Фандом: Гарри Поттер. Как всегда, совсем не то, что планировалось…
Добавить в моё избранное
26 мин, 54 сек 7862
Снейп деловито скрутил пробку, плеснул в стакан, передал бутылку Драко. Когда перед носом Гермионы возникла этикетка Лагавулина, она недоумевающе воззрилась на Малфоя:
— Самурай сам себе сакэ не наливает!
Тот вздохнул:
— Самурай может делать, что хочет, а виски, Грейнджер, каждый наливает себе сам. Воспитывать тебя и воспитывать…
— Ты меня сюда воспитывать притащил, что ли? — немедленно надулась Гермиона.
— Это всего лишь традиция, мисс Грейнджер, — неожиданно мягко сказал Снейп. — А традиции простительно не знать, но непростительно не уважать. С другой стороны, ухаживать за дамой во время застолья — традиция не менее древняя, так что, мистер Малфой, вам тоже есть чему поучиться в этом отношении.
— Да какая же она дама? — сердито буркнул Малфой, наливая Гермионе виски. — Она свой парень. Мы с ней пуд тыквы вместе съели и литр табуретовки выпили!
— Кстати, о табуретовке, — Снейп покачал бокал, полюбовался на свет игрой янтарных оттенков в стекле. — Чья была идея?
Гермиона и Драко переглянулись.
— Так я и думал. Ну, за коллективное творчество.
Лагавулин был божественен. Гермиона не была ни любителем, ни ценителем виски, но после первого же глотка поняла и тех, и других. Теплая чуть обжигающая жидкость медленно растаяла на языке, оставив после себя легкий маслянистый привкус, запах кострового дыма и почему-то меда.
— А теперь, мисс Грейнджер, моментально вот эту штучку, — Снейп протянул ей устрицу.
Гермиона смешалась. Устриц она раньше никогда не пробовала и понятия не имела, как с ними обращаться. На помощь пришел Малфой: налил в ракушку какой-то розоватой жижи, выжал дольку лимона, ловко подцепил вилкой подозрительно желеобразную массу и поднес к губам Гермионы:
— Только не жуй! Прижми языком к небу и рассасывай.
С некоторой настороженностью она выполнила указания, на всякий случай закрыв глаза, и всю следующую минуту помуркивала, наслаждаясь внезапно феерическим сочетанием торфяной копчености виски и морской солености устрицы.
— Потрясающе, — наконец выдохнула она. — Тоже традиция?
— Не вполне, — Снейп перевернул ракушку из-под устрицы. — Традиционно виски пьют по правилам трех «не»: не охлаждать, не смешивать, не закусывать. Но время идет, традиции изменяются, отменяются, забываются… соблюдение древних обычаев становится уделом избранных.
— Но ведь традиция традиции рознь, — осторожно заметила Гермиона. — Некоторым традициям не грех и забыться. Например, традиции ущемления женщин в правах…
Малфой с громким стуком поставил бокал на столик:
— Началось! Грейнджер, блин! Ты мне еще про домовиков несчастных угнетаемых расскажи!
— А могу и рассказать!
— Нет уж, давай-ка наконец я тебе кое-что расскажу, а ты заткни рот семгой и слушай внимательно, второй раз не придется. Ты никогда не задумывалась, почему у нас — в волшебном мире, я имею в виду, — ни одна женщина никогда не работает? За редким исключением, и преподавание не в счет. Да потому, что мужики рожать не могут. А дети должны рождаться здоровыми! Надеюсь, ты не станешь ратовать за право младенца родиться больным? Или не родиться вообще? А чтобы дети рождались здоровыми, женщина должна быть, во-первых, здоровой, во-вторых, спокойной, и в-третьих, сытой. На вот, кстати, сыру кусочек и молчи. Какое может быть здоровье и спокойствие, если ты пашешь с утра до вечера, не разгибаясь? Когда у тебя стресс на стрессе и стрессом погоняет? Задача же не в том, чтобы загнать тетку под лавку и заставить там сидеть голой, босой и беременной! Беречь надо женщину, от любых трудностей и неприятностей, по максимуму. И не забивать ей голову всякой политической и социальной дребеденью. Кормить, холить и беречь! А она пусть на фортепьянах бренчит, пейзажи пишет акварелями или вон учит мелочь дважды два четыре. И, Мерлина ради, не нервничает! Разве кто из нас виноват, что магглы все с ног на уши поставили и женщину в домовика превратили…
Гермиона от возмущения даже не сразу нашлась, что ответить. А когда нашлась и открыла рот, ей тут же был выдан очередной кусок сыра.
— Это к вопросу о видоизменении традиций, мисс Грейнджер. Мы вот виски закусываем, а в маггловском мире феминистический спектакль «Я сама!» идет полным ходом. Да и до волшебников докатывается — пока отголоски, но все же… Разница лишь в том, что для магглов вопрос рождаемости вовсе не вопрос. Для магов это тоже не вопрос, это беда. Чистокровных волшебников становится все меньше, а таких, как мы с вами — все больше и больше.
— Где-то я это уже слышала, — потрясенно прошептала Гермиона, вжимаясь в спинку кресла.
