Хохотун

Я с полчаса его ждала, когда послала общий поиск.

За такое вранье я должна была бы получить по лицу как минимум, но при Хранителе недовольный охранник не посмел сказать и слова.

— Бедняжка! Выходит, я тут единственный расторопный? Приятно слышать, приятно слышать.

— Я бы сказала, что ты тут единственный, кто меня всерьез воспринимает, — возразила я. — Значит, Артемуса успешно вернули к жизни?

— Успешно — не то слово, он орал, будто резаный, за то, что не пришли ему на помощь, когда он звал, и за то, что упустили тебя. Я уже собрался прийти и хорошенько полюбоваться, но он быстро выдохся.

Потеря всей его жизни, надо полагать.

Я удивилась.

— Неужели? Ваши хваленые целители честно рассказали, что его нашла я, а не они?

— Охранник, которого ты так не любишь, рассказал, — сухо ответил Захариус, тихо отворяя дверь в покои Артемуса. — Заходи потом, Энни, я страсть как соскучился по твоему хмурому личику.

А потом он закрыл за мной дверь, и меня окутал полумрак.

Трогательной встречи не получилось, потому что Артемус спал. И мне облегченно подумалось, что это и к лучшему. Я, оказывается, была здорово растеряна и не смогла придумать даже мысленного — адекватного — диалога. Альтернатива — нежно повиснуть на его шее — тоже почему-то не вызывала энтузиазма. Хватало простого осознания, что Артемус спит в соседней комнате, живой и, видимо, относительно здоровый.

Поэтому я тихо прикрыла дверь, чтобы не разбудить его неосторожным шумом, и подбросила в камин дров.

Пока грелась в чайнике вода, я уселась в кресло и бездумно оглядела пустой кабинет. Он не менялся, как и Захариус — стол, два кресла, книжные шкафы и большой сундук. На столе лежали какие-то бумаги, и меня как громом подбросило из кресла. Почему-то почти не было сомнений, что мне не достанется в итоге и крохи стоящей информации об этом нападении. Ну а поскольку Артемус спит…

У меня не получилось сдержать противную дрожь в пальцах — все же до сих пор я еще никогда не читала его письма без разрешения. Ни письма, ни документы.

«Артемус!»

Я с трудом нашел старика Грока, и по его описаниям я вполне могу подозревать Грейнди. Он сейчас вертится вокруг Эмбера Резерфорда, говорят даже, что они пару раз вместе обедали. А ты сам знаешь, что Эмбер скорее родную мать придушит, чем посадит за свой стол непроверенного человека.

Второго еще ищем.

Рэгнок«.»

Я панически обернулась на темный проем спальни, но никто меня так и не застукал за чтением чужих писем.

Зато мне стало ясно, откуда растут ноги у неудачливых убийц, хотя тут как посмотреть — что бы с ними сделали Хранители, если бы Артемус погиб.

Старик Грок было прозвище одного из самых осторожных и хитрых наемников. Я слышала, что он участвовал в какой-то войне на юге. Там их были тысячи, но до Севера докатывались лишь слухи. Грок вернулся с войны вполне здоровым, если не считать выколотого левого глаза, и сразу же прибился к местной преступной гильдии. И вот там его умения оценили по достоинству — быстрый, молчаливый, исполнительный и равнодушный. Глава гильдии отстегивал страже огромные деньги, чтобы Грок оставался на свободе, но я не сомневалась, что затраты окупаются втридорога.

Так что имя старика Грока стало ключом к разгадке нападения. Имя Грока и имя Эмбера Резерфорда.

Несколько лет назад его брат — лорд Джулиан Резерфорд — открыл ворота для немногочисленной армии Вольфганта и благополучно скрылся с глаз. До сих пор никто не подозревал, жив ли он, и если да, то где скрывается. На Эмбера, разумеется, тут же пала тень гнева Барона, но суматоха у престола погибшего короля спасла ему жизнь.

Дальше, насколько мне было известно, за него активно взялись Хранители. А за что браться там было — голос в совете Великих Семей никогда не был лишним в местной политике.

Эмбера так и не призвали к ответу за предательство брата, и вот теперь он оказался как-то связан с нападением на Артемуса. Надо полагать, одно из двух — либо и слухом не ведает о нем, в чем я немного сомневалась, либо оказался полностью причастным. К сожалению, я никогда вживую не видела и не слышала его, чтобы сопоставить с ночными визитерами в ту ночь.

Но пока этого и не требовалось.

Я вернулась в кресло, слушая, как шумит вода в чайнике, и еще раз обдумала эту мысль.

Судя по всему, выходило, что Артемус просто-напросто доигрался, наконец, с политикой. Это было неизбежно и всеми ожидаемо — им самим в первую очередь. И почему он тогда не смог отбиться? От старика-то Грока?

Честно представив себя на его месте, я признала, что сама, возможно, и справилась бы, при условии не слишком внезапного нападения. Но это не был стиль Грока, так что глупое поражение я Артемусу простила, сама не веря такой формулировке. А еще в письме шла речь о каком-то втором — может быть, тоже наемнике?