Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
Добавить в моё избранное
157 мин, 10 сек 13062
Их банк, Гринготтс, считается самым надежным, гоблинов невозможно ограбить или обмануть, да и они не нарушают свое слово. Ну, обычно.
— Сейчас ты скажешь, что ты их таки ограбил, — Гарри кивнул, а Дадли закатил глаза, — Поттер, ты в своем репертуаре!
Молодой маг прикрыл глаза. Ну да, со всем невозможным следует обращаться к нему. Вот только все свои невероятные свершения он сделал только потому, что ему очень не хотелось умирать, всего-навсего. Желание выжить — мощный стимул, что ни говори… Гарри забрал у кузена деньги и, свернув их в аккуратный цилиндрик, положил в карман. В другой карман вернулись галеоны и сикли, все десять галеонов и шесть сиклей. Должно хватить на палочку… Кстати, надо бы взглянуть на паспорт.
Небольшая книжица, на последней странице круглая физиономия Дадли. Паспорт оформлен на имя Дадли Смита, двадцати двух лет от роду, уроженца Энфилда. Судя по покалывающим ощущениям от обложки, был как-то изменен магически. Последнее обстоятельство вызывало определенное беспокойство, и Поттер вызвал Кричера.
Появившийся эльф несколько успокоил хозяина, сказав, что никаких следящих заклинаний на магловской вещи нет, а магия была применена к фотографии. Когда Гарри наобум спросил, может ли домовик поменять сменить ее на фотографию хозяина так, как он выглядит сейчас, Кричер поднес паспорт к самому носу, понюхал его, зачем-то лизнул и утвердительно кивнул. Спустя минуту Гарри был избавлен от крайней необходимости ехать на континент.
— Кричер осмелится напомнить, что хозяин Гарри не ел со вчерашнего вечера. Кричер ждет, когда хозяин Гарри велит подать ужин.
Дадли, во все глаза смотревший за магической подделкой документов, аж закашлялся, пытаясь не заржать. Гарри кисло посмотрел на кузена и поблагодарил эльфа, сказав, что ужинать будет здесь.
Одним щелчком пальцев Кричер очистил журнальный столик (единственный имеющийся стол в квартире) в гостиной и торжественно водрузил на него поднос, уставленный дымящимися тарелками. Все это великолепие пахло настолько вкусно, что Дадли сглотнул слюну и умоляюще посмотрел на кузена. Гарри со вздохом велел Кричеру подать еще один такой же поднос. Домовик повиновался, проворчав при этом про наглых маглов, которым и так оказали слишком большую для них честь, а они еще и на один стол с лордом норовят сесть.
Семь часов спустя черноглазый юноша в бейсболке сидел у иллюминатора и смотрел на огни аэропорта. Он явно нервничал. Когда стюардесса подошла к нему с просьбой пристегнуть ремни, он ее не сразу услышал, а когда понял, что обращаются к нему, заметно смутился и пробормотал извинения, сказав, что летит в первый раз, а потому немного волнуется. Девушка ободряюще улыбнулась парню и, заверив, что все будет хорошо, помогла справиться с застежками и ушла к другим пассажирам.
На самом деле волновался юноша совсем не из-за предстоящего полета. Его беспокоили несколько другие вещи. Он не знал, где он будет завтра, что будет есть, где жить, чем заниматься. Он слышал выражение «начать с чистого листа» и знал его значение, но никогда не мог подумать, насколько это странно и страшно — начинать жить, перечеркнув прошлое его горем и радостью. Как это ни парадоксально, но отважному Гарри Поттеру было до трясучки в ногах страшно так, что хотелось выбежать из железной птицы и вернуться на Гриммо, к лживому Министерству, таинственным невыразимцам и до отвращения знакомому магическому миру Британии. Вот только он не был уверен, что справится с застежкой ремня.
После ухода Дадли там, в квартире кузена, его накрыло понимание, что все его дальнейшие планы пошли прахом. Ему не нужно будет возвращаться в Хгвартс, не нужно будет придумывать причины и искать в себе решимость не подавать документы в аврорскую академию, он не будет мучительно подбирать темы для разговора с Джинни, Роном и Гермионой, не будет пытаться скрывать раздражение от чужих взглядов и рукопожатий. Все, он свободен и может уехать вот прямо сейчас, среди ночи.
Франко не знает, что было виной того, что в первом часу ночи он поймал такси, приехал в Гатвик и купил билет на ближайший рейс в Хьюстон. В тот вечер его вообще, укусила какая-то сумасшедшая муха: во-первых, он вызвал Кричера и, сообщив, что хозяин уезжает на неопределенное время, велел тому хорошенько следить за домом и приглядеть в отсутствие хозяина за его крестником, разрешив домовику звать его, если с Тедди что-нибудь случится. Эльф получил приказ никому не говорить, что Гарри Поттер жив, и вообще, закрыть дом от посторонних. Во-вторых, причем Франко до сих пор не может понять, зачем, но он написал друзьям прощальное послание, в котором просил их по нему не плакать, на него не сердиться и вообще жить счастливо и дружить со всеми, даже со слизеринцами. Сей бред, более известный как «Завещание Гарри Поттера», имел оглушительный успех и, судя по воспоминаниям очевидцев, тронул до глубины души преподавательский состав и большую часть учеников Хогвартса, когда Гермиона Грейнджер срывающимся голосом зачитывала отдельные его отрывки 1 сентября 1998 года.
