Фандом: Гарри Поттер. Как всегда, совсем не то, что планировалось…
Добавить в моё избранное
26 мин, 54 сек 7859
Стук в дверь застал ее за натягиванием теплого носка на заледеневшую ногу. От неожиданности Гермиона потеряла равновесие и едва не расквасила нос о деревянный подлокотник дивана, но вовремя сманеврировала и вписалась в подушку. В радостном удивлении — ну слава те Мерлин, хоть кто-то все-таки пришел! — она помчалась открывать, то и дело наступая на недоодетый носок. И лишь вместе со щелчком замка щелкнуло в голове: «А вдруг это не ко мне, а за мной?!»
Все выпитое в жизни пронеслось перед мысленным взором, сердце ухнуло в пятки, а руки, уже приоткрывшие дверь, машинально попытались закрыть ее обратно.
— Грейнджер, ты чего там, голая, что ли?
Гермиона замерла на миг, осознав, что это все-таки к ней. В следующий миг осознала, что уж лучше бы за ней, а сердце в левой пятке завизжало: «О, нееееет!» Малфой протиснул в приоткрытую дверь сначала плечо, потом просунул голову, демонстративно прикрыв глаза ладонью.
— Одевайся, я не смотрю, — и растопырил пальцы.
Гермиона обалдело продолжала давить на дверь.
— Одетая, — констатировал Малфой. — Значит, точно не ждала. Жаль, я так надеялся. Да впусти ты меня уже, там дождь!
И в самом деле… Гермиона отступила от двери, и Малфой ввалился внутрь, как-то очень не по-малфоевски мокрый и взъерошенный. Мантия на нем сидела кургузо, и вообще выглядел он весь подозрительно.
— О! Грейнджер свободна? Ей подарили носок? — кивнул он на ее ноги.
— Малфой, нет! — Гермиона прянула назад, волоча за собой носок и изо всех сил борясь с подступающими слезами. — Не сегодня, не в такой день! Сгинь, пожалуйста, отсюда и закрой дверь с той стороны!
Тот непонимающе моргнул:
— А какой сегодня день?
— Пятница. Мой день рождения.
— Сегодня?!
— Уйди, хорек белобрысый, не расчесывай мне последний нерв, его и так уже испортили! — Гермиона едва не сорвалась на крик, но осеклась, поняв, что вот сейчас точно разрыдается.
— Твой день рождения?!
— Да. Но, как выяснилось, это мало кого интересует, — Гермиона понимала, что неправа, что все это неправда, это просто незаслуженная обида, в которой никто-никто не виноват, но ее уже несло, и остановиться она не могла. — Всем плевать!
— День рождения!
— Никому нет дела!
— Твой день рождения! Сегодня!
Малфой внезапно оказался совсем рядом и навис над нею, обдав холодным запахом дождя и сливочного мороженого. Гермиона оторопела:
— Ну да…
И только подняв на него глаза, она поняла, что все-таки ревет.
— А что? Разве не видно? Гости! Подарки! Именинный пирог со свечками, клюква в сахаре… Не видишь?
Малфой покачал головой.
— И я не вижу.
Гермиона прерывисто вздохнула и побрела к дивану — раз уж рыдать, так хоть с комфортом. Малфой критически обозрел гостиную.
— Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище, — взгляд его остановился на бутылочном натюрморте. — Кошмар. И что, совсем никого не будет?
— Совсем никого, — всхлипнула Гермиона.
Послышался легкий хруст — это Малфой скрутил пробку с Гленливета.
— Гляди-ка, настоящий! А что ты ревешь-то? Радоваться надо! Нам же больше достанется.
— Нам? — Гермиона то ли от удивления, то ли от возмущения даже рыдать перестала.
— А ты что, не будешь?
Пить с Малфоем? Да еще и в такой день? Да еще и Гленливет?!
— Нет, благодарю покорно. Мне прошлого раза хватило.
Если бы Гермиона не отвернулась, она увидела бы, как Драко слегка зарделся — не иначе, тоже припомнил то ужасающее в своей неловкости, похмельности и глупости утро в кабинете Зельеварения.
— Ну как знаешь. Не я тут реву в одиночестве в свой день рождения.
Это было уже слишком. И для такого дня, и вообще.
От первой летящей подушки Драко увернулся, возопив что-то про сохранность Гленливета. Вторую отшиб плечом, а стул Гермиона метнуть не успела: Малфой толкнул ее на диван, навалился сверху и прижал к ее губам холодное горлышко бутылки:
— Пей!
Виски выплеснулось, Гермиона рефлекторно глотнула, обжигающая жидкость залила пол-лица и попала в нос, заставив ее закашляться и обмякнуть.
— Первое средство от истерики, — пробурчал Малфой, не спеша ее отпускать. — Пей еще.
Гермиона, отчаянно фыркая, замотала головой.
— Пей, говорю. Глаза закрой и пей!
Следующий глоток оказался слишком большим, она едва не задохнулась, но Драко услужливо сунул ей что-то под нос:
— Занюхай быстро.
