни не было ни слова. Кажется, в библиотеке особняка была монография, посвященная этому вопросу…
Следующие дни прошли как под копирку: Министерство, дом, прогулка, библиотека, зал.
В пятницу Поттер забрал линзы и накупил заодно те зелья для ухода за ними и за глазами, что порекомендовал продавец. Когда он примерил их дома, то оказалось, что естественный цвет его глаз перебивает все оттенки, кроме черного. С непривычки он намаялся перед зеркалом, пытаясь надеть это дурацкое порождение магловской фантазии. Когда же юноша справился и немного побродил по дому, то оказалось, что от линз еще и печет глаза. Но все вышеперечисленное мгновенно забылось, стоило Поттеру посмотреть на себя в зеркало. Когда он надел красную кепку с каким-то логотипом, из зеркала на него посмотрел человек, отдаленно похожий на Гарри Поттера. Прогулка по Косой аллее превзошла все ожидания: никто на него не пялился, пальцами не тыкал, за руки не хватал, о помощи не умолял, глазами не раздевал, ушел даже вечный чужой взгляд в спину. Юноша сидел в недавно открывшейся кофейне и, блаженно щурясь, ел мороженое.
Отсутствие внимания ему понравилось, и он решил усовершенствовать линзы так, чтобы их можно было долго носить без вреда.
Субботу он провел у Тедди, увлеченно учась уходу за маленьким ребенком. В воскресенье засел в библиотеке, и Кричеру пришлось напоминать хозяину о еде несколько раз.
Дни замелькали как картинки в кинохронике.
Гарри получил драгоценную шкатулку с зельями и под предлогом подготовки к учебе ушел с поста советника Министра. Правда, не зная, как отреагирует его организм к одновременному приему и таблеток и зелий, к фиалам даже не притронулся.
Бапмайстер наконец-то разобрался с блэковской генеалогией. Гарри на пробу составил завещание, где основным наследником сделал крестника. Озадачил адвоката и Флер своей майской задумкой — домом для маленьких осиротевших магов. Мог ли он подумать, чем обернутся эти его шаги?
— Бюрократические проволочки? — улыбнулся Поттер.
— Если бы, — поморщился Министр. — Судебные разбирательства. Почти четвертая часть магов… Слишком много, чтоб затягивать с этим. Хвала Мерлину, основные законопроекты мы успели провести.
Темнокожий мужчина устало потер лицо.
— Гарри, я не хочу тебя торопить, но ты уже решил, что будешь делать: сразу подашь документы в Академию Авроров или все-таки доучишься в Хогвартсе?
— Еще нет… Кингсли, а если я не хочу быть аврором?
— А кем тогда? Гарри, пойми, от тебя общество ждет определенных поступков. Нет, конечно, Победителю Волдеморта открыты все пути, но… Скажем так, от тебя всегда будут ждать чего-нибудь эдакого, и стать обычным работником в забытой Мерлином фирме, каких сотни, у тебя не получится. Или ты думал о спортивной карьере?
Что ж, Министр подтвердил опасения: на него всегда будут смотреть через призму «Убийцы Волдеморта», все его достижения будут подразумеваться как сами собой разумеющиеся, а редкие неудачи затмят успех. Ну, служить и защищать — тоже неплохо, ведь правда?
— Да нет… Я не хочу в квиддич. Просто…
— Гарри, не волнуйся, тебя примут в Академию даже без ЖАБА, ты просто сдашь вступительные экзамены. Насколько я знаю, с заклинаниями и трансфигурацией у тебя все в порядке, а зелья подтянешь с Гермионой. Но, вообще, было бы неплохо, если ты все-таки доучишься в Хогвартсе.
«Лучше», «неплохо»… Все это Гарри прекрасно понимал, но возвращаться в Хогвартс, в лживую сказку, туда, где его шесть лет обманывали, где гибли знакомые ему люди, ему не хотелось. Как он сможет зайти в Большой Зал, если он до сих пор как наяву слышит стоны раненых и видит трупы защитников?!
В тот день Поттер вернулся домой рано, отпросившись у Кингсли, и долго бродил по улицам магловского Лондона, тщетно пытаясь разобраться в себе. С одной стороны, он сознавал, что атакующие и защитные чары и заклятья — это фактически все, что он хорошо знает и умеет, и когда-то ему это нравилось. Но с другой — неужели все, на что он способен, — это гоняться с палочкой наперевес за всяким сбродом? Еще ему до чертиков надоели намеки Министра на долг перед обществом, которое о нем «превосходно» позаботилось. Нет уж, все явные и мнимые долги магическому обществу он отдал второго мая. Хватит!
Франко не очень любит вспоминать, как тяжело ему было решиться на что-нибудь самому, без друзей, Дамблдора, Спейпа или Кингсли. Нет, всякие мелочи, вроде к какому адвокату пойти или какую мантию надеть, он давно решал сам, но выбрать дальнейший путь… Значит, решено: он едет еще на год в Хогвартс и пытается разобраться в себе, кем он действительно хочет быть.
Кстати о долгах: Нарцисса Малфой прислала письмо с благодарностью, но о выплаченном Долге Жизни не было ни слова. Кажется, в библиотеке особняка была монография, посвященная этому вопросу…
Следующие дни прошли как под копирку: Министерство, дом, прогулка, библиотека, зал.
В пятницу Поттер забрал линзы и накупил заодно те зелья для ухода за ними и за глазами, что порекомендовал продавец. Когда он примерил их дома, то оказалось, что естественный цвет его глаз перебивает все оттенки, кроме черного. С непривычки он намаялся перед зеркалом, пытаясь надеть это дурацкое порождение магловской фантазии. Когда же юноша справился и немного побродил по дому, то оказалось, что от линз еще и печет глаза. Но все вышеперечисленное мгновенно забылось, стоило Поттеру посмотреть на себя в зеркало. Когда он надел красную кепку с каким-то логотипом, из зеркала на него посмотрел человек, отдаленно похожий на Гарри Поттера. Прогулка по Косой аллее превзошла все ожидания: никто на него не пялился, пальцами не тыкал, за руки не хватал, о помощи не умолял, глазами не раздевал, ушел даже вечный чужой взгляд в спину. Юноша сидел в недавно открывшейся кофейне и, блаженно щурясь, ел мороженое.
Отсутствие внимания ему понравилось, и он решил усовершенствовать линзы так, чтобы их можно было долго носить без вреда.
Субботу он провел у Тедди, увлеченно учась уходу за маленьким ребенком. В воскресенье засел в библиотеке, и Кричеру пришлось напоминать хозяину о еде несколько раз.
Дни замелькали как картинки в кинохронике.
Гарри получил драгоценную шкатулку с зельями и под предлогом подготовки к учебе ушел с поста советника Министра. Правда, не зная, как отреагирует его организм к одновременному приему и таблеток и зелий, к фиалам даже не притронулся.
Бапмайстер наконец-то разобрался с блэковской генеалогией. Гарри на пробу составил завещание, где основным наследником сделал крестника. Озадачил адвоката и Флер своей майской задумкой — домом для маленьких осиротевших магов. Мог ли он подумать, чем обернутся эти его шаги?
Страница 21 из 43
