Цена спасения

— почти мягко приказал он, снова сгребая волосы Рона в кулак, и принялся трахать его рот.

Догадываясь, что палец из задницы лучше не вынимать, а то, как и грозил насильник, потом будет не до спасения друзей, Рон принялся проталкивать палец глубже, одновременно стараясь сдерживать глубину вхождения члена в рот с помощью языка и второй руки.

Егерю происходящее явно нравилось, на его губах прочно поселилась лёгкая улыбка, дыхание чуть сбилось, иногда он даже тихо постанывал.

Палец удалось засунуть почти полностью, и Рон принялся шевелить им из стороны в сторону, расширяя вход. Стоны егеря стали уже отчётливыми, когда всё вновь резко прекратилось. Помня, чем замирание кончилось в прошлый раз, Рон резко отпрянул, но ничего не произошло.

— Дурной ты, рыжий. Я ж трахать тебя собираюсь, а не в рот кончать снова. Подготовил себя? Ну давай, вставай.

Неловко поднявшись на ноги, путаясь в спущенных штанах и чувствуя дискомфорт в заднице, Рон всё же сделал шаг к столу.

— Нагнись, — толкая его в плечо, приказал егерь, — прогнись, — уточнил он, укладывая Рона грудью на старые доски столешницы. — А теперь не дёргайся, сначала будет больно.

Егерь его ещё не коснулся, но он стоял так близко, что задницей и голыми ногами Рон чувствовал исходящее от того тепло. По коже побежали мурашки. А в следующую секунду он инстинктивно подался вперёд, стремясь избежать контакта, и вскрикнул от боли — беззащитный член передавило.

— Говорю ж — не дёргайся, — недовольно хмыкнул егерь и шлёпнул его по заднице. — Приготовься…

Рон бы заорал — ещё не от боли, но от осознания происходящего, если бы не брошенная егерем именно в тот момент тряпка. Шарф.

— Закуси, а то воплями всю округу в зрители соберёшь.

Горячее нечто ткнулось в ягодицы, и Рон задохнулся. Сжав зубами воняющий каким-то одеколоном шарф, он приказал себе думать о Гермионе, и когда то самое огромное нечто стало в него входить, представлял, как лучшая ученица Хогвартса со слезами на глазах бросается ему на шею и благодарит за спасение…

— Ы-ы-ы! — взвыл Рон.

— Это только головка, рыжий, — сквозь зубы прошипел егерь, вцепившийся в бёдра Рона. И стал проталкиваться глубже, подаваясь по чуть-чуть.

— Ы-ы-ы! — снова выдал Рон, которому казалось, что его пытаются разорвать изнутри.

Егерь перестал двигаться и хлопнул Рона по заднице:

— Ты шикарно узкий! Давно я не трахал девственников. М-м-м… это такой кайф.

Слёзы снова потекли по щекам, впитываясь в чужой шарф. Острая боль чуть стихла, уступив место тупой и давящей, но Рон не успел почувствовать облегчение — толчки возобновились.

Срывающееся дыхание егеря перешло в стоны и невнятные бормотания, он вбивался в задницу Рона с влажными шлепками, иногда хлопал его по заднице, негромко выкрикивая подбадривания, но ему уже было всё равно. Он пошёл на это ради Гарри и Гермионы, но — как он теперь посмотрит им в глаза? Униженный, осквернённый, с растраханной задницей?

— Да! Да, рыжий, вот так! — бормотал егерь, всё ускоряя и ускоряя темп. Он дёрнул Рона на себя, заставляя распрямиться, и тот только и успел выставить руки, упираясь в стол, чтобы не сломать член от удара, когда почувствовал чужую руку. — Ты у меня ещё кончишь, рыжий! — прохрипел егерь ему прямо на ухо, скользя грубыми пальцами по члену Рона, и неожиданно укусил за плечо — не сильно, но ощутимо.

Рон терялся в ощущениях. Заднице было больно, но какое-то доселе неизвестное чувство возникало при каждом новом толчке. Место укуса саднило. А рука, в рванном ритме дрочившая его член… Рон не верил, что подобное возможно, но всё же у него вставал!

Пожалуй, это его испугало больше всего. Это было неправильно, ненормально, этого не могло и не должно было быть! Жертва насильника не может возбуждаться!

И всё же с каждой секундой его член твердел, а на смену боли в заднице приходило странное почти удовольствие. Егерь снова его укусил, бросил на стол, заставив лечь грудью, минуту трахал его и вдруг вышел. Рванув Рона за руку, разворачивая, он снова толкнул его к столу, сажая, одним резким движением сорвал штаны с правой ноги и вклинился между бесстыдно разведённых коленей. Рон даже пискнуть не успел, как в его задницу вновь ворвался член.

— Вот та-а-ак… — закатывая глаза, простонал егерь и сразу взял быстрый темп.

Смотреть на своего насильника Рону не хотелось совершенно, но не смотреть — не получалось. Его никто и никогда не трогал в этом смысле, потому чужая рука на члене казалась… Он не находил слов для того, чтобы выразить свои впечатления и ощущения и просто наблюдал.

Лицо егеря исказилось, по лбу тёк пот, на напряжённом животе были видны кубики пресса, как в «Плеймаге» — до сегодняшнего дня Рон был уверен, что подобное бывает только на картинках… Не вызывало ни малейших сомнений, что секс доставляет ему удовольствие.