Лучше подавать холодным

Часть 5

Двумя днями позже Драко сумел выявить взаимосвязь между Броклхерст и Стоунбруком. Гарри находился в игровой комнате для анимагов, когда Драко вышел из камина дома на улице Гриммо. Большую часть утра Малфой провел в консультациях с отцом, изучая исписанный убористым почерком Темного Лорда толстенный фолиант. «Черт, в сравнении с этими каракулями небрежные закорючки Северуса на полях моей рабочей тетради по зельеварению покажутся каллиграфическим, в лучших традициях викторианской эпохи, почерком матушки», — устало думал Драко.

— Гарри!

Появление глупо улыбающегося Поттера Драко встретил раздраженной гримасой. Временами неугасающий оптимизм партнера ужасно злил.

— Да, Драко? — невинно переспросил Гарри.

— Я, наконец, понял, что мне не давало покоя с момента визита к Лонгботтому и Уизлетте.

— Я думал, после посещения Норы ты оставил в прошлом прозвище Джинни, — недовольно отметил Поттер.

— Как только она перестанет называть меня Хорьком, я с величайшим удовольствием начну звать ее по имени. До тех пор она, с полным на то основанием, останется Уизлеттой.

Вырвавшийся у Гарри обреченный вздох узлом скрутил нутро; если бы кто-нибудь каких-то полгода назад заикнулся Малфою, что он будет испытывать боль сродни физической, став причиной огорчения Поттера — удостоился бы в ответ оглушительного издевательского хохота с последующим применением наиболее болезненного заклинания удаления волос с тела фантазера. Но в настоящем Драко хотелось загладить незначительные шероховатости, добиваясь благосклонной улыбки любовника.

— Гарри, мне искренне жаль. Я понимаю — тебе хотелось бы, чтобы я относился к Джиневре с толикой уважения, но при каждой встрече она норовит ужалить меня побольнее, и, честно говоря, я не могу позволить ей оставаться безнаказанной за подобные выходки.

— А с Роном и Джорджем ты неплохо ладишь, — заметил Гарри, удобно устраиваясь в кресле. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда вы с Роном при встрече не станете кидаться друг на друга с кулаками. Да что там — вас можно назвать практически приятелями. А с Джорджем у тебя сложились какие-то причудливые отношения — такое чувство, будто вы обоюдно подпитываетесь от ведущейся беспрерывно пикировки. Боюсь, если я не проявлю осмотрительность, он переманит тебя к себе деловым партнером, и, объединив усилия, вы сколотите баснословное состояние.

— По поводу Джорджа Уизли: ты не учел пары нюансов. Во-первых, я не смогу отказаться от тебя даже за хранилище, полное галеонов. И второе: Джордж Уизли во мне не нуждается — у него есть прекрасная жена Анжелина и лучший друг Ли Джордан, способные сообща заменить ему погибшего брата. И потом, я и без того инвестирую в бизнес Джорджа с самого окончания войны.

— Знаю, — со вздохом ответил Поттер пересевшему поближе любовнику, решив попутно развить мысль: — Помню, как сильно я удивился, когда Джордж связался со мной и спросил, будут ли у меня возражения, если он пригласит еще одного инвестора. Если честно, даже не помню, что ответил. — Гарри наклонился запечатлеть легкий поцелуй на щеке Драко. — Итак, что ты раскопал?

— Я поговорил с отцом об Аманде Броклхерст. Меня не покидало ощущение чего-то смутно знакомого, и мы с отцом провели несколько часов, разбирая и изучая записи, хранившиеся в тех тайниках, куда мы не рисковали заглядывать после войны, дабы не возбудить подозрений со стороны Министерства. — Малфой торжественно продемонстрировал покрытую пылью внушительную рукопись: — Собственность Темного Лорда.

— Что это? — скептически разглядывая книгу, поинтересовался Поттер. Отрадно, что здоровая подозрительность прочно вошла в его жизнь, пусть и с огромным опозданием.

— Список сторонников Темного Лорда, не имевших темную метку, — буднично пояснил Драко, открывая том по закладке. — Взгляни внимательно — здесь упоминается и Стоунбрук, и Реджинальд Броклхерст.

— Тогда почему убили Аманду, а не этого Реджинальда? — решил блеснуть интеллектом Гарри.

— Потому что Аманда — анимаг, как и Стоунбрук, а еще она дочь Реджинальда, — терпеливо пояснил Малфой.

— Так ты считаешь, что интересы убийцы охватывают исключительно анимагов, негласно поддерживающих Волдеморта во время войны, и их ближайших родственников?

— Есть кое-что еще, что ты должен узнать об Аманде, — осторожно начал Драко.

— Что именно?

— На пятом курсе я время от времени пересекался с Амандой. Более тесно мы начали общаться в ходе совместного проекта по Древним рунам, а по его окончанию продолжили встречаться.

— Хочешь сказать, вы стали любовниками?

— Да, — признался Драко, внимательно наблюдая за реакцией Гарри. — Это было годы назад, но, Гарри, я уверен, что из-за давней связи Министерство попытается обвинить меня в убийствах.

— Почему? Только потому, что ты был знаком с обеими жертвами?