Фандом: Ориджиналы. Вы не верите в вуду? Тогда оно придет к вам.
Добавить в моё избранное
7 мин, 40 сек 6713
Он не шел, а буквально летел к своим покоям, проклиная про себя извилистые лестницы и длинные переходы. Наверное, нетерпение отражалось на нем как-то особенно, потому что все встречные торопились убраться с пути, шарахались к стенам, но не забывали склонять головы.
«И правильно», — думал он. — Нечего забываться«.»
И шел дальше. Наконец дверь кабинета мягко затворилась за его спиной. Вот и цель. На широком письменном столе красного дерева стояла простая почтовая коробка, щедро разукрашенная штампами в виде звездно-полосатых флагов. Адрес, уведомление о вручении с росписью — не его, конечно же. Самому не по чину получать посылки от «бывших угнетателей», никто, естественно, и слова бы не сказал, но зачем лишние домыслы? Вот если все получится…
«Получится!» — оборвал он сам себя. — Я уверен. Лоа благосклонны. Луна полная. Марс особенно ярок за левым плечом. Все получится«.»
В конце концов, он долго ждал этой возможности — отомстить. Что ж, лоа благоволят терпеливым.
Коробку под мышку, кабинет запереть изнутри понадежнее, секретаря он предупредил, чтобы его не беспокоили. Рука привычно поворачивает настенный канделябр вбок, и книжная полка с едва слышным щелчком чуть выступает правым краем вперед. Да уж, из-за проклятых мятежников все еще иногда приходится пользоваться свечами, вот и висит на стене канделябр — удобно и невинно. Полку на себя — вход в тайную комнату открыт. Из темноты дохнуло холодом. Он невольно вздрогнул, прижал коробку плотнее, помотал головой и решительно вошел в пугающую темноту. Вот так всегда, хоть и Повелитель, а каждый раз пробирает при входе в святилище. Три шага вперед, шаг влево и замереть. Глаза постепенно привыкают к темноте, и вот уже отчетливо проступает алтарь, виднеется митан, пока не зажженные свечи.
Последнее, кстати, пора исправить. Он глубоко вдыхает, расправляя плечи, и с выдохом словно становится выше. Легкий взмах свободной правой рукой, и над фитилем каждой свечи на алтаре вдруг вспыхнул маленький зеленый огонек. Вспыхнул и словно стек по фитилю, поджигая его и оставляя за собой уже не потустороннее адское пламя, а обычное, живое и теплое, оранжевое как солнышко.
Губы сами собой шепчут молитву. Да, лоа особенно благосклонны сегодня. Он доволен. Посылка, направленная щелчком пальцев, зависает над алтарем.
Так, сначала очищение.
Шпагат, оберточная бумага сброшенной змеиной шкурой сползают с коробки, крышка словно испаряется, и вот остается только мятый пакет из какой-то американской забегаловки, а в нем… Сокровище.
Он заплатил за это сокровище несколько миллионов. Долларов, естественно. Взятки, подкуп, шантаж, даже похищение ребенка — его люди ничем не гнушались. Ведь у них был приказ.
Он схватил пакет и бережно, почти не дыша, развернул и вытряхнул содержимое на алтарь.
О! Даже лучше, чем он предполагал.
Две пряди волос: одна темно русая с проседью, вторая каштановая, волнистая. Два кусочка ткани: один от дорого шерстяного костюма, второй от военной формы, похожей на мундир морского пехотинца. Два карандаша с выбитыми золотыми вензелями и две веточки дерева с корой в пробковых наростах. Вяз, определенно. Кусочки мха, конвертик с обрезками ногтей и кусочек бинта, пропитанный засохшей кровью. Все, что надо.
Руки невольно задрожали. Так близко, так возможно.
Он выдохнул, поправил указательным пальцем сползшие очки и начал подготовку к очищению ингредиентов.
Он разложил их на две неравные кучки, затем достал из основания алтаря миску с освященной солью и, напевая слова молитвы, по очереди погружал все присланное в соль. Очищенные ингредиенты занимали свое место на части алтаря, расчерченной замысловатым узорами веве.
Наконец все было очищено. Он вознес еще одну молитву и распростерся ниц перед алтарем, призывая Папу Легба. Постукивание клюки возвестило о прибытии того, кого не зря называли Ключником. Правда — в другой религии. Первая ступень пройдена, теперь время первой жертвы.
Отдав команду тихим свистом, он поднялся с пола, взял нож с черной костяной рукояткой, испещренной знаками, понятными лишь посвященным, и замер. Звук шаркающих шагов, сопровождавшийся недовольным клекотом и хлопаньем крыльев, внезапно возник и приближался из непроглядной темноты, в которую как-то незаметно погрузилась еще недавно освещенная многочисленными свечами комната. Холодные руки зомби протянули ему черного петуха, тщетно пытающегося вырваться из действительно мертвой хватки.
«Хм, кто-то знакомый? Из гвардии, кажется. Что ж, зато так заговорщики долго не портятся, не то что в человековыжималке», — хохотнул про себя он. И сам же себя оборвал. Не время.
