Восемьдесят последних дней

Ей хватило наблюдательности и такта, чтоб один раз задать вопрос о друзьях мистера Поттера и понять, что ему не слишком приятны ни лавры героя, ни благодарности за избавление от красноглазого монстра, ни расспросы о личном. Вместо этого каждый вечер она ему вслух читала какой-то детективно-приключенческий роман, потому как напрягать зрение Гарри было категорически запрещено. Название, равно как и перипетии того опуса, давно забылись, но Франко прекрасно запомнил успокаивающий и усыпляющий эффект самого процесса чтения.

Летиция же и обмолвилась, кем общественность считает Джинни Уизли. Откровенно говоря, узнать, что все считают Джин его невестой, было для Гарри сюрпризом. Они с Летти тогда еще посмеялись, почему, мол, сам Гарри Поттер об этом не знает:

— Нет, Лети, все-таки расскажи, когда это Гарри Поттер успел обручиться с Джинни Уизли?

— О, дорогой, эта такая романтичная история! — Летти улыбнулась, подхватывая тон. — Они обручились тайно, на свадьбе ее старшего брата. Чтобы уберечь любимую, он всем сказал, что порвал с ней отношения, но весь год, что он провел в тайной борьбе с Тем-Кого-Нельзя-Называть, они поддерживали связь.

— Что вы говорите!

— Это еще не все. Говорят, что скоро наш Гарри станет папой!

— Чего?! — круглые глаза вкупе с торчащими во все стороны волосами, бровями домиком и заострившимися за месяц чертами лица сделали Поттера весьма похожим на совенка, и мисс Саммерс не смогла удержать улыбку. — А это-то когда мы… ээ… ну, ты поняла, да?

— Ну не мог же Гарри оставить свою нареченную без подарка на День Влюбленных! Он тайком пробрался в Хогвартс, и помог ему в этом директор Снейп, который на самом деле поддерживал Гарри.

Это было уже слишком. Да, Снейп был на его стороне, но представить себе, как мрачный профессор ведет его подземным ходом через Воющую Хижину на свидание с Джинни…

— Повезло.

— Кому повезло, Гарри?

— Тем, кто про Снейпа говорит. Останься он в живых, он их бы уже если не отравил, так заавадил бы.

Вопроса о том, что было на самом деле, не прозвучало, но что-то помешало ему промолчать:

— Мы с Джинни на самом деле расстались еще в прошлом июне. Со мной она действительно была бы в опасности. И не виделись до Битвы.

Летти только насмешливо прищурилась. Она не стала спрашивать, нравится ли Поттеру Джинни или что-то в этом духе, и Гарри был ей искренне благодарен. Она молча поставила укол и вышла из палаты со словами «Отдыхайте, мистер Поттер».

Если честно, на тот момент Поттер и сам не знал, что он чувствует к Джинни. Она ему действительно нравилась, и он был бы не прочь с ней встречаться, но, Мерлин побери, не сейчас, когда в Норе еще не до конца оплакали Фреда. Да и вообще, год скитаний, второе мая и последовавшая за этим депрессия притупили, как-то обесцветили его чувства. Он был бы рад их обновить и начать отношения сначала, но какая к пикси свадьба, если он в себе еще не разобрался, а со здоровьем непонятно что!

Кройдонская идиллия была нарушена появлением Кричера. Домовик, в начале мая назначенный отвечать за почту хозяина, притащил письмо из Министерства с извещением о дате суда над Малфоями, на котором Гарри должен был выступить как свидетель, и письмо от миссис Малфой с просьбой о встрече.

Поттер должен был лежать в больнице до середины июня, но первое судебное заседание было назначено уже на второе число, во вторник. Он был должен прийти, Нарцисса Малфой спасла ему жизнь, а потому тридцать первого мая Гарри, подписав отказ от госпитализации и прочие бумаги и оплатив лечение, отправился на Гриммо. На такси, как последний магл, вот же ж гадство!

3. 31 мая. Кричер, Министр и чашечка кофе

Малфои — чистокровные высокомерные снобы, но если им нужно, они вполне могут договориться с кем угодно. Эту простую истину Франко выяснил еще в девяносто втором, в лавке «Горбина и Бэрка». И Нарцисса Малфой, пусть и урожденная Блэк, сполна обладала этим умением. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не догадаться, о чем хочет попросить Поттера миссис Малфой. Идиотом Гарри не был (что бы там не говорил Сн… говорили некоторые), а потому в Малфой-Мэнор, где под домашним арестом находилась сама Нарцисса, он решил отправиться как можно быстрее.

Принять решение оказалось проще, чем его выполнить: дом на Гриммо к каминной сети подключен не был, а камин в Малфой-Мэноре — блокирован. Аппарировать Поттер опасался, помня о том, что неделю назад Люмос у него уже не получился. Оставался еще один вариант — Кричер. Но будет ли домовик слушать хозяина-полусквиба, Гарри не знал: все эти дни общение с эльфом было сведено к минимуму. Поэтому, придя домой, Поттер зашел на кухню и призвал домовика:

— Кричер, мне нужно узнать твое мнение на счет одного вопроса.

Старый эльф удивленно вытаращил глаза.