Фандом: Гарри Поттер. Сириус очень привязан к словам, и для него важно, чтобы они были правдивыми. Он вспыльчив и порывается вычеркнуть из жизни каждого, кто ему соврал. Но вот дилемма — порой обманывают и скрывают самые близкие. И что делать в таком случае? Только взрослеть.
Добавить в моё избранное
25 мин, 27 сек 5735
Хвост, завидев его, тут же пытается аппарировать, но Сириус успевает вцепиться в его руку.
Они оказываются на окраине Лондона. Вокруг то и дело снуют магглы, но их не удивляет странная парочка, появившаяся из ниоткуда.
— Ты предал их, — орет Сириус и посылает в Хвоста связывающее заклинание, но тот ловко уворачивается.
— Выбирая между своей жизнью и их безопасностью, я выбрал себя, — резонно отвечает Питер, пожимая плечами. — Каждый поступил бы так же.
— Ты не безопасности их лишил, а жизни, — Сириус в ярости. Он взмахивает палочкой и рычит: — Секо!
Питер отпрыгивает в последнее мгновение, взмахнув рукой, и на землю с противным звуком шлепается отрезанный палец. Сириус всего секунду смотрит на него и вспоминает о червяках. Думает, что Хвост такой же червяк, его надо просто раздавить, и останется только жирное, склизкое пятно. Он уже поднимает палочку, но Питер его опережает:
— Бомбарда Максима!
Сириус едва успевает аппарировать на несколько метров, как раздается мощный взрыв — магглов разбрасывает в разные стороны, в асфальте огромная яма. Питер смотрит на него и хохочет, явно обезумев, потом слезно заявляет:
— Как ты мог, Сириус? Лили и Джеймс были нашими друзьями!
Сириус смотрит на него с недоумением.
— Ах ты мразь! — помедлив секунду, словно желая убедиться в силе своей ненависти, он с шипением добавляет: — Авада Кедавра!
Но Питер мгновением раньше машет на прощание рукой с оставшимися четырьмя пальцами и превращается в крысу. Ярко-зеленый луч скользит в пустоту и врезается в дерево. Люди вокруг в панике разбегаются в разные стороны, отовсюду слышатся крики и вопли. Сириус пытается высмотреть крысу, но той и след простыл — наверняка Хвост уже ползет по каким-нибудь канализационным трубам туда, где ему самое место.
Сириус только собирается аппарировать в Годрикову впадину, как на улице появляется отряд бойцов магического Департамента чрезвычайных ситуаций во главе с Корнелиусом Фаджем. Тот быстро окидывает взглядом улицу и, раздав четкие указания подчиненным, неуверенным шагом приближается к Сириусу.
— Что случилось? — тихо спрашивает Фадж, пока его бойцы опрашивают магглов и стирают им память.
— Я пытался поймать Хвоста, — ухмыляется Сириус. — Но увы, не получилось.
— Что значит, не получилось? И зачем ты хотел его поймать? — продолжает Фадж.
— Потому что он предатель! — хмуро огрызается Сириус. — Из-за него погибли Джеймс…
Договорить он не успевает — позади раздается визг, и какая-то женщина кричит:
— Он убил его, убил! Был зеленый свет, а потом его не стало! Он убил…
Фадж резко поворачивается к Сириусу, и в глазах его заметен недобрый огонь. Они оба знают, что означает зеленый свет, и ни к чему хорошему это привести не может.
— Это правда? — холодно спрашивает Фадж. В голосе его нет больше ни намека на теплоту. Кажется, он уже все для себя решил — от Хвоста остался один палец, посреди улицы огромная яма, куча жертв.
Сириус молчит, осознавая свое положение — да, все сложилось не лучшим образом, но он ведь ничего преступного не сделала. Подумаешь, палец отрезал и Аваду применил. Но не убил ведь никого. Дамблдор наверняка поможет ему, надо только дождаться.
Но на этот раз Альбус не появляется ни спустя десять минут, ни даже десять часов. Сириуса держат в маленькой комнатушке без окон на нижнем ярусе Азкабана. Тут еще нет дементоров, но их холод уже чувствуется, и от этого становится не по себе.
Палочку у него забрали на месте и там же проверили — последним использованным заклинанием оказалась Авада Кедавра. На требование ознакомиться с его воспоминаниями или провести допрос с сывороткой правды Фадж возразил, что это не имеет смысла, все и так понятно, а история помнит случаи, когда оба способа обходили. Сириус требует позвать Дамблдора, но Фадж смеется — посещения и разговоры запрещены, адвоката и суда не будет, только пожизненное заключение в Азкабан.
Сириус не верит в это: происходящее больше походит на какой-то глупый фарс. Вот сейчас придет Дамблдор и поставит всех на место, решит все проблемы, как это всегда бывало. Но Альбус не приходит — только охранник, который сопровождает Сириуса на верхние этажи, в его новое место обитания — промозглую сырую камеру, охраняемую дементорами.
«Мило, — думает Сириус, опускаясь на тонкий матрац, — надо бы друзьям сообщить, что адрес для писем изменился». И смеется, потому что шутка кажется ему удачной. Ему кажется, что он просто сошел с ума, потому что не может ведь жизнь так перевернуться — одним махом.
