Фандом: Гарри Поттер. Как всегда, совсем не то, что планировалось…
Добавить в моё избранное
26 мин, 54 сек 7863
Чистокровные вырождаются, магический мир исчезает.
Гермиона стиснула кулаки и зубы.
— И чтобы этого не произошло, всех магглорожденных волшебников нужно истребить как класс! Знаете, очень благодарна за гостеприимство, но я, пожалуй, домой пойду. Буду продолжать способствовать разложению чистокровного общества самим фактом своего существования.
Малфой застонал и картинно закрыл лицо ладонью.
— Юношеский максимализм и гриффиндорская недалекость, — вздохнул Снейп.
— Спасибо за такие изысканные комплименты! Всего доброго!
— Грейнджер, ну вот что ты, как только, так сразу! Мы вообще ничего такого не имели в виду!
— Офигеть! То есть ты имел в виду совсем не то, что такие, как я, мешают жить таким, как ты?!
— Офигеть! Ты вообще ни фига не поняла!
— Куда уж мне, грязнокровке!
— Мисс Грейнджер, не кипятитесь, — Снейп ради такого дела аж привстал, хотя казалось, он с креслом навеки слился. — Позвольте, я вам кое-что расскажу, о чем на Истории Магии с некоторых пор молчат.
Малфой схватил Гермиону под локти и усадил обратно на подушки, как пластмассового пупса.
— Сэр, только налейте ей сначала, а то тут сейчас что-нибудь взорвется. Вон ее как колотит.
— Вы слишком сильная ведьма, чтобы позволять себе такие эмоции, — укоризненно произнес профессор, вкладывая в руку Гермионе стакан с виски. — Чему вас учили на первом курсе? Воля и разум! Воля предполагает полный самоконтроль, разум предполагает направленность воли. Пейте, дышите и слушайте.
Гермиона действительно потерялась в эмоциях. Она была возмущена, обижена, оскорблена как женщина и как магглорожденная, но в то же время озадачена вновь открывшейся проблематикой старого, политого кровью вопроса, оглушена внезапно страстными речами Малфоя, и чувствовала себя слегка виноватой — не стоило, наверное, все-таки истерику мастерить. Чтобы хоть немного «заземлиться», она прильнула к стакану, а Снейп, устроившись поудобнее, негромко заговорил.
— Вы наверняка знаете, мисс Грейнджер, что магглорожденные волшебники в магическом мире появлялись всегда. Во все времена мы выявляли магические способности у детей-магглов и особенно одаренных, сильных волей и духом детей забирали к себе. Банально воровали. Волшебники старались забирать детей из наиболее необеспеченных семей, живущих в как можно более тяжелых условиях. По двум причинам: во-первых, с сильными магическими способностями дыба и костер им были уготованы почти наверняка, а во-вторых, при такой нелегкой жизни к одиннадцати годам эти дети были вполне самостоятельными и взрослыми, только маленькими. Разумеется, при таком подходе магглорожденные волшебники появлялись здесь в единичном количестве, и это были люди действительно выдающихся способностей. Уход в магический мир был для них почти спасением и несомненным благом — они получали фундаментальное образование и безопасную комфортную жизнь. Легко и с энтузиазмом адаптировались, вживались, усваивали правила, и никому в голову не приходило проводить различия по статусу крови. Понятия такого не существовало в принципе! Так было вплоть до середины шестидесятых годов. Навскидку, мисс Грейнджер, самое важное общественное событие в мире в шестидесятых годах?
— Убийство Кеннеди, — не задумываясь, брякнула Гермиона. — И Мартина Лютера Кинга. Карибский кризис. Первый человек в космосе, независимость колониальных стран, закон о запрете расизма, договор о нераспространении ядерного оружия…
Снейп протестующе помахал у нее перед носом кусочком семги:
— Сексуальная революция. Ну а в мире магическом провели столетнюю всеобщую перепись. И выяснили, что за предыдущий век население волшебного мира уменьшилось больше чем на треть. Никому не пришло в голову связать это с последствиями двух мировых войн и последующими нестроениями — волшебную часть мира все эти передряги не пощадили, а в процентном соотношении выкосили еще и похлеще. Все пришли в ужас. Кто как решал эту проблему, а наше многомудрое Министерство провозгласило «политику открытых дверей». Разработало методику… и эмиссары магического мира стали тащить сюда не только самых способных из тех, кому среди магглов ничего хорошего не светило, а вообще всех, кто хоть как-то демонстрировал предрасположенность к магии. И все бы ничего, только это были уже совсем другие дети.
— А что с ними стало не так? — осведомилась Гермиона, прожевав семгу. — Магия другая?
— Воспитание другое, мисс Грейнджер. Сюда хлынула толпа инфантильных, часто пресыщенных, ушлых и наглых детей. Детей, понимаете? Не привыкших к дисциплине и тяжелому труду, не приученных нести ответственность за себя и окружающих, а привыкших требовать и получать требуемое. Не готовых стать частью этого мира и обучающихся магии как необычному бонусу ко всем уже имеющимся благам. Для них магия не стала жизнью, всего лишь полезным навыком, которому подавляющее большинство из них обучается, мягко говоря, через пень-колоду, и так же потом владеет.
