Фандом: Ориджиналы. Экзамен по защитной магии назначен на следующий день, но Драхомир к нему совершенно не готов. Милли Рамон пытается помочь с подготовкой.
Добавить в моё избранное
13 мин, 39 сек 11833
Она столько раз прочла все эти пояснения к щитам в учебнике и конспектах, что ничего не может пойти не так. Мир однажды смог рассечь губу Гарри в учебном поединке, хотя то заклинание применял впервые в жизни. Никто больше не смог подобное повторить — а заклинание было сложным, и сама Милинда выучила его только спустя десятка четыре попыток и язвительных комментариев Гарольда. Всё пройдёт замечательно, Драхомир выучит пару десятков щитов, и мистер Шеолт поставит ему за практическую часть «отлично», за теоретическую «неуд», и отпустит восвояси, а она сама получит признательность от Астарна, а заодно его дружбу, сказала себе Рамон.
— Начнём с простого, — произнесла Милли как можно более важно, вдруг осеклась и, потупив глаза, протараторила. — Для начала, просто покажи мне все щиты, которые ты знаешь!
Мир посмотрел на неё почти жалобно, а потом спокойно заявил, что не знает ни одного. Милинда недоверчиво хмыкнула — это было практически невозможно. Щитам учили с самого детства — первый показывали обычно, когда ребёнку исполнялось года два. Во всяком случае, самой Рамон родители показывали первый щит именно тогда. Это гарантировало некоторую безопасность в играх, драках и спорах, а позже — в учебных сражениях. Мир просто не мог не знать ни одного щита — это было немыслимо. Милли Рамон задумалась на минуту.
Возможно, речь шла о том, что они проходили на уроках мистера Шеолта? Точно! Милли даже улыбнулась от этой мысли. Конечно же — Драхомир не знал именно то, что они изучали в училище. А Милинда тут напридумывала себе лишнего… Конечно же — это Миранда и Эндрю знали Мира куда лучше, чтобы не воспринимать все его слова всерьёз.
Милли стала показывать Миру, как ставить первый щит из тех, что объяснял профессор Шеолт. Довольно простенький — скомбинированный всего из пяти элементарных защитных заклинаний, что изучались в младенческом возрасте. Там всего-то и стоило немного напрячься, чтобы воспроизвести их в памяти в нужной последовательности — и вот уже должен был появиться щит, который слабенькой магией было не пробить.
Драхомир смотрел на Милли почти завороженно и изредка кивал на какие-то её объяснения, а потом постарался повторить, отползая подальше от неё — на безопасное расстояние, видимо, помня свои предыдущие попытки в этой области. Милинда видела, как дрожат его руки, но не придала этому значения — практически все боялись применять новые заклинания из-за опасений причинить этим себе вред, а, учитывая те два магических шара, опасения Драхомира были ещё более понятны.
Защитная магия, как и все другие виды колдовства, имела свой цвет, который обычно был виден при её применении. В этом случае это были оттенки оранжевого — от почти жёлтого до алого. У Миранды, например, это был алый, щиты Эндрю светились золотом, а заклинания Милли имели тот же цвет, что и кожура мандаринов. У Драхомира, вероятно, что-то перепутавшего, подобие щита снова засветилось ядовито-зелёным с кучей разноцветных искорок, а потом вдруг взорвалось практически беззвучно в воздухе, отбросило Мира в сторону, опалив руки своему создателю и снеся, теперь уже наверняка, ту перегородку с дыркой.
— Ты — балда и вредитель! — зашипела Милли, в одну секунду подскакивая к Миру и отвешивая ему подзатыльник. — Что я тебе сказала сделать?! А что ты сделал?!
Тот оттолкнул её и отполз куда-то в сторону, обиженно бормоча что-то себе под нос. Ворчал он довольно долго, впрочем, насколько Милли слышала, больше о том, что защитная магия ему вообще не нужна, и он не понимает, зачем в военном училище так нужно её изучать. Наконец, Мир, наворчавшись вдоволь, устроился в одном углу, уселся на старый металлический ящик и… попробовал повторить опыт. С тем же результатом. Разве что теперь щит не снёс никакую перегородку (так как рядом с местом, где он взорвался, ровным счётом ничего не было), зато Драхомир в полёте ударился о стену. То есть — крышу. Хорошо хоть слуховое окно было несколько левее — иначе Астарн точно вылетел бы на улицу. А это даже с его здоровьем и умением летать не прошло бы бесследно.
Милли вздохнула. Постаралась унять своё раздражение, подошла к Миру и стала объяснять более простой вариант щита. На этот раз — начала с элементарных, тех самых, для которых не требовалось должной сосредоточенности и вообще каких-либо умений, желая проверить, насколько всё плохо.