— Да-да, — мрачно кивнул Снейп, разглядывая почти пустой стакан. — Один психопат здорово порезвился за счет этой темы, да так, что чуть весь магический мир не разнес вдребезги и пополам. Но тема-то никуда не девается.
— Самурай сам себе сакэ не наливает!
Тот вздохнул:
— Самурай может делать, что хочет, а виски, Грейнджер, каждый наливает себе сам. Воспитывать тебя и воспитывать…
— Ты меня сюда воспитывать притащил, что ли? — немедленно надулась Гермиона.
— Это всего лишь традиция, мисс Грейнджер, — неожиданно мягко сказал Снейп. — А традиции простительно не знать, но непростительно не уважать. С другой стороны, ухаживать за дамой во время застолья — традиция не менее древняя, так что, мистер Малфой, вам тоже есть чему поучиться в этом отношении.
— Да какая же она дама? — сердито буркнул Малфой, наливая Гермионе виски. — Она свой парень. Мы с ней пуд тыквы вместе съели и литр табуретовки выпили!
— Кстати, о табуретовке, — Снейп покачал бокал, полюбовался на свет игрой янтарных оттенков в стекле. — Чья была идея?
Гермиона и Драко переглянулись.
— Так я и думал. Ну, за коллективное творчество.
Лагавулин был божественен. Гермиона не была ни любителем, ни ценителем виски, но после первого же глотка поняла и тех, и других. Теплая чуть обжигающая жидкость медленно растаяла на языке, оставив после себя легкий маслянистый привкус, запах кострового дыма и почему-то меда.
— А теперь, мисс Грейнджер, моментально вот эту штучку, — Снейп протянул ей устрицу.
Гермиона смешалась. Устриц она раньше никогда не пробовала и понятия не имела, как с ними обращаться. На помощь пришел Малфой: налил в ракушку какой-то розоватой жижи, выжал дольку лимона, ловко подцепил вилкой подозрительно желеобразную массу и поднес к губам Гермионы:
— Только не жуй! Прижми языком к небу и рассасывай.
С некоторой настороженностью она выполнила указания, на всякий случай закрыв глаза, и всю следующую минуту помуркивала, наслаждаясь внезапно феерическим сочетанием торфяной копчености виски и морской солености устрицы.
— Потрясающе, — наконец выдохнула она. — Тоже традиция?
— Не вполне, — Снейп перевернул ракушку из-под устрицы. — Традиционно виски пьют по правилам трех «не»: не охлаждать, не смешивать, не закусывать. Но время идет, традиции изменяются, отменяются, забываются… соблюдение древних обычаев становится уделом избранных.
— Но ведь традиция традиции рознь, — осторожно заметила Гермиона. — Некоторым традициям не грех и забыться. Например, традиции ущемления женщин в правах…
Малфой с громким стуком поставил бокал на столик:
— Началось! Грейнджер, блин! Ты мне еще про домовиков несчастных угнетаемых расскажи!
— А могу и рассказать!
— Нет уж, давай-ка наконец я тебе кое-что расскажу, а ты заткни рот семгой и слушай внимательно, второй раз не придется. Ты никогда не задумывалась, почему у нас — в волшебном мире, я имею в виду, — ни одна женщина никогда не работает? За редким исключением, и преподавание не в счет. Да потому, что мужики рожать не могут. А дети должны рождаться здоровыми! Надеюсь, ты не станешь ратовать за право младенца родиться больным? Или не родиться вообще? А чтобы дети рождались здоровыми, женщина должна быть, во-первых, здоровой, во-вторых, спокойной, и в-третьих, сытой. На вот, кстати, сыру кусочек и молчи. Какое может быть здоровье и спокойствие, если ты пашешь с утра до вечера, не разгибаясь? Когда у тебя стресс на стрессе и стрессом погоняет? Задача же не в том, чтобы загнать тетку под лавку и заставить там сидеть голой, босой и беременной! Беречь надо женщину, от любых трудностей и неприятностей, по максимуму. И не забивать ей голову всякой политической и социальной дребеденью. Кормить, холить и беречь! А она пусть на фортепьянах бренчит, пейзажи пишет акварелями или вон учит мелочь дважды два четыре. И, Мерлина ради, не нервничает! Разве кто из нас виноват, что магглы все с ног на уши поставили и женщину в домовика превратили…
Гермиона от возмущения даже не сразу нашлась, что ответить. А когда нашлась и открыла рот, ей тут же был выдан очередной кусок сыра.
— Это к вопросу о видоизменении традиций, мисс Грейнджер. Мы вот виски закусываем, а в маггловском мире феминистический спектакль «Я сама!» идет полным ходом. Да и до волшебников докатывается — пока отголоски, но все же… Разница лишь в том, что для магглов вопрос рождаемости вовсе не вопрос. Для магов это тоже не вопрос, это беда. Чистокровных волшебников становится все меньше, а таких, как мы с вами — все больше и больше.
— Где-то я это уже слышала, — потрясенно прошептала Гермиона, вжимаясь в спинку кресла.
— Да-да, — мрачно кивнул Снейп, разглядывая почти пустой стакан. — Один психопат здорово порезвился за счет этой темы, да так, что чуть весь магический мир не разнес вдребезги и пополам. Но тема-то никуда не девается.
Страница 5 из 8
