Фандом: Ориджиналы. Да, именно так он и сделает, когда злость пройдёт. А сегодня… Сегодня генералу стоит отвлечься, успокоиться. Возможно — выпить с Арго тот астарнский коньяк, от которого у него обычно голова шла кругом.
Добавить в моё избранное
11 мин, 3 сек 6131
Императорский двор сильно отличался от каждого из тех герцогских, княжеских или царских дворов, которых в Ибере существовало довольно много. Двенадцать, если считать все великие рода, включая Анкраминне. И у каждого были свои обычаи, традиции и ритуалы. Да даже покровительствующее божество у каждого рода было своё собственное.
Филипп тоже валялся в кровати полностью одетым — сил снять хотя бы мундир в то время, как удалось доползти до комнаты после трёхдневной погони из-за дурацкой идеи Мейера, генерал в себе не нашёл. Просто рухнул на кровать и накрылся одеялом. Так и заснул. Слишком быстро, даже не особенно успев осознать, что он уже дома. И, должно быть, выглядел сейчас не лучшим образом. Это было вполне объяснимо.
— Час назад, — ответил граф и улыбнулся. — И поверь мне — я уже многое успел выведать. Например, про Гарриет. Впрочем… Не будем о ней!
Да уж… Хамон казался выспавшимся, довольным жизнью и счастливым, тогда как Филипп последние лет пять часто чувствовал себя загнанной лошадью, которую всё равно продолжали пришпоривать и толкать вперёд вместо того, чтобы пристрелить или просто оставить в покое. Хамон улыбался — совершенно искренне. Он, казалось, был сегодня в особенно приподнятом настроении, хотя генерал уже не слишком-то понимал, отчего такое могло случиться.
Филипп Феодорокис не совсем понимал, что такое происходит сейчас в Ибере, что его жизнь стала настоль насыщенна работой, погонями и многочисленными культами, которые стоило искоренять. Он знал, что какая-то опасность исходит от Йенса Дваарсшейда, но не знал наверняка — какая. Этих учёных он никогда не мог понять. Даже родную тётку Варвару. Где уж ему — понять самого Аристолошиа! Филипп не знал, откуда именно может прийти опасность, куда этот сумасшедший может нанести первый удар и решится ли он вообще нанести этот удар… Но жизнь генерала Феодорокис в последнее время стала вовсе не такой беспечной, какой была ещё пару тысяч лет назад, когда со свадьбы с Гарриет едва прошло пятьсот лет…
Руки графа потянулись к мундиру генерала и принялись ловко растёгивать все пуговицы на нём. Филипп не успел опомниться, как предмет его гардероба — между прочим, весьма ценный по тем воспоминаниям, которые были с ним связаны — был с него снят и отброшен куда-то на пол. Хамон придвинулся ещё ближе. На его лице было написано столь задумчиво-восторженное выражение, что до генерала дошло, что таким образом граф пытался замять тот инцидент с долгами, так как больше в его «светлую» голову прийти ничего не могло, а восхищаться самим собой было его вполне естественное состояние, которое едва мог кто-то перебить.
— Я уеду от вас обоих на Джурвасаг, — вздохнул Филипп, стараясь выглядеть достаточно серьёзным и не расхохотаться. — И перестану содержать и тебя, и мою дорогую жёнушку. Она-то побежит к своему обожаемому дядюшке, и тот, конечно же, с радостью оплатит все её наряды, слуг, карточные долги и прочие расходы. Напоминаю, что у тебя такого богатого и щедрого дяди нет.
Впрочем, генерал никогда не был хорошим лицедеем. Да, гонять безумных последователей ордена по всему Ибере он мог, как и возмущаться действиями Кербероса Мейера или искренне сердиться на своих падишахов, но хорошо врать он никогда не умел и, пожалуй, очень завидовал в этом плане старшему сыну Арго. В конце концов, это было очень неплохим умением, которое всегда могло пригодиться. Особенно тогда, когда приходится иметь дело с такими людьми, как граф Фрэнсис Хамон.
Граф, впрочем, и не собирался расскаиваться. Как и всегда, подумалось Феодорокис. Это было той чертой его характера, без которой Хамона просто невозможно было и представить. Впрочем, и не хотелось представлять. Филиппу нравился граф именно таким пусть эти качества иногда и раздражали его неимоверно. Но Хамон был хорош именно в своих недостатках. Уж что-что, а человека с характером менее вздорным, упрямым и лживым он вполне мог найти даже в имении своего брата, которое тот умудрился сделать родовым дворцом. Не велика проблема — в крайнем случае, всегда можно было попросить Элину ему несколько помочь. У той была целая свита, где каждый первый — с неустроенной личной жизнью. И с каждым вторым Филиппу было бы намного проще, чем с графом. Но только никто больше ему не был нужен. А раз так — генерал сам заставлял себя в каком-то роде выплачивать долги раз за разом. Только долг был не за проигрыш в карты.
