Фандом: Гарри Поттер. Как всегда, совсем не то, что планировалось…
Добавить в моё избранное
26 мин, 54 сек 7864
А потом эта орава стала откочевывать в Министерство и занимать там руководящие посты. Самое фатальное в этой ситуации то, что орава оказалась серостью, быдлом, плюющим через губу на весь древний уклад волшебного мира. Образована она была дурно, потому что училась палочкой размахивать, а не жить волшебством. Воспитана и того дурнее, поскольку на все каникулы уматывала домой, к магглам — здешнее воспитание привиться не успевало, а вольные маггловские нравы впитывались моментально и тащилось с собой сюда. Но орава считала, что она лучше, потому что умеет обращаться с телефоном и видела ядерный взрыв. Что застрявшее, по ее мнению, в темном средневековье магическое общество нуждается в реформировании и цивилизации. А еще — в «Роллинг Стоунз», мини-юбках, марихуане и венерических заболеваниях. И чем дальше, тем больше пространства магической Британии оказалось заполнено серостью. Вы же понимаете — когда в стране преобладает серость, скоро у власти оказываются черные. Вот вам и историческая суть конфликта.
Да. Как ни крути, а все так и так сводится к одному и тому же. И сколько ты этих Пожирателей ни адвокатируй, все опять возвращается к дискриминации по статусу крови.
— То есть, — медленно, словно раздумывая, проговорила Гермиона, — в том, что началась война на истребление магглорожденных волшебников, виноваты сами магглорожденные волшебники? Понаехали и расплодились?
Малфой со стоном воздел очи горе и махом опрокинул в себя полный стакан виски.
— Ну, можно, конечно, и под таким углом смотреть, — криво усмехнулся Снейп. — А можно понять, что необдуманная и плохо реализованная политика Министерства едва не привела к масштабной гражданской войне, и уж точно привела в медленному умиранию магического мира в Британии. Видите ли, с точки зрения размножения обнаружился еще один неожиданный, как вы говорите, косяк. Да, в первом поколении волшебники-полукровки обладали часто уникальными способностями, и магическими, и интеллектуальными. Но обзавестись детьми смогли единицы. Полукровки в большинстве своем стерильны, как лигры или лошаки. А чистокровная часть волшебного мира медленно загибается из-за близкородственных связей.
— Вот поэтому я женюсь на Панси, — бухнул вдруг Драко. — Наши семьи не пересекались родней в течение пяти поколений. Потомство скорее всего будет здоровым.
Гермиона так и ахнула:
— Потомство?! Она что, племенная кобыла? А ты — бык-производитель?
— Примерно так, Грейнджер. Примерно так. Наливай.
И они налили еще немного. И еще немного. И еще. Пока Малфой снова не поглядел вверх:
— Смотрите! Начинается!
Гермиона и Снейп, как по команде, подняли головы. Там, наверху, в полутьме переплетенных лиан, в неясных отблесках стеклянной крыши, тихо сияли белизной несколько огромных полураскрытых бутонов в обрамлении тонких звездчатых лепесточков.
— Это что? Неужели селеницереус?
— Да, мисс Грейнджер, «Царица ночи».
— Жаль, Невилл не видит, — вздохнула Гермиона, не отрывая восхищенного взгляда от распускающихся прямо на глазах цветов.
— Да, я его искал и не нашел, — отозвался Малфой. — Думал, может, он у тебя, а обнаружил только тебя.
— Это хорошо…
Так они сидели, задрав головы и упиваясь стремительно разливающимся вокруг ласковым, сочным, немного дурманящим ароматом. Для удобства Гермиона оперлась спиной о плечо Малфоя, а тот прислонился щекой к ее макушке. Царица ночи блистала под куполом оранжереи белоснежным великолепием, и, казалось, светилась мягким снежистым светом в погустевшей плотной темноте.
— Ты пахнешь почти как она, — услышала Гермиона еле различимый шепот над ухом. — Нагретым на солнце апельсином…
И сразу вспомнились трансфигурированная в кровать парта, класс Зельеварения, фейхуевая водка из деревянных щепок, и такое же осторожное дыхание у виска, и ничего не обещающее, а потому ни к чему не обязывающее теплое объятие. Завороженная чародейскими цветами и воспоминаниями, Гермиона повернула голову, чтобы увидеть лицо Драко, но вместо этого уткнулась носом в его шею и обмерла, почувствовав легкое прикосновение губ к щеке.
За спиной громко лязгнул бутылкой и недвусмысленно завозился Снейп:
— Ну, за прекрасное!
Мгновенно отпрянув друг от друга, Гермиона и Драко с излишней, пожалуй, поспешностью осушили свои бокалы.
— Все же самое настоящее волшебство — вот оно, — Снейп кивнул вверх.
