Фандом: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Холмс раздражен тем, что «ловля на живца» преступника, которого он выслеживал почти полгода, завершилась совсем не так, как ему хотелось. Ватсона же в этот момент волнуют несколько иные проблемы…
Добавить в моё избранное
17 мин, 44 сек 18990
Мы не даем общественности узнать настоящие имена тех медиков, которые трудились на нас, но затем вышли из строя — и из подчинения. Я же, в конце концов, не единственный из нашего братства, кто служит британской короне на стезе сыска… И не только там, кстати. Наши есть везде.
— Да, таких, как мы с вами, много. Во всех сферах жизни империи. Знаете, иногда я жалею об этом… Жалею о самом факте нашего существования.
— Ватсон, да вы совсем расклеились! Неужто вас так расстроила гибель этого голема? Или той портовой шлюхи, которая стала его последним экспериментом? Поймите же, оба этих человека — отработанный материал! Она — уличная девка с неизлечимой болезнью, он — свихнувшийся врач, который работу на нас, то есть на будущее благо человечества, сочетал, так сказать, с ассенизаторской деятельностью на благо отдельно взятого города. Но общество не терпит подобных «ассенизаторов», так что от Потрошителя пришлось избавиться. К сожалению, он оказался чрезвычайно хитер и так успешно скрывался даже от нас, что пришлось обратиться за помощью к вашему соседу по квартире.
— Вы хотели сказать — к другу?
— Можно и так выразиться, особой разницы не вижу… Что за сентиментальность, Ватсон? Можем мы, сверх-люди, хотя бы наедине с себе подобными побыть без масок? Право, мне надоело играть роль туповатого, амбициозного, но честного инспектора! А вам не надоело строить из себя скромного врача и робкого начинающего писателя? Мы же творим будущее! Мы создаем лекарства, которые когда-нибудь станут спасать людей от тех страшных болезней, от которых сейчас нет пощады! Неужели эта цель не стоит жизней всех тех жалких человеческих экземпляров, которым все равно место в тюрьме или на виселице? Или, к примеру, жизней тех, кто обречен и все равно скоро умрет?
— Лестрейд, простите, но я сейчас совершенно не настроен на дискуссию… Меня интересует только один вопрос.
— Да? И какой же?
— Возможно ли частично стереть Холмсу память? Чтобы он забыл эти ваши крылья и доспехи? И вообще — всё то злосчастное утро?
— Теоретически — да.
— Мне не нравится ваш ответ, Лестрейд. Я так понимаю, что эта возможность по какой-то причине далека от практического воплощения…
— Правильно понимаете. Между нами говоря, я и сам не отказался бы от того, чтобы именно так поступить с вашим компаньоном… Ох, простите — я хотел сказать, с вашим другом. Вы что думаете, мне охота изобретать для него идиотские отговорки — насчет того, почему смерть Потрошителя не стоит разглашать, а также о том, куда подевался труп этого преступника? Достаточно того, что я скармливаю такие отговорки собственному начальству… Еще и с вашим приятелем возиться! Вот спасибо-то!
— Знаете, а ведь он, пожалуй, может захотеть осмотреть труп… И как вы объясните ему, что этого тела в вашем морге нет? И никогда не было?
— А вот это, дорогой Ватсон, уже ваша забота! Напичкайте его чем-нибудь — пусть проваляется пару дней, скажем, с высокой температурой, ну или с расстройством желудка, а потом можно будет сказать ему, что труп Потрошителя уже похоронили. И сделали это после надлежащего расследования, конечно.
— Но что, если он начнет расспрашивать об этом трупе не только вас? Он знаком со многими в Ярде…
— Ватсон, еще немного — и я всерьез задумаюсь над тем, что вашего товарища по квартире было бы удобнее просто-напросто ликвидировать…
— Только попробуйте! Я буду защищать его! Сколько хватит сил!
— Расслабьтесь, я пошутил… В конце концов, он нам может пригодиться в дальнейшем.
— Лестрейд, а что вы имели в виду, когда говорили, что стереть ему память теоретически все-таки возможно?
— А вы что, не знаете о Слышащих? Правда, лично я за четверть века пребывания в братстве не видел своими глазами ни одного Слышащего…
— Конечно, я знаю о Слышащих. Это такой подвид сверх-людей, которые умеют читать мысли. Говорят, они встречаются крайне редко, и…
— Редко — не то слово! Каждый — на вес золота. Без преувеличения.
— Да, но какое отношение это имеет к моему вопросу?
— Видите ли, они умеют работать и с памятью. Да-да! Правда, об этом знают далеко не все из наших… Вот если бы у нас в распоряжении был Слышащий, он бы стер ненужные воспоминания у вашего Холмса. Но последний из известных нам Слышащих состоял в братстве лет этак семьдесят тому назад или даже раньше… Он давно умер.
— Неужели с тех пор не родилось новых таких людей?
— Может, и родились. Но мы их пока не можем отыскать. В отличие от других типов сверх-людей, они не торопятся вступать в наши ряды. Более того — всячески скрываются от нас.