— Ты меня плохо знаешь! — самодовольно усмехнулся Хамон. — Я договорюсь, чтобы меня кто-нибудь провёл на Джурвасаг!
Филипп махнул рукой и рассмеялся. В конце концов, ни на Гарриет, ни на Хамона он никогда не мог долго сердиться. Даже если они оба того заслуживали.
Филипп тоже валялся в кровати полностью одетым — сил снять хотя бы мундир в то время, как удалось доползти до комнаты после трёхдневной погони из-за дурацкой идеи Мейера, генерал в себе не нашёл. Просто рухнул на кровать и накрылся одеялом. Так и заснул. Слишком быстро, даже не особенно успев осознать, что он уже дома. И, должно быть, выглядел сейчас не лучшим образом. Это было вполне объяснимо.
— Час назад, — ответил граф и улыбнулся. — И поверь мне — я уже многое успел выведать. Например, про Гарриет. Впрочем… Не будем о ней!
Да уж… Хамон казался выспавшимся, довольным жизнью и счастливым, тогда как Филипп последние лет пять часто чувствовал себя загнанной лошадью, которую всё равно продолжали пришпоривать и толкать вперёд вместо того, чтобы пристрелить или просто оставить в покое. Хамон улыбался — совершенно искренне. Он, казалось, был сегодня в особенно приподнятом настроении, хотя генерал уже не слишком-то понимал, отчего такое могло случиться.
Филипп Феодорокис не совсем понимал, что такое происходит сейчас в Ибере, что его жизнь стала настоль насыщенна работой, погонями и многочисленными культами, которые стоило искоренять. Он знал, что какая-то опасность исходит от Йенса Дваарсшейда, но не знал наверняка — какая. Этих учёных он никогда не мог понять. Даже родную тётку Варвару. Где уж ему — понять самого Аристолошиа! Филипп не знал, откуда именно может прийти опасность, куда этот сумасшедший может нанести первый удар и решится ли он вообще нанести этот удар… Но жизнь генерала Феодорокис в последнее время стала вовсе не такой беспечной, какой была ещё пару тысяч лет назад, когда со свадьбы с Гарриет едва прошло пятьсот лет…
Руки графа потянулись к мундиру генерала и принялись ловко растёгивать все пуговицы на нём. Филипп не успел опомниться, как предмет его гардероба — между прочим, весьма ценный по тем воспоминаниям, которые были с ним связаны — был с него снят и отброшен куда-то на пол. Хамон придвинулся ещё ближе. На его лице было написано столь задумчиво-восторженное выражение, что до генерала дошло, что таким образом граф пытался замять тот инцидент с долгами, так как больше в его «светлую» голову прийти ничего не могло, а восхищаться самим собой было его вполне естественное состояние, которое едва мог кто-то перебить.
— Я уеду от вас обоих на Джурвасаг, — вздохнул Филипп, стараясь выглядеть достаточно серьёзным и не расхохотаться. — И перестану содержать и тебя, и мою дорогую жёнушку. Она-то побежит к своему обожаемому дядюшке, и тот, конечно же, с радостью оплатит все её наряды, слуг, карточные долги и прочие расходы. Напоминаю, что у тебя такого богатого и щедрого дяди нет.
Впрочем, генерал никогда не был хорошим лицедеем. Да, гонять безумных последователей ордена по всему Ибере он мог, как и возмущаться действиями Кербероса Мейера или искренне сердиться на своих падишахов, но хорошо врать он никогда не умел и, пожалуй, очень завидовал в этом плане старшему сыну Арго. В конце концов, это было очень неплохим умением, которое всегда могло пригодиться. Особенно тогда, когда приходится иметь дело с такими людьми, как граф Фрэнсис Хамон.
Граф, впрочем, и не собирался расскаиваться. Как и всегда, подумалось Феодорокис. Это было той чертой его характера, без которой Хамона просто невозможно было и представить. Впрочем, и не хотелось представлять. Филиппу нравился граф именно таким пусть эти качества иногда и раздражали его неимоверно. Но Хамон был хорош именно в своих недостатках. Уж что-что, а человека с характером менее вздорным, упрямым и лживым он вполне мог найти даже в имении своего брата, которое тот умудрился сделать родовым дворцом. Не велика проблема — в крайнем случае, всегда можно было попросить Элину ему несколько помочь. У той была целая свита, где каждый первый — с неустроенной личной жизнью. И с каждым вторым Филиппу было бы намного проще, чем с графом. Но только никто больше ему не был нужен. А раз так — генерал сам заставлял себя в каком-то роде выплачивать долги раз за разом. Только долг был не за проигрыш в карты.
— Ты меня плохо знаешь! — самодовольно усмехнулся Хамон. — Я договорюсь, чтобы меня кто-нибудь провёл на Джурвасаг!
Филипп махнул рукой и рассмеялся. В конце концов, ни на Гарриет, ни на Хамона он никогда не мог долго сердиться. Даже если они оба того заслуживали.
Страница 3 из 3