— Да, — отозвался Малфой. — Я так не умею. И ты, Грейнджер, не умеешь, так что возьми вот лучше устрицу.
— И я не умею, — ответил Снейп. — Зато я умею вот так…
Он протянул руку, словно схватил что-то из воздуха, смял в кулаке и подбросил вверх. Маленький светящийся шарик поплыл к куполу оранжереи, на миг завис в вышине — и рассыпался мириадами крошечных сияющих звездочек, враз озарив ночную темноту.
— С днем рождения, мисс Грейнджер.
Да. Как ни крути, а все так и так сводится к одному и тому же. И сколько ты этих Пожирателей ни адвокатируй, все опять возвращается к дискриминации по статусу крови.
— То есть, — медленно, словно раздумывая, проговорила Гермиона, — в том, что началась война на истребление магглорожденных волшебников, виноваты сами магглорожденные волшебники? Понаехали и расплодились?
Малфой со стоном воздел очи горе и махом опрокинул в себя полный стакан виски.
— Ну, можно, конечно, и под таким углом смотреть, — криво усмехнулся Снейп. — А можно понять, что необдуманная и плохо реализованная политика Министерства едва не привела к масштабной гражданской войне, и уж точно привела в медленному умиранию магического мира в Британии. Видите ли, с точки зрения размножения обнаружился еще один неожиданный, как вы говорите, косяк. Да, в первом поколении волшебники-полукровки обладали часто уникальными способностями, и магическими, и интеллектуальными. Но обзавестись детьми смогли единицы. Полукровки в большинстве своем стерильны, как лигры или лошаки. А чистокровная часть волшебного мира медленно загибается из-за близкородственных связей.
— Вот поэтому я женюсь на Панси, — бухнул вдруг Драко. — Наши семьи не пересекались родней в течение пяти поколений. Потомство скорее всего будет здоровым.
Гермиона так и ахнула:
— Потомство?! Она что, племенная кобыла? А ты — бык-производитель?
— Примерно так, Грейнджер. Примерно так. Наливай.
И они налили еще немного. И еще немного. И еще. Пока Малфой снова не поглядел вверх:
— Смотрите! Начинается!
Гермиона и Снейп, как по команде, подняли головы. Там, наверху, в полутьме переплетенных лиан, в неясных отблесках стеклянной крыши, тихо сияли белизной несколько огромных полураскрытых бутонов в обрамлении тонких звездчатых лепесточков.
— Это что? Неужели селеницереус?
— Да, мисс Грейнджер, «Царица ночи».
— Жаль, Невилл не видит, — вздохнула Гермиона, не отрывая восхищенного взгляда от распускающихся прямо на глазах цветов.
— Да, я его искал и не нашел, — отозвался Малфой. — Думал, может, он у тебя, а обнаружил только тебя.
— Это хорошо…
Так они сидели, задрав головы и упиваясь стремительно разливающимся вокруг ласковым, сочным, немного дурманящим ароматом. Для удобства Гермиона оперлась спиной о плечо Малфоя, а тот прислонился щекой к ее макушке. Царица ночи блистала под куполом оранжереи белоснежным великолепием, и, казалось, светилась мягким снежистым светом в погустевшей плотной темноте.
— Ты пахнешь почти как она, — услышала Гермиона еле различимый шепот над ухом. — Нагретым на солнце апельсином…
И сразу вспомнились трансфигурированная в кровать парта, класс Зельеварения, фейхуевая водка из деревянных щепок, и такое же осторожное дыхание у виска, и ничего не обещающее, а потому ни к чему не обязывающее теплое объятие. Завороженная чародейскими цветами и воспоминаниями, Гермиона повернула голову, чтобы увидеть лицо Драко, но вместо этого уткнулась носом в его шею и обмерла, почувствовав легкое прикосновение губ к щеке.
За спиной громко лязгнул бутылкой и недвусмысленно завозился Снейп:
— Ну, за прекрасное!
Мгновенно отпрянув друг от друга, Гермиона и Драко с излишней, пожалуй, поспешностью осушили свои бокалы.
— Все же самое настоящее волшебство — вот оно, — Снейп кивнул вверх.
— Да, — отозвался Малфой. — Я так не умею. И ты, Грейнджер, не умеешь, так что возьми вот лучше устрицу.
— И я не умею, — ответил Снейп. — Зато я умею вот так…
Он протянул руку, словно схватил что-то из воздуха, смял в кулаке и подбросил вверх. Маленький светящийся шарик поплыл к куполу оранжереи, на миг завис в вышине — и рассыпался мириадами крошечных сияющих звездочек, враз озарив ночную темноту.
— С днем рождения, мисс Грейнджер.
Страница 7 из 8