— Сейчас ты скажешь, что ты их таки ограбил, — Гарри кивнул, а Дадли закатил глаза, — Поттер, ты в своем репертуаре!
Молодой маг прикрыл глаза. Ну да, со всем невозможным следует обращаться к нему. Вот только все свои невероятные свершения он сделал только потому, что ему очень не хотелось умирать, всего-навсего. Желание выжить — мощный стимул, что ни говори… Гарри забрал у кузена деньги и, свернув их в аккуратный цилиндрик, положил в карман. В другой карман вернулись галеоны и сикли, все десять галеонов и шесть сиклей. Должно хватить на палочку… Кстати, надо бы взглянуть на паспорт.
Небольшая книжица, на последней странице круглая физиономия Дадли. Паспорт оформлен на имя Дадли Смита, двадцати двух лет от роду, уроженца Энфилда. Судя по покалывающим ощущениям от обложки, был как-то изменен магически. Последнее обстоятельство вызывало определенное беспокойство, и Поттер вызвал Кричера.
Появившийся эльф несколько успокоил хозяина, сказав, что никаких следящих заклинаний на магловской вещи нет, а магия была применена к фотографии. Когда Гарри наобум спросил, может ли домовик поменять сменить ее на фотографию хозяина так, как он выглядит сейчас, Кричер поднес паспорт к самому носу, понюхал его, зачем-то лизнул и утвердительно кивнул. Спустя минуту Гарри был избавлен от крайней необходимости ехать на континент.
— Кричер осмелится напомнить, что хозяин Гарри не ел со вчерашнего вечера. Кричер ждет, когда хозяин Гарри велит подать ужин.
Дадли, во все глаза смотревший за магической подделкой документов, аж закашлялся, пытаясь не заржать. Гарри кисло посмотрел на кузена и поблагодарил эльфа, сказав, что ужинать будет здесь.
Одним щелчком пальцев Кричер очистил журнальный столик (единственный имеющийся стол в квартире) в гостиной и торжественно водрузил на него поднос, уставленный дымящимися тарелками. Все это великолепие пахло настолько вкусно, что Дадли сглотнул слюну и умоляюще посмотрел на кузена. Гарри со вздохом велел Кричеру подать еще один такой же поднос. Домовик повиновался, проворчав при этом про наглых маглов, которым и так оказали слишком большую для них честь, а они еще и на один стол с лордом норовят сесть.
Семь часов спустя черноглазый юноша в бейсболке сидел у иллюминатора и смотрел на огни аэропорта. Он явно нервничал. Когда стюардесса подошла к нему с просьбой пристегнуть ремни, он ее не сразу услышал, а когда понял, что обращаются к нему, заметно смутился и пробормотал извинения, сказав, что летит в первый раз, а потому немного волнуется. Девушка ободряюще улыбнулась парню и, заверив, что все будет хорошо, помогла справиться с застежками и ушла к другим пассажирам.
На самом деле волновался юноша совсем не из-за предстоящего полета. Его беспокоили несколько другие вещи. Он не знал, где он будет завтра, что будет есть, где жить, чем заниматься. Он слышал выражение «начать с чистого листа» и знал его значение, но никогда не мог подумать, насколько это странно и страшно — начинать жить, перечеркнув прошлое его горем и радостью. Как это ни парадоксально, но отважному Гарри Поттеру было до трясучки в ногах страшно так, что хотелось выбежать из железной птицы и вернуться на Гриммо, к лживому Министерству, таинственным невыразимцам и до отвращения знакомому магическому миру Британии. Вот только он не был уверен, что справится с застежкой ремня.
После ухода Дадли там, в квартире кузена, его накрыло понимание, что все его дальнейшие планы пошли прахом. Ему не нужно будет возвращаться в Хгвартс, не нужно будет придумывать причины и искать в себе решимость не подавать документы в аврорскую академию, он не будет мучительно подбирать темы для разговора с Джинни, Роном и Гермионой, не будет пытаться скрывать раздражение от чужих взглядов и рукопожатий. Все, он свободен и может уехать вот прямо сейчас, среди ночи.
Франко не знает, что было виной того, что в первом часу ночи он поймал такси, приехал в Гатвик и купил билет на ближайший рейс в Хьюстон. В тот вечер его вообще, укусила какая-то сумасшедшая муха: во-первых, он вызвал Кричера и, сообщив, что хозяин уезжает на неопределенное время, велел тому хорошенько следить за домом и приглядеть в отсутствие хозяина за его крестником, разрешив домовику звать его, если с Тедди что-нибудь случится. Эльф получил приказ никому не говорить, что Гарри Поттер жив, и вообще, закрыть дом от посторонних. Во-вторых, причем Франко до сих пор не может понять, зачем, но он написал друзьям прощальное послание, в котором просил их по нему не плакать, на него не сердиться и вообще жить счастливо и дружить со всеми, даже со слизеринцами. Сей бред, более известный как «Завещание Гарри Поттера», имел оглушительный успех и, судя по воспоминаниям очевидцев, тронул до глубины души преподавательский состав и большую часть учеников Хогвартса, когда Гермиона Грейнджер срывающимся голосом зачитывала отдельные его отрывки 1 сентября 1998 года.
Страница 42 из 43
