Город надежды

Другой — тиран и сумасшедший убийца.

Как я мог испытывать в постели с Ним подобное? Ненавижу! И чёртовы таблетки ненавижу! Я не такой на самом деле, я никогда в жизни бы не почувствовал нежности к такому человеку, как Костя. Сразу вспоминаются слова, которые я сказал ночью — что убил бы его. И сразу за ними звучит Костин ответ — что в таком случае я — такой же, как он. Очень хочу рассказать об этом Кириллу, он ведь поймёт меня?

— Кирь, я плохой, — поворачиваюсь к другу, он смотрит мне в глаза и мотает головой.

— Ты хороший, Тём. Просто…

— Что?

Киря убирает волосы мне за ухо, открывая лицо. С нежностью смотрит на меня заплаканного и улыбается.

— Просто у тебя отходняк.

— Надеюсь, это кончится быстро, — отвечаю и этой фразой имею в виду всё, что происходит в жизни.

Пусть всё закончится.

Пропускаю завтрак и обед. Просто лежу, даже не двигаюсь. Чувствую себя никчёмным, жалким наркоманом. Пусть это и было один раз, но кто знает, что впереди ждёт? Если Костя захочет меня видеть, то снова даст эти таблетки.

Киря возвращается с обеда. Заходит в камеру, держа в руке стаканчик с водой.

— Выпей, — говорит он. На ладони протягивает мне таблетку.

— Что это? — приподнимаюсь на локтях, он встаёт рядом с койкой на колени.

— Аспирин. Он, конечно, в таких состояниях мало помогает, но…

— Где ты взял его? — смотрю на друга, он весь бледный, но пытается улыбаться.

— Какая разница, Тём?! Выпей его, хоть голова трещать не будет!

Беру таблетку, запиваю водой. Он что, считает, я так просто от него отстану?

— Говори, где таблетку взял.

— В медпункте! — резко отвечает он.

Я не верю ему, но, видимо, ответа сейчас не добьюсь.

Нет, меня очень парит этот вопрос! Я не знаю правды и переживаю за друга! Где он взял таблетку? Решаю, что буду присматриваться к нему. Не упущу ни одной мелочи и узнаю! В этом лагере никто и ничего просто так не получает.

Вечер на удивление спокойный. Охраны в коридоре мало, каждый заключённый предоставлен сам себе. От Кири узнаю, что гулять на улицу нас выпускают только по понедельникам. Это радует, потому что хочется подышать свежим воздухом. Сегодня — воскресенье. Жду с нетерпением завтрашнего дня…

Сижу рядом с Кирей, вместе молчим, рассматриваем людей в камерах. Он сказал, что не знает, куда делись старики. Мне почему-то кажется, что он врёт. А ещё он нервничает. Не пойму, в чем причина, но вижу прекрасно. Он кусает губы, теребит пальцы и иногда улыбается мне. Только улыбка такая натянутая.

Весь день я думал о том, откуда он взял аспирин. Это помогло мне отключиться от депрессивного состояния, но зато добавило больше переживаний. Лучше бы у меня болела голова! Я полностью насладился бы этой болью, чтобы впредь знать, что наркотики употреблять нельзя. А впрочем, мог ли я как-то повлиять на то, чтобы Костя не давал мне экстази? Наверно…

Скоро ужин, и я немного голоден. Вполне можно выйти из камеры, прогуляться. Смотрю на окружающих меня людей и понимаю, что больше не боюсь их. Хотя, наверно, это всё ещё таблетки. Выходят медленно, заставляют испытывать то, чего раньше не было. Меняют эмоции капитально. Мне это не нравится.

— Сиди здесь, — говорит Киря, когда дверь камеры открывается. — Я притащу ужин сюда, чтобы тебе никуда не ходить.

Сразу понимаю: что-то не так. Он хочет идти без меня, значит, присутствие моё нежелательно. Оградить от чего-то хочет — это ясно. И так же ясно я злюсь. Мог бы и сразу сказать, что к чему! Смысл скрывать от меня, что в любом случае когда-нибудь узнается?

Радостно улыбаюсь ему, вроде как я благодарен.

— Мммм, спасибо, Киря!

— Да не за что, — он бросает на меня короткий взгляд и выходит из камеры.

Я наблюдаю за ним, вижу, как он через пару минут скрывается в дверях столовой, а потом покидаю клетку. Охрана медленно прогуливается по коридору первого этажа, на меня внимания не обращают. Иду к столовой, приоткрываю дверь. Ищу глазами друга и через пару секунд застаю его у окна с каким-то мужиком.

Киря почти одного с ним роста; они стоят, о чём-то разговаривают. А потом мужик берёт Кирю за руку, притягивает к себе и проходится языком по шее. Друг терпит, и я понимаю, как он будет расплачиваться за аспирин, который даже и не сильно помог мне.

Решаю поговорить с Кирей, когда он вернётся в камеру. Он ведь после ужина обратно придёт? Или…

Отхожу от столовой на пару шагов, но замираю на месте…

Глава 7

— Ты можешь на большее и не рассчитывать, — сухо отозвался Кирилл.

Он говорил громко, уверенно, старался придать своему голосу взрослости, и это у него неплохо получалось. В этом месте нельзя было по-другому. Если дашь слабину, считай — всё пропало.