Плохо было во всех смыслах, которые только можно было представить. Абсолютно. Совершенно. Во всех областях защитной магии. Словно бы этот мальчишка и вовсе не обладал колдовскими способностями. Драхомир Астарн не умел ставить даже самый примитивный щит, что и трёхлетке был бы по силам. А когда попытался повторить за Милли — получил ещё один порез с обожжёнными краями и с грохотом снёс какой-то старый и никому не нужный ящик.
Милли объяснила снова. Потом попробовала иначе — ещё проще, примитивнее. Продолжала говорить, показывать, пытаться понять, что же всё-таки не так.
— Начнём с простого, — произнесла Милли как можно более важно, вдруг осеклась и, потупив глаза, протараторила. — Для начала, просто покажи мне все щиты, которые ты знаешь!
Мир посмотрел на неё почти жалобно, а потом спокойно заявил, что не знает ни одного. Милинда недоверчиво хмыкнула — это было практически невозможно. Щитам учили с самого детства — первый показывали обычно, когда ребёнку исполнялось года два. Во всяком случае, самой Рамон родители показывали первый щит именно тогда. Это гарантировало некоторую безопасность в играх, драках и спорах, а позже — в учебных сражениях. Мир просто не мог не знать ни одного щита — это было немыслимо. Милли Рамон задумалась на минуту.
Возможно, речь шла о том, что они проходили на уроках мистера Шеолта? Точно! Милли даже улыбнулась от этой мысли. Конечно же — Драхомир не знал именно то, что они изучали в училище. А Милинда тут напридумывала себе лишнего… Конечно же — это Миранда и Эндрю знали Мира куда лучше, чтобы не воспринимать все его слова всерьёз.
Милли стала показывать Миру, как ставить первый щит из тех, что объяснял профессор Шеолт. Довольно простенький — скомбинированный всего из пяти элементарных защитных заклинаний, что изучались в младенческом возрасте. Там всего-то и стоило немного напрячься, чтобы воспроизвести их в памяти в нужной последовательности — и вот уже должен был появиться щит, который слабенькой магией было не пробить.
Драхомир смотрел на Милли почти завороженно и изредка кивал на какие-то её объяснения, а потом постарался повторить, отползая подальше от неё — на безопасное расстояние, видимо, помня свои предыдущие попытки в этой области. Милинда видела, как дрожат его руки, но не придала этому значения — практически все боялись применять новые заклинания из-за опасений причинить этим себе вред, а, учитывая те два магических шара, опасения Драхомира были ещё более понятны.
Защитная магия, как и все другие виды колдовства, имела свой цвет, который обычно был виден при её применении. В этом случае это были оттенки оранжевого — от почти жёлтого до алого. У Миранды, например, это был алый, щиты Эндрю светились золотом, а заклинания Милли имели тот же цвет, что и кожура мандаринов. У Драхомира, вероятно, что-то перепутавшего, подобие щита снова засветилось ядовито-зелёным с кучей разноцветных искорок, а потом вдруг взорвалось практически беззвучно в воздухе, отбросило Мира в сторону, опалив руки своему создателю и снеся, теперь уже наверняка, ту перегородку с дыркой.
— Ты — балда и вредитель! — зашипела Милли, в одну секунду подскакивая к Миру и отвешивая ему подзатыльник. — Что я тебе сказала сделать?! А что ты сделал?!
Тот оттолкнул её и отполз куда-то в сторону, обиженно бормоча что-то себе под нос. Ворчал он довольно долго, впрочем, насколько Милли слышала, больше о том, что защитная магия ему вообще не нужна, и он не понимает, зачем в военном училище так нужно её изучать. Наконец, Мир, наворчавшись вдоволь, устроился в одном углу, уселся на старый металлический ящик и… попробовал повторить опыт. С тем же результатом. Разве что теперь щит не снёс никакую перегородку (так как рядом с местом, где он взорвался, ровным счётом ничего не было), зато Драхомир в полёте ударился о стену. То есть — крышу. Хорошо хоть слуховое окно было несколько левее — иначе Астарн точно вылетел бы на улицу. А это даже с его здоровьем и умением летать не прошло бы бесследно.
Милли вздохнула. Постаралась унять своё раздражение, подошла к Миру и стала объяснять более простой вариант щита. На этот раз — начала с элементарных, тех самых, для которых не требовалось должной сосредоточенности и вообще каких-либо умений, желая проверить, насколько всё плохо.
Плохо было во всех смыслах, которые только можно было представить. Абсолютно. Совершенно. Во всех областях защитной магии. Словно бы этот мальчишка и вовсе не обладал колдовскими способностями. Драхомир Астарн не умел ставить даже самый примитивный щит, что и трёхлетке был бы по силам. А когда попытался повторить за Милли — получил ещё один порез с обожжёнными краями и с грохотом снёс какой-то старый и никому не нужный ящик.
Милли объяснила снова. Потом попробовала иначе — ещё проще, примитивнее. Продолжала говорить, показывать, пытаться понять, что же всё-таки не так.
Страница 3 из 4