Гермиона стиснула кулаки и зубы.
— И чтобы этого не произошло, всех магглорожденных волшебников нужно истребить как класс! Знаете, очень благодарна за гостеприимство, но я, пожалуй, домой пойду. Буду продолжать способствовать разложению чистокровного общества самим фактом своего существования.
Малфой застонал и картинно закрыл лицо ладонью.
— Юношеский максимализм и гриффиндорская недалекость, — вздохнул Снейп.
— Спасибо за такие изысканные комплименты! Всего доброго!
— Грейнджер, ну вот что ты, как только, так сразу! Мы вообще ничего такого не имели в виду!
— Офигеть! То есть ты имел в виду совсем не то, что такие, как я, мешают жить таким, как ты?!
— Офигеть! Ты вообще ни фига не поняла!
— Куда уж мне, грязнокровке!
— Мисс Грейнджер, не кипятитесь, — Снейп ради такого дела аж привстал, хотя казалось, он с креслом навеки слился. — Позвольте, я вам кое-что расскажу, о чем на Истории Магии с некоторых пор молчат.
Малфой схватил Гермиону под локти и усадил обратно на подушки, как пластмассового пупса.
— Сэр, только налейте ей сначала, а то тут сейчас что-нибудь взорвется. Вон ее как колотит.
— Вы слишком сильная ведьма, чтобы позволять себе такие эмоции, — укоризненно произнес профессор, вкладывая в руку Гермионе стакан с виски. — Чему вас учили на первом курсе? Воля и разум! Воля предполагает полный самоконтроль, разум предполагает направленность воли. Пейте, дышите и слушайте.
Гермиона действительно потерялась в эмоциях. Она была возмущена, обижена, оскорблена как женщина и как магглорожденная, но в то же время озадачена вновь открывшейся проблематикой старого, политого кровью вопроса, оглушена внезапно страстными речами Малфоя, и чувствовала себя слегка виноватой — не стоило, наверное, все-таки истерику мастерить. Чтобы хоть немного «заземлиться», она прильнула к стакану, а Снейп, устроившись поудобнее, негромко заговорил.
— Вы наверняка знаете, мисс Грейнджер, что магглорожденные волшебники в магическом мире появлялись всегда. Во все времена мы выявляли магические способности у детей-магглов и особенно одаренных, сильных волей и духом детей забирали к себе. Банально воровали. Волшебники старались забирать детей из наиболее необеспеченных семей, живущих в как можно более тяжелых условиях. По двум причинам: во-первых, с сильными магическими способностями дыба и костер им были уготованы почти наверняка, а во-вторых, при такой нелегкой жизни к одиннадцати годам эти дети были вполне самостоятельными и взрослыми, только маленькими. Разумеется, при таком подходе магглорожденные волшебники появлялись здесь в единичном количестве, и это были люди действительно выдающихся способностей. Уход в магический мир был для них почти спасением и несомненным благом — они получали фундаментальное образование и безопасную комфортную жизнь. Легко и с энтузиазмом адаптировались, вживались, усваивали правила, и никому в голову не приходило проводить различия по статусу крови. Понятия такого не существовало в принципе! Так было вплоть до середины шестидесятых годов. Навскидку, мисс Грейнджер, самое важное общественное событие в мире в шестидесятых годах?
— Убийство Кеннеди, — не задумываясь, брякнула Гермиона. — И Мартина Лютера Кинга. Карибский кризис. Первый человек в космосе, независимость колониальных стран, закон о запрете расизма, договор о нераспространении ядерного оружия…
Снейп протестующе помахал у нее перед носом кусочком семги:
— Сексуальная революция. Ну а в мире магическом провели столетнюю всеобщую перепись. И выяснили, что за предыдущий век население волшебного мира уменьшилось больше чем на треть. Никому не пришло в голову связать это с последствиями двух мировых войн и последующими нестроениями — волшебную часть мира все эти передряги не пощадили, а в процентном соотношении выкосили еще и похлеще. Все пришли в ужас. Кто как решал эту проблему, а наше многомудрое Министерство провозгласило «политику открытых дверей». Разработало методику… и эмиссары магического мира стали тащить сюда не только самых способных из тех, кому среди магглов ничего хорошего не светило, а вообще всех, кто хоть как-то демонстрировал предрасположенность к магии. И все бы ничего, только это были уже совсем другие дети.
— А что с ними стало не так? — осведомилась Гермиона, прожевав семгу. — Магия другая?
— Воспитание другое, мисс Грейнджер. Сюда хлынула толпа инфантильных, часто пресыщенных, ушлых и наглых детей. Детей, понимаете? Не привыкших к дисциплине и тяжелому труду, не приученных нести ответственность за себя и окружающих, а привыкших требовать и получать требуемое. Не готовых стать частью этого мира и обучающихся магии как необычному бонусу ко всем уже имеющимся благам. Для них магия не стала жизнью, всего лишь полезным навыком, которому подавляющее большинство из них обучается, мягко говоря, через пень-колоду, и так же потом владеет.
Страница 6 из 8