Тем же вечером Сириус впервые сталкивается с дементорами. Ну, точнее, не впервые — все же до этого он работал в Аврорате и по делам бывал в Азкабане. Просто никогда раньше ему не доводилось испытывать на себе их влияние. Стоило одному из них приблизиться к его камере, как стены покрылись изморозью, а свет потускнел.
Они оказываются на окраине Лондона. Вокруг то и дело снуют магглы, но их не удивляет странная парочка, появившаяся из ниоткуда.
— Ты предал их, — орет Сириус и посылает в Хвоста связывающее заклинание, но тот ловко уворачивается.
— Выбирая между своей жизнью и их безопасностью, я выбрал себя, — резонно отвечает Питер, пожимая плечами. — Каждый поступил бы так же.
— Ты не безопасности их лишил, а жизни, — Сириус в ярости. Он взмахивает палочкой и рычит: — Секо!
Питер отпрыгивает в последнее мгновение, взмахнув рукой, и на землю с противным звуком шлепается отрезанный палец. Сириус всего секунду смотрит на него и вспоминает о червяках. Думает, что Хвост такой же червяк, его надо просто раздавить, и останется только жирное, склизкое пятно. Он уже поднимает палочку, но Питер его опережает:
— Бомбарда Максима!
Сириус едва успевает аппарировать на несколько метров, как раздается мощный взрыв — магглов разбрасывает в разные стороны, в асфальте огромная яма. Питер смотрит на него и хохочет, явно обезумев, потом слезно заявляет:
— Как ты мог, Сириус? Лили и Джеймс были нашими друзьями!
Сириус смотрит на него с недоумением.
— Ах ты мразь! — помедлив секунду, словно желая убедиться в силе своей ненависти, он с шипением добавляет: — Авада Кедавра!
Но Питер мгновением раньше машет на прощание рукой с оставшимися четырьмя пальцами и превращается в крысу. Ярко-зеленый луч скользит в пустоту и врезается в дерево. Люди вокруг в панике разбегаются в разные стороны, отовсюду слышатся крики и вопли. Сириус пытается высмотреть крысу, но той и след простыл — наверняка Хвост уже ползет по каким-нибудь канализационным трубам туда, где ему самое место.
Сириус только собирается аппарировать в Годрикову впадину, как на улице появляется отряд бойцов магического Департамента чрезвычайных ситуаций во главе с Корнелиусом Фаджем. Тот быстро окидывает взглядом улицу и, раздав четкие указания подчиненным, неуверенным шагом приближается к Сириусу.
— Что случилось? — тихо спрашивает Фадж, пока его бойцы опрашивают магглов и стирают им память.
— Я пытался поймать Хвоста, — ухмыляется Сириус. — Но увы, не получилось.
— Что значит, не получилось? И зачем ты хотел его поймать? — продолжает Фадж.
— Потому что он предатель! — хмуро огрызается Сириус. — Из-за него погибли Джеймс…
Договорить он не успевает — позади раздается визг, и какая-то женщина кричит:
— Он убил его, убил! Был зеленый свет, а потом его не стало! Он убил…
Фадж резко поворачивается к Сириусу, и в глазах его заметен недобрый огонь. Они оба знают, что означает зеленый свет, и ни к чему хорошему это привести не может.
— Это правда? — холодно спрашивает Фадж. В голосе его нет больше ни намека на теплоту. Кажется, он уже все для себя решил — от Хвоста остался один палец, посреди улицы огромная яма, куча жертв.
Сириус молчит, осознавая свое положение — да, все сложилось не лучшим образом, но он ведь ничего преступного не сделала. Подумаешь, палец отрезал и Аваду применил. Но не убил ведь никого. Дамблдор наверняка поможет ему, надо только дождаться.
Но на этот раз Альбус не появляется ни спустя десять минут, ни даже десять часов. Сириуса держат в маленькой комнатушке без окон на нижнем ярусе Азкабана. Тут еще нет дементоров, но их холод уже чувствуется, и от этого становится не по себе.
Палочку у него забрали на месте и там же проверили — последним использованным заклинанием оказалась Авада Кедавра. На требование ознакомиться с его воспоминаниями или провести допрос с сывороткой правды Фадж возразил, что это не имеет смысла, все и так понятно, а история помнит случаи, когда оба способа обходили. Сириус требует позвать Дамблдора, но Фадж смеется — посещения и разговоры запрещены, адвоката и суда не будет, только пожизненное заключение в Азкабан.
Сириус не верит в это: происходящее больше походит на какой-то глупый фарс. Вот сейчас придет Дамблдор и поставит всех на место, решит все проблемы, как это всегда бывало. Но Альбус не приходит — только охранник, который сопровождает Сириуса на верхние этажи, в его новое место обитания — промозглую сырую камеру, охраняемую дементорами.
«Мило, — думает Сириус, опускаясь на тонкий матрац, — надо бы друзьям сообщить, что адрес для писем изменился». И смеется, потому что шутка кажется ему удачной. Ему кажется, что он просто сошел с ума, потому что не может ведь жизнь так перевернуться — одним махом.
Тем же вечером Сириус впервые сталкивается с дементорами. Ну, точнее, не впервые — все же до этого он работал в Аврорате и по делам бывал в Азкабане. Просто никогда раньше ему не доводилось испытывать на себе их влияние. Стоило одному из них приблизиться к его камере, как стены покрылись изморозью, а свет потускнел.
Страница 5 из 7
