Фандом: Ориджиналы. В Скайварде, мире, полном магии, интриг и борьбы за власть, есть много удаленных уголков, где творятся странные и даже страшные вещи. Одно из таких мест находится далеко в горах. Здесь безумный ученый пытается выяснить давно утраченные секреты исчезнувшего клана Василисков, ставя для этого опыты на детях.
Добавить в моё избранное
19 мин, 3 сек 12249
Мальчик по прозвищу Непоседа стоял в центре пещеры. Факел в его руках рассеивал темноту вокруг. В переменчивом свете факела поблескивала вода, бьющая с монотонным журчанием из дыры в стене. Далекий потолок выступал из тьмы неясным силуэтом. Вокруг виднелись гигантские подобия челюстей из сталактитов и сталагмитов. Потревоженные летучие мыши с тихим хлопаньем заметались где-то сверху — и их тени на потолке заметались вместе с ними. Задрав голову, Непоседа смотрел на эти метания. На худом исцарапанном лице его застыло любопытство.
Он сделал шаг в сторону, заглянул в сталактитовую пасть…
И ему навстречу вдруг кинулось что-то. Что-то, превосходящее размерами крысу!
«Что-то» оказалось бледным, будто выцветшим ребенком с маленькими острыми зубами и красными глазами. На его голове топорщился гребень — такой же, как и у Непоседы, только белый, как пролитое молоко.
Выскочивший из тьмы со смехом толкнул Непоседу. Тот упал, неудачно роняя факел в струящуюся по полу воду.
— Буян! — возмущенно крикнул Непоседа. Ответом ему стали громкие хохот и гиканье.
— Маменькин сынок остался без света, что же он будет делать?! — противным голосом засюсюкал Буян. — Зачем тебе вообще эта светилка? Ты что, слепой, без нее не видишь?
Пока «маменькин сынок» вставал, потирая ушибленный локоть, хохот его обидчика уже начал удаляться, эхом отражаясь в каменных сводах.
Непоседа действительно почти ничего не видел в темноте — в отличие от прочих гребнеголовых, что обитали в этих пещерах. Но это не было для мальчишки такой уж проблемой — в знакомых до последнего камешка местах он легко мог перемещаться и не полагаясь на зрение.
Непоседа пошел прочь из пещеры по узкому приземистому туннелю. Привычно журчала неизменно текущая по полу вода. То и дело слева и справа появлялись провалы входов, доносились неясные шорохи. Непоседа не обращал на это внимания. Вдруг он остановился, вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, и решительно шагнул в виднеющийся справа темный лаз. Оттуда пахло чем-то сладко-кислым.
— Привет, Слепой! — обратился Непоседа к темноте перед ним. — Как ты тут? Сильно голова болит?
Темнота вдруг зашевелилась, из неё показался довольно высокий мальчишка. Этого мальчишку называли Слепым. Он был старше и Непоседы, и маленького Буяна. А из-за меха, в который он вечно кутался, Слепой казался и вовсе огромным.
— А, это ты, Непоседа… — прохрипел Слепой. — Всю ночь чуть не подыхал от боли. Виски и затылок просто разрывало! Но теперь, утром, стало получше. И, главное, всякую красоту стало видно. Птицы вокруг летают, на языки пламени похожие, и все такое…
— Но здесь нет никаких птиц! — заявил Непоседа с тревогой. Слепой вздохнул:
— Я знаю, знаю… Но мне больше нравится видеть ненастоящих птиц, чем кончаться от боли. Да и приятно что-нибудь увидеть. А то я уже давно ничего, кроме вот таких вот птиц или еще чего подобного, не различаю. Так что оставь меня в покое, ладно?
Непоседа потоптался немного, хмурясь — но так и не придумал, что на это ответить. Он вернулся в туннель.
Пройдя еще немного, мальчик вновь остановился, колеблясь, не свернуть ли ему? Мамаша строго-настрого запрещала ему гулять в том коридоре, что находился сейчас по его правую руку. Да Непоседа и сам боялся того, кто там скрывался. Черный Старик был чудовищем, страшнее которого и быть ничего не может. Но справа ведь были не только его владения… Именно там, в одном из ответвлений правого коридора, Непоседа нашел лаз на другой уровень.
Целый неисследованный уровень, где были свои туннели и пещеры, а еще — разные вещи, сундуки, обломки мебели… Что могло быть интереснее?!
Однако в этот раз Непоседа передумал идти вниз. Вместо этого он пошел дальше, туда, где в конце туннеля становился виден свет. Настоящий солнечный свет!
Но не свет был сейчас целью Непоседы — он шел в комнату, что была обителью Мамаши.
Здесь, как и почти всегда, горел огонь, заставляющий тени по углам плясать. Стена напротив входа вся была исчеркана белыми палочками, с помощью которых Мамаша считала дни. Поодаль от этой стены сидела маленькая гребнеголовая девочка по прозвищу Каляка-Маляка и, хихикая, рисовала что-то на полу.
Но, лишь мазнув беглым взглядом по ее ссутуленной фигуре, Непоседа упер взор в покрытое бисеринками пота лицо Мамаши. Она стояла на коленях рядом с костром, склонившись над худым обнаженным тельцем, закутанным в какие-то тряпки.
