Фандом: Гарри Поттер. Отношения Гарри и Драко постепенно развиваются как в ипостаси сотрудничающих анимагов, так и любовников. Однако не все складывается безоблачно. Появляется таинственный мститель, намеренный поквитаться с Пожирателем Смерти и симпатизирующим ему анимагом
Добавить в моё избранное
91 мин, 12 сек 20541
Обменявшись с Гарри многозначительными взглядами, Драко обернулся к гордо шагнувшей вперед Сьюзан.
— Идиотка! Животное матери — лебедь, ты права, но только лебедь белый. Однако тетя Беллатрикс была черным лебедем, и присущий ей исключительный садизм ни для кого не является секретом. — Холода, сквозившего в голосе Малфоя, хватило бы превратить весь воздух в помещении в тысячелетние льды Арктики. — И прими к сведению: моя мать не оборвала ни единой жизни. Даже в Финальной битве, когда непростительные заклятья сыпались без разбора, и даже самые добрые и порядочные, вроде Поттера или Молли Уизли, взяли грех на душу.
— Если бы ты была чуточку внимательнее, не пропустила бы, что в бесконечных показаниях Гарри по окончании войны неизменно звучало: моя мать спасла его от верной гибели в Запретном лесу. — Малфой неприкрыто издевался над смущенной Боунс. — Да, моя дьявольски страшная мать, Нарцисса Блэк-Малфой, во время Финальной битвы помогла Гарри Поттеру, подумать только — врагу и полукровке.
И не забудь такую пикантную малость: мама очень доброжелательно приняла наши с Гарри отношения, и даже отец спокойно расценил произошедшее как свершившийся факт. Если бы моя семья была так жестока и нетерпима, как ты себе вообразила, мы с Гарри никогда не смогли бы стать парой.
— Заткнись! Малфой, захлопни рот! — взвыла ведьма, прикрывая уши руками. — Ты и твой ненаглядный любовник сдохните сразу же, как только эта тварь — твоя мать — переступит порог дома.
Упреждая возможное нападение, перед Малфоем встала грозно зарычавшая пантера, прикрывая собой. Гарри напрасно тщился найти лазейку из патовой ситуации, отыскать способ послать предупреждение друзьям или Люциусу с Нарциссой, упросить их не бросаться на выручку сломя голову. Но у запертого в теле хищника Поттера все сознательные порывы неизменно оборачивались единственным стремлением — разорвать на части посмевшую пленить их ведьму. И не в силах Гарри было заставить Драко умолкнуть.
— Кстати, как насчет отсутствия у моей матери Темной метки? Или твой крошечный мозг не способен справиться с решением сложной задачи? Предплечье матери так же девственно чисто, как и во младенчестве, — издевался Драко. — Я — бывший Пожиратель Смерти, а не она. И если ты думаешь, что она настолько глупа, чтобы попасться в примитивную ловушку…
Охваченный ужасом Гарри смотрел, как перекосившаяся от ярости Боунс вскидывает палочку, направляя ее на ухмыляющегося Драко.
— Я велела тебе заткнуться, Малфой, — злобно прошипела ведьма. — Круцио!
Повинуясь инстинктам, Поттер оттолкнул любовника, принимая удар на себя. Нестерпимая боль скрутила тело; казалось, каждый нерв пылает, охваченный огнем. Агония от запретного заклятья усилилась многократно, настигнув жертву в животном облике. Боль ослепляла, рвала на части, мутила разум, и когда спасительная темнота окутала Гарри, он с радостью скользнул в ее объятия.
Когда Драко разминулся с летящим в него Круцио, сердце замерло, переполняясь самыми разными чувствами. Пантера корчилась в кошмарных судорогах, выгибаясь в немыслимых позах; из оскаленной пасти рвался рев боли, пока измученного Гарри не покинуло сознание. Рухнув на колени, Малфой бережно обхватил бессознательное тело.
— Прекрати! — взмолился он. — Немедленно перестань мучить его!
Зайдясь безумным смехом, Боунс оборвала действие заклинания.
— Он такой благородный и храбрый — вечно в первую очередь заботится о других, забывая о себе. Как думаешь, для вашей связи станет проблемой подобная самоотверженность твоего любовника?
— С чего вдруг тебя это заботит? — огрызнулся Драко, удерживая конвульсивно подрагивающую пантеру. — Если ты собираешься убить нас, какое тебе дело до душевных качеств Гарри?
— Не в этом суть, — пояснила Сьюзан. — Просто мне любопытно, как вам удается строить отношения. Надо быть слепцом, чтобы не заметить, что вы любите друг друга — не скрывая чувств, не стесняясь проявлять заботу. Поттер заслонил тебя от Круцио. Вряд ли кто-то поступил бы так, не любя.
Развернувшись, ведьма направилась было к своему скрытому во мраке наблюдательному посту, как вдруг, издав победоносный крик, подскочила на месте.
— Отлично! Прибыло главное развлечение дня. Скоро, Малфой, очень скоро вы с Поттером отправитесь в ад, к вашей сумасшедшей тетке. Надеюсь, вы успели обменяться проникновенными прощальными словами.
Отринув пустую болтовню, Драко сосредоточился на лежащей на его коленях пантере: затрудненное дыхание и тяжело вздымавшаяся грудь зверя не могли не вызвать беспокойство. Гарри был жив, но застрял в анимагической форме; сам же Малфой не мог ни превратиться в тигра, ни аппарировать их прочь из подвала. Чувство безнадежности — сродни тому кошмару, что довелось испытать во время манипуляций Волдеморта над чувствами Малфоев — охватило Драко. Крепко прижавшись к своей паре, он еле сдерживал злые слезы бессилия.
