Фандом: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Холмс раздражен тем, что «ловля на живца» преступника, которого он выслеживал почти полгода, завершилась совсем не так, как ему хотелось. Ватсона же в этот момент волнуют несколько иные проблемы…
Добавить в моё избранное
17 мин, 44 сек 18989
— Ватсон, на сей раз это был настоящий Потрошитель! Ручаюсь. Я шел по его следам почти полгода, вы же знаете!
— Я вам верю, Холмс. Убежден, что вы правы! И Лестрейд вам верит. Но мы не можем заставить начальство Лестрейда поверить вам. Да и нужно ли вам это? Главное, что вы победили!
— Не я, Ватсон, не я… Победил он.
— Лестрейд?
— Нет. Ангел возмездия.
— Кхм… Холмс, вы меня извините, но я, пожалуй, поднимусь к себе… Нога болит просто чудовищно, я бы хотел прилечь. Да и вам не мешало бы отдохнуть.
— Да-да, Ватсон. Идите-идите… А я еще посижу у камина.
— Доктор Ватсон, к вам инспектор Лестрейд!
— Благодарю вас, миссис Хадсон! Вы могли бы приготовить нам с инспектором чай?
— Конечно, доктор! Уже иду…
— Заранее спасибо… Проходите, Лестрейд! Присаживайтесь к столу.
— А где наш дорогой Холмс? А, Ватсон? Где он? Я хотел бы его видеть!
— Он у себя, ему нездоровится.
— Что ж, тогда не будем его беспокоить. И поговорим свободно.
— Да, инспектор. Только негромко, ладно? Хозяйка наша, в отличие от многих пожилых леди, не страдает склонностью к подслушиванию, зато у Холмса слух как у гончей.
— Ну, не острее, чем у нас с вами, верно?
— Да, но не в этом облике. Увы.
— Ну ладно, ладно, я буду осторожен… Итак, выкладывайте. К чему же вы с ним пришли в итоге?
— Чрезмерно высокий рост и блестящие доспехи мне с грехом пополам удалось объяснить естественными причинами. Но вот крылья… Тут здравый смысл спасовал. Пришлось списать все на эффект от наркотиков, которые он употребляет практически ежедневно.
— Поверил?
— Я не уверен… Но в последнее время его буквально завалили интересными сложными делами, плюс эта работа по выслеживанию Потрошителя, которая растянулась на полгода…
— Это вы к чему?
— К тому, что его острый разум, наотрез отказывающийся воспринимать все мистическое, и без меня найдет спасительное объяснение увиденному. И скорее всего, этим объяснением для самого себя станет накопившая за последние месяцы усталость.
— А вы его, конечно, охотно поддержите в этом выводе как врач…
— Само собой! И о наркотиках снова вставлю словечко… О, а вот и чай! Большое спасибо, миссис Хадсон!
— Не за что, доктор. Если понадоблюсь, позовите. Я буду у себя.
— Нам очень повезло, что наш подопечный не страдает особой щепетильностью в выборе средств. Иначе пришлось бы вам, Ватсон, взять на себя переговоры и на эту тему… А так — он сам родил идею «ловли на живца»! Чего же еще нам было желать?
— Не знаю, как он, а я как раз страдаю той самой щепетильностью. И мне бесконечно жаль ту несчастную…
— Ватсон! Я же вроде говорил вам, что ей и без того недолго оставалось — с такой тяжелой болезнью. От силы месяца два. Говорил или нет?
— Да, говорили… Но меня все равно мучит совесть.
— У таких, как мы, совесть должна быть заменена чувством долга. Нам ни в коем случае нельзя колебаться в своих поступках. Да что далеко за примерами ходить! Ваши колебания тогда, в нашей афганской операции, стоили вам ощутимой части сверх-способностей…
— Но я, как видите, еще гожусь на то, чтобы в нужный момент прикинуться немощным ветераном и прицельно точно рухнуть на нашего подопечного. Жаль, что это все же не помешало ему увидеть, как кое-кто напоказ сверкает крыльями и доспехами…
— И вовсе не напоказ! Ну ладно, ладно, признаю — я виноват… Чего вы еще хотите от меня? Да, я тогда немного задержался в боевом облике, буквально на пару минут — завозился с этим Потрошителем. Вы же знаете, как тяжело справляться со взбесившимися големами…
— Я повторю вам то, что говорил уже не раз другим нашим: прекратите использовать обычных врачей в качестве помощников, и такие случаи сами сойдут на нет! Нашим специалистам следует заниматься исследованиями только своими силами, пусть даже в ущерб скорости работы. Ведь сверх-людей опыты над человеческой плотью ничуть не напрягают. Ну, по крайней мере большинство из нас именно таковы, кхм… Но психика нормального человека не выдерживает подобной работы, и эти, как вы их цинично называете, големы сходят с ума… Хотя, как по мне, то, что они соглашаются подписать контракт с нами — уже признак того, что у них изначально с психикой не все в порядке… Никакой нормальный врач, даже страстно желающий заполучить человеческий материал для изучения, не пойдет на такое!
— Нормальный, может, и не пойдет. Но нам вполне хватает ненормальных.