«Это же Плакса! — понял Непоседа. — Должно быть, Черный Старик уже закончил с ней свои эксперименты».
Непоседа сделал к Плаксе шаг, собираясь спросить у Мамаши, как у девочки дела… Но остановился, заметив страшное. Белое лицо Плаксы было похоже на застывшую маску, перепачканную в крови. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели в пустоту. Мамаша бережным жестом коснулась ее лица. Затем влажной тряпкой стерла со щеки кровь.
Он сделал шаг в сторону, заглянул в сталактитовую пасть…
И ему навстречу вдруг кинулось что-то. Что-то, превосходящее размерами крысу!
«Что-то» оказалось бледным, будто выцветшим ребенком с маленькими острыми зубами и красными глазами. На его голове топорщился гребень — такой же, как и у Непоседы, только белый, как пролитое молоко.
Выскочивший из тьмы со смехом толкнул Непоседу. Тот упал, неудачно роняя факел в струящуюся по полу воду.
— Буян! — возмущенно крикнул Непоседа. Ответом ему стали громкие хохот и гиканье.
— Маменькин сынок остался без света, что же он будет делать?! — противным голосом засюсюкал Буян. — Зачем тебе вообще эта светилка? Ты что, слепой, без нее не видишь?
Пока «маменькин сынок» вставал, потирая ушибленный локоть, хохот его обидчика уже начал удаляться, эхом отражаясь в каменных сводах.
Непоседа действительно почти ничего не видел в темноте — в отличие от прочих гребнеголовых, что обитали в этих пещерах. Но это не было для мальчишки такой уж проблемой — в знакомых до последнего камешка местах он легко мог перемещаться и не полагаясь на зрение.
Непоседа пошел прочь из пещеры по узкому приземистому туннелю. Привычно журчала неизменно текущая по полу вода. То и дело слева и справа появлялись провалы входов, доносились неясные шорохи. Непоседа не обращал на это внимания. Вдруг он остановился, вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, и решительно шагнул в виднеющийся справа темный лаз. Оттуда пахло чем-то сладко-кислым.
— Привет, Слепой! — обратился Непоседа к темноте перед ним. — Как ты тут? Сильно голова болит?
Темнота вдруг зашевелилась, из неё показался довольно высокий мальчишка. Этого мальчишку называли Слепым. Он был старше и Непоседы, и маленького Буяна. А из-за меха, в который он вечно кутался, Слепой казался и вовсе огромным.
— А, это ты, Непоседа… — прохрипел Слепой. — Всю ночь чуть не подыхал от боли. Виски и затылок просто разрывало! Но теперь, утром, стало получше. И, главное, всякую красоту стало видно. Птицы вокруг летают, на языки пламени похожие, и все такое…
— Но здесь нет никаких птиц! — заявил Непоседа с тревогой. Слепой вздохнул:
— Я знаю, знаю… Но мне больше нравится видеть ненастоящих птиц, чем кончаться от боли. Да и приятно что-нибудь увидеть. А то я уже давно ничего, кроме вот таких вот птиц или еще чего подобного, не различаю. Так что оставь меня в покое, ладно?
Непоседа потоптался немного, хмурясь — но так и не придумал, что на это ответить. Он вернулся в туннель.
Пройдя еще немного, мальчик вновь остановился, колеблясь, не свернуть ли ему? Мамаша строго-настрого запрещала ему гулять в том коридоре, что находился сейчас по его правую руку. Да Непоседа и сам боялся того, кто там скрывался. Черный Старик был чудовищем, страшнее которого и быть ничего не может. Но справа ведь были не только его владения… Именно там, в одном из ответвлений правого коридора, Непоседа нашел лаз на другой уровень.
Целый неисследованный уровень, где были свои туннели и пещеры, а еще — разные вещи, сундуки, обломки мебели… Что могло быть интереснее?!
Однако в этот раз Непоседа передумал идти вниз. Вместо этого он пошел дальше, туда, где в конце туннеля становился виден свет. Настоящий солнечный свет!
Но не свет был сейчас целью Непоседы — он шел в комнату, что была обителью Мамаши.
Здесь, как и почти всегда, горел огонь, заставляющий тени по углам плясать. Стена напротив входа вся была исчеркана белыми палочками, с помощью которых Мамаша считала дни. Поодаль от этой стены сидела маленькая гребнеголовая девочка по прозвищу Каляка-Маляка и, хихикая, рисовала что-то на полу.
Но, лишь мазнув беглым взглядом по ее ссутуленной фигуре, Непоседа упер взор в покрытое бисеринками пота лицо Мамаши. Она стояла на коленях рядом с костром, склонившись над худым обнаженным тельцем, закутанным в какие-то тряпки.
«Это же Плакса! — понял Непоседа. — Должно быть, Черный Старик уже закончил с ней свои эксперименты».
Непоседа сделал к Плаксе шаг, собираясь спросить у Мамаши, как у девочки дела… Но остановился, заметив страшное. Белое лицо Плаксы было похоже на застывшую маску, перепачканную в крови. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели в пустоту. Мамаша бережным жестом коснулась ее лица. Затем влажной тряпкой стерла со щеки кровь.
Страница 1 из 6