— Идиотка! Животное матери — лебедь, ты права, но только лебедь белый. Однако тетя Беллатрикс была черным лебедем, и присущий ей исключительный садизм ни для кого не является секретом. — Холода, сквозившего в голосе Малфоя, хватило бы превратить весь воздух в помещении в тысячелетние льды Арктики. — И прими к сведению: моя мать не оборвала ни единой жизни. Даже в Финальной битве, когда непростительные заклятья сыпались без разбора, и даже самые добрые и порядочные, вроде Поттера или Молли Уизли, взяли грех на душу.
— Если бы ты была чуточку внимательнее, не пропустила бы, что в бесконечных показаниях Гарри по окончании войны неизменно звучало: моя мать спасла его от верной гибели в Запретном лесу. — Малфой неприкрыто издевался над смущенной Боунс. — Да, моя дьявольски страшная мать, Нарцисса Блэк-Малфой, во время Финальной битвы помогла Гарри Поттеру, подумать только — врагу и полукровке.
И не забудь такую пикантную малость: мама очень доброжелательно приняла наши с Гарри отношения, и даже отец спокойно расценил произошедшее как свершившийся факт. Если бы моя семья была так жестока и нетерпима, как ты себе вообразила, мы с Гарри никогда не смогли бы стать парой.
— Заткнись! Малфой, захлопни рот! — взвыла ведьма, прикрывая уши руками. — Ты и твой ненаглядный любовник сдохните сразу же, как только эта тварь — твоя мать — переступит порог дома.
Упреждая возможное нападение, перед Малфоем встала грозно зарычавшая пантера, прикрывая собой. Гарри напрасно тщился найти лазейку из патовой ситуации, отыскать способ послать предупреждение друзьям или Люциусу с Нарциссой, упросить их не бросаться на выручку сломя голову. Но у запертого в теле хищника Поттера все сознательные порывы неизменно оборачивались единственным стремлением — разорвать на части посмевшую пленить их ведьму. И не в силах Гарри было заставить Драко умолкнуть.
— Кстати, как насчет отсутствия у моей матери Темной метки? Или твой крошечный мозг не способен справиться с решением сложной задачи? Предплечье матери так же девственно чисто, как и во младенчестве, — издевался Драко. — Я — бывший Пожиратель Смерти, а не она. И если ты думаешь, что она настолько глупа, чтобы попасться в примитивную ловушку…
Охваченный ужасом Гарри смотрел, как перекосившаяся от ярости Боунс вскидывает палочку, направляя ее на ухмыляющегося Драко.
— Я велела тебе заткнуться, Малфой, — злобно прошипела ведьма. — Круцио!
Повинуясь инстинктам, Поттер оттолкнул любовника, принимая удар на себя. Нестерпимая боль скрутила тело; казалось, каждый нерв пылает, охваченный огнем. Агония от запретного заклятья усилилась многократно, настигнув жертву в животном облике. Боль ослепляла, рвала на части, мутила разум, и когда спасительная темнота окутала Гарри, он с радостью скользнул в ее объятия.
Когда Драко разминулся с летящим в него Круцио, сердце замерло, переполняясь самыми разными чувствами. Пантера корчилась в кошмарных судорогах, выгибаясь в немыслимых позах; из оскаленной пасти рвался рев боли, пока измученного Гарри не покинуло сознание. Рухнув на колени, Малфой бережно обхватил бессознательное тело.
— Прекрати! — взмолился он. — Немедленно перестань мучить его!
Зайдясь безумным смехом, Боунс оборвала действие заклинания.
— Он такой благородный и храбрый — вечно в первую очередь заботится о других, забывая о себе. Как думаешь, для вашей связи станет проблемой подобная самоотверженность твоего любовника?
— С чего вдруг тебя это заботит? — огрызнулся Драко, удерживая конвульсивно подрагивающую пантеру. — Если ты собираешься убить нас, какое тебе дело до душевных качеств Гарри?
— Не в этом суть, — пояснила Сьюзан. — Просто мне любопытно, как вам удается строить отношения. Надо быть слепцом, чтобы не заметить, что вы любите друг друга — не скрывая чувств, не стесняясь проявлять заботу. Поттер заслонил тебя от Круцио. Вряд ли кто-то поступил бы так, не любя.
Развернувшись, ведьма направилась было к своему скрытому во мраке наблюдательному посту, как вдруг, издав победоносный крик, подскочила на месте.
— Отлично! Прибыло главное развлечение дня. Скоро, Малфой, очень скоро вы с Поттером отправитесь в ад, к вашей сумасшедшей тетке. Надеюсь, вы успели обменяться проникновенными прощальными словами.
Отринув пустую болтовню, Драко сосредоточился на лежащей на его коленях пантере: затрудненное дыхание и тяжело вздымавшаяся грудь зверя не могли не вызвать беспокойство. Гарри был жив, но застрял в анимагической форме; сам же Малфой не мог ни превратиться в тигра, ни аппарировать их прочь из подвала. Чувство безнадежности — сродни тому кошмару, что довелось испытать во время манипуляций Волдеморта над чувствами Малфоев — охватило Драко. Крепко прижавшись к своей паре, он еле сдерживал злые слезы бессилия.
Страница 23 из 28