— А потом весь Скотланд-Ярд бросают на поиски очередного голема… И передовицы дымятся от кричащих заголовков…
— Ну-ну, не преувеличивайте. Обычно мы довольно быстро хватаем свихнувшихся врачей, когда им удается бежать. Они исчезают бесследно — газетные писаки даже не успевают ничего вынюхать.
— Я вам верю, Холмс. Убежден, что вы правы! И Лестрейд вам верит. Но мы не можем заставить начальство Лестрейда поверить вам. Да и нужно ли вам это? Главное, что вы победили!
— Не я, Ватсон, не я… Победил он.
— Лестрейд?
— Нет. Ангел возмездия.
— Кхм… Холмс, вы меня извините, но я, пожалуй, поднимусь к себе… Нога болит просто чудовищно, я бы хотел прилечь. Да и вам не мешало бы отдохнуть.
— Да-да, Ватсон. Идите-идите… А я еще посижу у камина.
— Доктор Ватсон, к вам инспектор Лестрейд!
— Благодарю вас, миссис Хадсон! Вы могли бы приготовить нам с инспектором чай?
— Конечно, доктор! Уже иду…
— Заранее спасибо… Проходите, Лестрейд! Присаживайтесь к столу.
— А где наш дорогой Холмс? А, Ватсон? Где он? Я хотел бы его видеть!
— Он у себя, ему нездоровится.
— Что ж, тогда не будем его беспокоить. И поговорим свободно.
— Да, инспектор. Только негромко, ладно? Хозяйка наша, в отличие от многих пожилых леди, не страдает склонностью к подслушиванию, зато у Холмса слух как у гончей.
— Ну, не острее, чем у нас с вами, верно?
— Да, но не в этом облике. Увы.
— Ну ладно, ладно, я буду осторожен… Итак, выкладывайте. К чему же вы с ним пришли в итоге?
— Чрезмерно высокий рост и блестящие доспехи мне с грехом пополам удалось объяснить естественными причинами. Но вот крылья… Тут здравый смысл спасовал. Пришлось списать все на эффект от наркотиков, которые он употребляет практически ежедневно.
— Поверил?
— Я не уверен… Но в последнее время его буквально завалили интересными сложными делами, плюс эта работа по выслеживанию Потрошителя, которая растянулась на полгода…
— Это вы к чему?
— К тому, что его острый разум, наотрез отказывающийся воспринимать все мистическое, и без меня найдет спасительное объяснение увиденному. И скорее всего, этим объяснением для самого себя станет накопившая за последние месяцы усталость.
— А вы его, конечно, охотно поддержите в этом выводе как врач…
— Само собой! И о наркотиках снова вставлю словечко… О, а вот и чай! Большое спасибо, миссис Хадсон!
— Не за что, доктор. Если понадоблюсь, позовите. Я буду у себя.
— Нам очень повезло, что наш подопечный не страдает особой щепетильностью в выборе средств. Иначе пришлось бы вам, Ватсон, взять на себя переговоры и на эту тему… А так — он сам родил идею «ловли на живца»! Чего же еще нам было желать?
— Не знаю, как он, а я как раз страдаю той самой щепетильностью. И мне бесконечно жаль ту несчастную…
— Ватсон! Я же вроде говорил вам, что ей и без того недолго оставалось — с такой тяжелой болезнью. От силы месяца два. Говорил или нет?
— Да, говорили… Но меня все равно мучит совесть.
— У таких, как мы, совесть должна быть заменена чувством долга. Нам ни в коем случае нельзя колебаться в своих поступках. Да что далеко за примерами ходить! Ваши колебания тогда, в нашей афганской операции, стоили вам ощутимой части сверх-способностей…
— Но я, как видите, еще гожусь на то, чтобы в нужный момент прикинуться немощным ветераном и прицельно точно рухнуть на нашего подопечного. Жаль, что это все же не помешало ему увидеть, как кое-кто напоказ сверкает крыльями и доспехами…
— И вовсе не напоказ! Ну ладно, ладно, признаю — я виноват… Чего вы еще хотите от меня? Да, я тогда немного задержался в боевом облике, буквально на пару минут — завозился с этим Потрошителем. Вы же знаете, как тяжело справляться со взбесившимися големами…
— Я повторю вам то, что говорил уже не раз другим нашим: прекратите использовать обычных врачей в качестве помощников, и такие случаи сами сойдут на нет! Нашим специалистам следует заниматься исследованиями только своими силами, пусть даже в ущерб скорости работы. Ведь сверх-людей опыты над человеческой плотью ничуть не напрягают. Ну, по крайней мере большинство из нас именно таковы, кхм… Но психика нормального человека не выдерживает подобной работы, и эти, как вы их цинично называете, големы сходят с ума… Хотя, как по мне, то, что они соглашаются подписать контракт с нами — уже признак того, что у них изначально с психикой не все в порядке… Никакой нормальный врач, даже страстно желающий заполучить человеческий материал для изучения, не пойдет на такое!
— Нормальный, может, и не пойдет. Но нам вполне хватает ненормальных.
— А потом весь Скотланд-Ярд бросают на поиски очередного голема… И передовицы дымятся от кричащих заголовков…
— Ну-ну, не преувеличивайте. Обычно мы довольно быстро хватаем свихнувшихся врачей, когда им удается бежать. Они исчезают бесследно — газетные писаки даже не успевают ничего вынюхать.
Страница 3 из 5
