Хохотун

Снаружи он выглядел обычным деревянным трехэтажным бараком, но зато внутри все коридоры и ходы закручивались в безумном танце. Парадный выход я нашла в положенном месте, но были и другие ходы — люк на потолке вел на крышу, где затеряться было легко, словно в лесу. Другой коридорчик — из крошечного санузла — привел меня в холодный подвал, отчетливо пахнущий мертвечиной, туда я не сунулась, напомнив себе, что и так влипла в неожиданные неприятности. И был еще одинокий балкончик, с которого спрыгнуть не составляло бы никакого труда для здорового человека. Впрочем, как и забраться — одна веревочная стрела, и дело сделано.

Наверное, поэтому и выбрал Салли эту квартирку — если меня найдут, предугадать все варианты будет сложно. К тому же я ни на секунду не забывала о своей магии. О ней я сама не знала ничего до конца, и хоть старанием Хранителей она перестала быть тщательно охраняемым секретом, я по-прежнему предпочитала не распространяться об ее особенностях.

Как бежать при случае опасности, я знала.

Но прошла ночь, и никто так и не попытался ни связаться со мной, ни просто найти.

Наверное, мне следовало приготовиться к длительному ожиданию, по крайней мере, двое суток точно ждали меня, обещая отчаянную скуку. Но, заставив себя уснуть и проспать почти весь день, я все же выбралась из своего чудовищного убежища.

Город был затянут в мрачную облачную оболочку, и синяя хмарь висела так низко, что в воображении ее можно было почти задеть рукой. Она окрасила все в мрачно-серый цвет ранних сумерек.

Я выбралась на крышу, решив заодно поверить пути отхода, и тут же попала под порывы игривого ветра. Он, словно щенок, хватал мои лодыжки прохладными зубками и звал порезвиться вдаль. Можно было улыбнуться, но не слишком-то хотелось.

Неровные подгнившие крыши вели меня удобными переходами по кругу, я медленно обошла почти все Доки, не сумев только, естественно, добраться до берега — домов на каменных песчаных пляжах никогда не ставили. Где-то входы на чердаки были загорожены досками, где-то коваными решетками — вот уж кто бы мог подумать, какие богачи здесь живут! Но, так или иначе, при желании для меня не составило бы особого труда скрыться в почти любом из домов. Я осталась довольна своим убежищем, и в конце концов спустилась вниз по нескольким крытым досками балкончикам.

Стражник ожидаемо пропустил меня, так и не заметив под сенью заклятия. А я остановилась у входа в Южный квартал, раздумывая, попытать ли еще удачу, или, как велело чувство осторожности, вернуться в квартирку.

— Говорят, у бродяги-Сэма сегодня много работы, — смутно пробормотал бандитского вида пьянчуга, стоявший с кем-то совсем недалеко от меня. — Я бы ему помог…

— И придется Саре ловить в канале твой труп, — булькающе заржал его собеседник, а потом отвратительно закашлялся, и я отошла, брезгливо сморщившись.

Имя бродяги-Сэма не было мне знакомым, но я все же насторожилась, внимательно оглядевшись по сторонам.

И свернула в Южный квартал.

За долгие четыре часа я обошла почти полгорода, тайно заглянув в общину и тут же убедившись, насколько я оказалась права, исчезнув отсюда.

На доме Салли горел красный фонарь, а это значило только то, что за мной приходили. В остальном все жили обычной жизнью. Копошилась в маленьком огороде старая Герта, курили подростки, тихо о чем-то переговаривался старый, давно отошедший от дел Джон с малознакомым мне парнем. Я хотела бы зайти в дом, чтобы забрать оттуда лежащие в тайнике монеты, но не решилась.

А вместо этого вернулась в Стоунмаркет, укрылась в неприметном тупичке у двора Терцес и снова послала поиск к Захариусу.

На этот раз мне повезло, и светлые глаза Хранителя появились передо мной почти сразу, а затем, словно из воздуха, материализовалось все остальное тело. Я изрядно напугалась, наблюдая воплощение Захариуса, и чуть не стукнула его по улыбающейся физиономии.

— Освоил новый фокус? — нервно спросила я, не надеясь на ответ.

— Как же иначе я стану великим и ужасным? Хорошо, что ты появилась, кое-кто тут рвет и мечет.

Захариус как обычно пылал оптимизмом и легкостью молодого, бестолкового парня. Насколько я помнила, он совершенно не изменился с тех пор, как мы познакомились. Неплохое, в общем-то, качество, и от его улыбки мне стало чуть… светлее. А на фоне мрачного в этот час двора Терцес, где на нас с постамента пытливо пялилась уродливая крылатая горгулья, он мне вообще показался самым светлым пятном в мире.

— Кое-кто? Но мне не нужен кое-кто, я хочу знать, что с Артемусом.

— Вот я и говорю — рвет и мечет, пойдем. Ты ведь звала меня раньше, да?

Проход в цитадель послушно открылся под узкой ладонью Захариуса, и мы тут же вошли внутрь.

— А кого мне еще звать? Ваш охранник, — с которым я тут же столкнулась взглядом, — неповоротлив, как буррик.