— Неудивительно, знаете ли. Учитывая, что они умеют читать мысли…
— Ах, оставьте ваш сарказм… Нам очень, очень пригодились бы такие специалисты!
— Но что, собственно, мешает выслеживать их точно так же, как и остальных сверх-людей?
— Да, таких, как мы с вами, много. Во всех сферах жизни империи. Знаете, иногда я жалею об этом… Жалею о самом факте нашего существования.
— Ватсон, да вы совсем расклеились! Неужто вас так расстроила гибель этого голема? Или той портовой шлюхи, которая стала его последним экспериментом? Поймите же, оба этих человека — отработанный материал! Она — уличная девка с неизлечимой болезнью, он — свихнувшийся врач, который работу на нас, то есть на будущее благо человечества, сочетал, так сказать, с ассенизаторской деятельностью на благо отдельно взятого города. Но общество не терпит подобных «ассенизаторов», так что от Потрошителя пришлось избавиться. К сожалению, он оказался чрезвычайно хитер и так успешно скрывался даже от нас, что пришлось обратиться за помощью к вашему соседу по квартире.
— Вы хотели сказать — к другу?
— Можно и так выразиться, особой разницы не вижу… Что за сентиментальность, Ватсон? Можем мы, сверх-люди, хотя бы наедине с себе подобными побыть без масок? Право, мне надоело играть роль туповатого, амбициозного, но честного инспектора! А вам не надоело строить из себя скромного врача и робкого начинающего писателя? Мы же творим будущее! Мы создаем лекарства, которые когда-нибудь станут спасать людей от тех страшных болезней, от которых сейчас нет пощады! Неужели эта цель не стоит жизней всех тех жалких человеческих экземпляров, которым все равно место в тюрьме или на виселице? Или, к примеру, жизней тех, кто обречен и все равно скоро умрет?
— Лестрейд, простите, но я сейчас совершенно не настроен на дискуссию… Меня интересует только один вопрос.
— Да? И какой же?
— Возможно ли частично стереть Холмсу память? Чтобы он забыл эти ваши крылья и доспехи? И вообще — всё то злосчастное утро?
— Теоретически — да.
— Мне не нравится ваш ответ, Лестрейд. Я так понимаю, что эта возможность по какой-то причине далека от практического воплощения…
— Правильно понимаете. Между нами говоря, я и сам не отказался бы от того, чтобы именно так поступить с вашим компаньоном… Ох, простите — я хотел сказать, с вашим другом. Вы что думаете, мне охота изобретать для него идиотские отговорки — насчет того, почему смерть Потрошителя не стоит разглашать, а также о том, куда подевался труп этого преступника? Достаточно того, что я скармливаю такие отговорки собственному начальству… Еще и с вашим приятелем возиться! Вот спасибо-то!
— Знаете, а ведь он, пожалуй, может захотеть осмотреть труп… И как вы объясните ему, что этого тела в вашем морге нет? И никогда не было?
— А вот это, дорогой Ватсон, уже ваша забота! Напичкайте его чем-нибудь — пусть проваляется пару дней, скажем, с высокой температурой, ну или с расстройством желудка, а потом можно будет сказать ему, что труп Потрошителя уже похоронили. И сделали это после надлежащего расследования, конечно.
— Но что, если он начнет расспрашивать об этом трупе не только вас? Он знаком со многими в Ярде…
— Ватсон, еще немного — и я всерьез задумаюсь над тем, что вашего товарища по квартире было бы удобнее просто-напросто ликвидировать…
— Только попробуйте! Я буду защищать его! Сколько хватит сил!
— Расслабьтесь, я пошутил… В конце концов, он нам может пригодиться в дальнейшем.
— Лестрейд, а что вы имели в виду, когда говорили, что стереть ему память теоретически все-таки возможно?
— А вы что, не знаете о Слышащих? Правда, лично я за четверть века пребывания в братстве не видел своими глазами ни одного Слышащего…
— Конечно, я знаю о Слышащих. Это такой подвид сверх-людей, которые умеют читать мысли. Говорят, они встречаются крайне редко, и…
— Редко — не то слово! Каждый — на вес золота. Без преувеличения.
— Да, но какое отношение это имеет к моему вопросу?
— Видите ли, они умеют работать и с памятью. Да-да! Правда, об этом знают далеко не все из наших… Вот если бы у нас в распоряжении был Слышащий, он бы стер ненужные воспоминания у вашего Холмса. Но последний из известных нам Слышащих состоял в братстве лет этак семьдесят тому назад или даже раньше… Он давно умер.
— Неужели с тех пор не родилось новых таких людей?
— Может, и родились. Но мы их пока не можем отыскать. В отличие от других типов сверх-людей, они не торопятся вступать в наши ряды. Более того — всячески скрываются от нас.
— Неудивительно, знаете ли. Учитывая, что они умеют читать мысли…
— Ах, оставьте ваш сарказм… Нам очень, очень пригодились бы такие специалисты!
— Но что, собственно, мешает выслеживать их точно так же, как и остальных сверх-людей?
Страница 4 из 5