Гермиона послушно втянула ноздрями предложенное нечто. Полегчало.
— Все?
Она кивнула.
— Еще?
А почему бы и нет… Третий глоток тоже особо удачным не вышел, и Гермиона хотела уже снова занюхнуть тем, что пихнул ей в руку Малфой. Это оказался ее собственный второй носок.
Все выпитое в жизни пронеслось перед мысленным взором, сердце ухнуло в пятки, а руки, уже приоткрывшие дверь, машинально попытались закрыть ее обратно.
— Грейнджер, ты чего там, голая, что ли?
Гермиона замерла на миг, осознав, что это все-таки к ней. В следующий миг осознала, что уж лучше бы за ней, а сердце в левой пятке завизжало: «О, нееееет!» Малфой протиснул в приоткрытую дверь сначала плечо, потом просунул голову, демонстративно прикрыв глаза ладонью.
— Одевайся, я не смотрю, — и растопырил пальцы.
Гермиона обалдело продолжала давить на дверь.
— Одетая, — констатировал Малфой. — Значит, точно не ждала. Жаль, я так надеялся. Да впусти ты меня уже, там дождь!
И в самом деле… Гермиона отступила от двери, и Малфой ввалился внутрь, как-то очень не по-малфоевски мокрый и взъерошенный. Мантия на нем сидела кургузо, и вообще выглядел он весь подозрительно.
— О! Грейнджер свободна? Ей подарили носок? — кивнул он на ее ноги.
— Малфой, нет! — Гермиона прянула назад, волоча за собой носок и изо всех сил борясь с подступающими слезами. — Не сегодня, не в такой день! Сгинь, пожалуйста, отсюда и закрой дверь с той стороны!
Тот непонимающе моргнул:
— А какой сегодня день?
— Пятница. Мой день рождения.
— Сегодня?!
— Уйди, хорек белобрысый, не расчесывай мне последний нерв, его и так уже испортили! — Гермиона едва не сорвалась на крик, но осеклась, поняв, что вот сейчас точно разрыдается.
— Твой день рождения?!
— Да. Но, как выяснилось, это мало кого интересует, — Гермиона понимала, что неправа, что все это неправда, это просто незаслуженная обида, в которой никто-никто не виноват, но ее уже несло, и остановиться она не могла. — Всем плевать!
— День рождения!
— Никому нет дела!
— Твой день рождения! Сегодня!
Малфой внезапно оказался совсем рядом и навис над нею, обдав холодным запахом дождя и сливочного мороженого. Гермиона оторопела:
— Ну да…
И только подняв на него глаза, она поняла, что все-таки ревет.
— А что? Разве не видно? Гости! Подарки! Именинный пирог со свечками, клюква в сахаре… Не видишь?
Малфой покачал головой.
— И я не вижу.
Гермиона прерывисто вздохнула и побрела к дивану — раз уж рыдать, так хоть с комфортом. Малфой критически обозрел гостиную.
— Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище, — взгляд его остановился на бутылочном натюрморте. — Кошмар. И что, совсем никого не будет?
— Совсем никого, — всхлипнула Гермиона.
Послышался легкий хруст — это Малфой скрутил пробку с Гленливета.
— Гляди-ка, настоящий! А что ты ревешь-то? Радоваться надо! Нам же больше достанется.
— Нам? — Гермиона то ли от удивления, то ли от возмущения даже рыдать перестала.
— А ты что, не будешь?
Пить с Малфоем? Да еще и в такой день? Да еще и Гленливет?!
— Нет, благодарю покорно. Мне прошлого раза хватило.
Если бы Гермиона не отвернулась, она увидела бы, как Драко слегка зарделся — не иначе, тоже припомнил то ужасающее в своей неловкости, похмельности и глупости утро в кабинете Зельеварения.
— Ну как знаешь. Не я тут реву в одиночестве в свой день рождения.
Это было уже слишком. И для такого дня, и вообще.
От первой летящей подушки Драко увернулся, возопив что-то про сохранность Гленливета. Вторую отшиб плечом, а стул Гермиона метнуть не успела: Малфой толкнул ее на диван, навалился сверху и прижал к ее губам холодное горлышко бутылки:
— Пей!
Виски выплеснулось, Гермиона рефлекторно глотнула, обжигающая жидкость залила пол-лица и попала в нос, заставив ее закашляться и обмякнуть.
— Первое средство от истерики, — пробурчал Малфой, не спеша ее отпускать. — Пей еще.
Гермиона, отчаянно фыркая, замотала головой.
— Пей, говорю. Глаза закрой и пей!
Следующий глоток оказался слишком большим, она едва не задохнулась, но Драко услужливо сунул ей что-то под нос:
— Занюхай быстро.
Гермиона послушно втянула ноздрями предложенное нечто. Полегчало.
— Все?
Она кивнула.
— Еще?
А почему бы и нет… Третий глоток тоже особо удачным не вышел, и Гермиона хотела уже снова занюхнуть тем, что пихнул ей в руку Малфой. Это оказался ее собственный второй носок.
Страница 2 из 8