А руки между тем словно жили своей жизнью, рассыпая по полу муку, вычерчивая веве вокруг митана. На очередной свист из темноты отзываются барабаны. Ритм завораживающий, ровный, нечеловеческий. В них тоже бьют зомби.
«И правильно», — думал он. — Нечего забываться«.»
И шел дальше. Наконец дверь кабинета мягко затворилась за его спиной. Вот и цель. На широком письменном столе красного дерева стояла простая почтовая коробка, щедро разукрашенная штампами в виде звездно-полосатых флагов. Адрес, уведомление о вручении с росписью — не его, конечно же. Самому не по чину получать посылки от «бывших угнетателей», никто, естественно, и слова бы не сказал, но зачем лишние домыслы? Вот если все получится…
«Получится!» — оборвал он сам себя. — Я уверен. Лоа благосклонны. Луна полная. Марс особенно ярок за левым плечом. Все получится«.»
В конце концов, он долго ждал этой возможности — отомстить. Что ж, лоа благоволят терпеливым.
Коробку под мышку, кабинет запереть изнутри понадежнее, секретаря он предупредил, чтобы его не беспокоили. Рука привычно поворачивает настенный канделябр вбок, и книжная полка с едва слышным щелчком чуть выступает правым краем вперед. Да уж, из-за проклятых мятежников все еще иногда приходится пользоваться свечами, вот и висит на стене канделябр — удобно и невинно. Полку на себя — вход в тайную комнату открыт. Из темноты дохнуло холодом. Он невольно вздрогнул, прижал коробку плотнее, помотал головой и решительно вошел в пугающую темноту. Вот так всегда, хоть и Повелитель, а каждый раз пробирает при входе в святилище. Три шага вперед, шаг влево и замереть. Глаза постепенно привыкают к темноте, и вот уже отчетливо проступает алтарь, виднеется митан, пока не зажженные свечи.
Последнее, кстати, пора исправить. Он глубоко вдыхает, расправляя плечи, и с выдохом словно становится выше. Легкий взмах свободной правой рукой, и над фитилем каждой свечи на алтаре вдруг вспыхнул маленький зеленый огонек. Вспыхнул и словно стек по фитилю, поджигая его и оставляя за собой уже не потустороннее адское пламя, а обычное, живое и теплое, оранжевое как солнышко.
Губы сами собой шепчут молитву. Да, лоа особенно благосклонны сегодня. Он доволен. Посылка, направленная щелчком пальцев, зависает над алтарем.
Так, сначала очищение.
Шпагат, оберточная бумага сброшенной змеиной шкурой сползают с коробки, крышка словно испаряется, и вот остается только мятый пакет из какой-то американской забегаловки, а в нем… Сокровище.
Он заплатил за это сокровище несколько миллионов. Долларов, естественно. Взятки, подкуп, шантаж, даже похищение ребенка — его люди ничем не гнушались. Ведь у них был приказ.
Он схватил пакет и бережно, почти не дыша, развернул и вытряхнул содержимое на алтарь.
О! Даже лучше, чем он предполагал.
Две пряди волос: одна темно русая с проседью, вторая каштановая, волнистая. Два кусочка ткани: один от дорого шерстяного костюма, второй от военной формы, похожей на мундир морского пехотинца. Два карандаша с выбитыми золотыми вензелями и две веточки дерева с корой в пробковых наростах. Вяз, определенно. Кусочки мха, конвертик с обрезками ногтей и кусочек бинта, пропитанный засохшей кровью. Все, что надо.
Руки невольно задрожали. Так близко, так возможно.
Он выдохнул, поправил указательным пальцем сползшие очки и начал подготовку к очищению ингредиентов.
Он разложил их на две неравные кучки, затем достал из основания алтаря миску с освященной солью и, напевая слова молитвы, по очереди погружал все присланное в соль. Очищенные ингредиенты занимали свое место на части алтаря, расчерченной замысловатым узорами веве.
Наконец все было очищено. Он вознес еще одну молитву и распростерся ниц перед алтарем, призывая Папу Легба. Постукивание клюки возвестило о прибытии того, кого не зря называли Ключником. Правда — в другой религии. Первая ступень пройдена, теперь время первой жертвы.
Отдав команду тихим свистом, он поднялся с пола, взял нож с черной костяной рукояткой, испещренной знаками, понятными лишь посвященным, и замер. Звук шаркающих шагов, сопровождавшийся недовольным клекотом и хлопаньем крыльев, внезапно возник и приближался из непроглядной темноты, в которую как-то незаметно погрузилась еще недавно освещенная многочисленными свечами комната. Холодные руки зомби протянули ему черного петуха, тщетно пытающегося вырваться из действительно мертвой хватки.
«Хм, кто-то знакомый? Из гвардии, кажется. Что ж, зато так заговорщики долго не портятся, не то что в человековыжималке», — хохотнул про себя он. И сам же себя оборвал. Не время.
А руки между тем словно жили своей жизнью, рассыпая по полу муку, вычерчивая веве вокруг митана. На очередной свист из темноты отзываются барабаны. Ритм завораживающий, ровный, нечеловеческий. В них тоже бьют зомби.
Страница 1 из 3
