Хохотун

— Я испугалась… немного.

— Ты женщина.

Меня в этом впервые обвинили.

Потом я все-таки выбралась из его покоев — Артемус попросил, он собирался рассказать послушникам что-то, чего слышать мне было нельзя. Все-таки я не состояла в ордене, и мое пребывание здесь лежало ответственностью на нем. Я с этим считалась, и поэтому пошла к Захариусу. Он как раз и работал над Хохотунами, а подопытных экземпляров было достаточно, чтобы безвылазно сидеть в лаборатории.

— Надеюсь, ты не занимаешься чем-то ужасно секретным? — двери были не заперты, и я вошла, не сомневаясь, что в противном случае меня бы просто вытолкали.

— Ну и зря надеешься. Вот закончу сейчас и сдам тебя…

— На опыты?

— Не, Артемусу, — он отмахнулся от шутливого предположения. — Чтобы воспитывал.

— Розгами? — я широко улыбнулась и я села на каменную скамью.

— Розгами, стульями, словами, руками, чем там еще воспитывают? Ты должна быть только в его комнатах, иначе…

— Успокойся, он сам попросил погулять немного. А охранники следят и даже не скрываются. Хочешь, и их сюда пригласим?

Захариус стоял у разделочного стола с узким острым ножом, я видела такие у нашего лекаря, ими разрезали человеческие тела. На столе же никого не было, хотя я не слишком удивилась бы трупу. По краям стола были пустые баночки. А также весы, еще несколько инструментов, не слишком понятно для чего предназначенных, тряпки и большая бутыль спирта.

Я бы удивилась его поведению и позе, если бы с ножа не капало что-то прозрачное.

Захариус вскрывал Хохотуна.

— У него занятие с послушниками, а я мешала, — пришлось пояснить. — Удивительно, что ты смог его разрезать.

— Ты его видишь?

— Я о нем знаю.

Он кивнул и отбросил нож в сторону.

— Все равно глупость какая-то. Я знаю много о нечисти, о всяких тварях, но этот слишком… — он осекся и нахмурился.

— Ты можешь говорить при мне, Хохотуны меня преследуют, и я тоже знаю достаточно. В любом случае, скоро я отсюда выберусь, и все начнется снова. Так какая разница, откуда я узнаю о них?

— Вот и узнаешь, — Захариусу хватило нескольких мгновений, чтобы переключиться между своим недовольством и легкой издевкой. — На опыте, раз уж ты у нас такая важная, узнаешь. Лучше расскажи, как ты так далеко докатилась. Выдала себя, как дилетант, а теперь придется быть настолько осторожной, насколько ты не умеешь. Они захотят тебя использовать.

Хранители, вероятно. Но я не собиралась обсуждать с ним ничего подобного.

— Катилась-катилась и докатилась, — пожала я плечами как можно безразличней. — А на опыте я не хочу, хватило одного раза. Ты хоть раз приходил в себя от пощечины первосвященника Гридуса? А мне еще и выговор сделали за излишне срамное платье, мол, если бы мы не подозревали, что ты не специально шлепнулась в обморок в таком виде… И почему я не пообещала в следующий раз терять сознание более благопристойно?

— Недопущение, — согласился Захариус и негромко засмеялся. — Только не забудь взять веер, они теперь у каждой дамы есть, вот и ты поизображай даму, вдруг ума прибавится. И Гридус доволен останется.

Шпильку я проглотила молча, потому что не совсем понимала, о чем он говорит.

— Я звала тебя, когда все случилось, а ты не явился.

— Был в Северном квартале у скупщика. А потом искать тебя не увидел смысла. И жаль, что не искал. Ты ведь тоже в игре теперь?

— В какой игре? — притворилась я дурочкой.

А потом вечером, прижавшись к плечу Артемуса, попросила пояснить его слова.

— Когда я бываю на одной волне с Захариусом, я понимаю его намеки правильно, но иногда не бываю, и он говорит абракадабру. На этот раз было что-то между. Он сказал, что мне теперь нужно быть слишком осторожной, потому что вы захотите меня использовать. Я понимаю почему, но не понимаю зачем. Раньше, когда тебя подозревали — возможно, но…

— Он имел в виду множество моих врагов здесь — в ордене.

Был вечер, возможно, горел камин, а мы сидели на полу перед большой чашкой черной черешни. От нее язык уже щипал, но руки все равно тянулись к агатовым ягодам и, чтобы отвлечь себя, я обняла Артемуса, сцепила руки за его спиной в замок. Сразу же стало хорошо — с ним всегда было хорошо.

— Нынешний Главный Хранитель не слишком соответствует своей должности, Энни, и был выбран только в качестве временного решения. Когда-то все изменится, а момент может настать хоть сейчас, хоть завтра, хоть через год. Мы читаем Глифы и ищем…

Нового Главного Хранителя. Артемус не договаривает, но мне все понятно.

— Но Глифы никогда не говорят прямо, все обтекаемо, и нам приходится выбирать, а мое слово последнее.

Я молчала.

— Они считают, что я достиг равновесия и могу сделать выбор вне зависимости от своей выгоды, страстей и личных привязанностей.