Эксперимент

— Почему ты так давишь на пациента? Что изменилось? Его психика может не выдержать, сам знаешь.

— Ну, скажем, кое-кто намекнул, что хорошо бы нам работать побыстрее… Да и осталось совсем немного. Трансформация личности проведена, он полностью идентифицирован со своим прототипом. Теперь мы должны погрузить его в экстремальные условия и посмотреть, как он отреагирует — вот, собственно, и все. Больше наш черновик будет не нужен.

— Андреа, но ведь он живой человек, как ты или я. Как ты можешь…

— Ты не хуже меня знаешь, чем он был до нашего маленького эксперимента! — усмехнулся Корелли. — «Живой человек», как же! Это просто биомасса, которая представляет интерес для науки. Так, Анджела, эти разговоры не имеют смысла. Ступай к пациенту и постарайся, чтобы к завтрашнему дню он был готов. Если готов не будет — начнем так, как есть.

Ах, какой сегодня прекрасный день! Настоящая весна… Их город так хорош в апреле, солнце еще ласковое, ветер мягкий и теплый… А в горах по-прежнему лежит снег, хотя весна скоро проникнет и туда… Ей мучительно захотелось оказаться за много миль отсюда, там, где никто никого не мучает и не подвергает «экспериментам»… Но придется отвечать за все, что она наделала. Анджела глубоко вздохнула: другого выхода нет. Он должен узнать всю правду, и узнать именно от нее.

Олаф выглядел неплохо — Корелли сегодня еще не заходил, утром он уехал к одному из их «высоких покровителей». Она очень рассчитывала, что этого времени хватит, и заранее предупредила медсестру, чтобы та никого не впускала и подготовила успокоительные, снотворные и тонизирующие препараты. Адмирал, конечно, не склонен к истерикам, это они знали точно, но кто на его месте остался бы невозмутимым? И сможет ли он вообще все это перенести?

— Господин Кальдмеер, — начала она слегка официально. — Мне надо с вами поговорить. Постарайтесь выслушать спокойно. Если вам станет нехорошо, сразу же дайте знать.

Анджела говорила сухо, коротко, отбросив пока эмоции. Их работа заключалась в воздействии гипноза на человеческий мозг и «записи» в него нужной информации. После этого собственное«я» пациента полностью трансформируется — он становится другой личностью. Для чистоты эксперимента Корелли предложил использовать литературного или мифического персонажа — лишь бы он принадлежал к иному миру. Тогда будет ясно, действительно ли им удалось заменить одну личность на другую.

— Наш руководитель, большой оригинал, как вы могли заметить, — Анджела горько усмехнулась, она не была уверена, что Олаф все понимает, но он слушал, не перебивая, — он предложил нам просто выбрать любимого героя… Единственное условие — это должен был быть человек. И я вспомнила роман, который читала в юности… Там был герой по имени Олаф Кальдмеер, адмирал… Я написала это имя — и жребий выбрал вас. Все, чего не было в книге, нам дописали эксперты-психологи высшего класса — они восстановили всю вашу жизнь, с раннего детства. Все ваши воспоминания… Олаф, вы сумели взять даже больше, чем мы рассчитывали. Вы полностью отождествились со своим… персонажем.

Адмирал смотрел прямо перед собой остановившимися глазами. Потом дотронулся до шрама на щеке: такой знакомый жест, он действительно взял абсолютно все!

— Так что вы — Олаф Кальдмеер, адмирал цур зее. Вы принадлежите к другому миру, а наш мир вам чужд, — она намеренно произнесла это прямо и резко — адмирал не из тех, кто любит жалость. Он по-прежнему молчал, только щека нервно дергалась. Анджела коснулась его руки:

— Понимаю, вам трудно поверить. Я бы на вашем месте тоже не верила… Олаф, если есть вопросы, я отвечу. И еще — я страшно виновата перед вами и не прошу простить. Я не знала, что будет настолько ужасно, хотя это, конечно же, не оправдание… — ее голос прервался.

Кальдмеер, по-прежнему смертельно бледный, поднял на нее глаза.

— Если я правильно понял, — речь звучала хрипло и невнятно, — я не просто нахожусь в ином мире, как сказал господин Корелли. Меня не существует. Совсем.

Все-таки пришлось вколоть ему успокоительное, иначе этот разговор мог бы дорого обойтись, несмотря на всю его выдержку. Кальдмеер молча выслушал ее дальнейшие сбивчивые извинения, а когда она уже едва сдерживала слезы, задал еще один вопрос… К нему доктор Валдетти оказалась не готова.

— Если, как вы говорите, Олаф Кальдмеер — персонаж из сказки, которого вы каким-то образом поместили в мое тело, то… кем я был раньше?

Анджела поперхнулась. Объекты для опыта Корелли подбирал очень тщательно — об этих людях никто не должен был беспокоиться и искать их. Это было трудно. Их собирали в тюрьмах, психиатрических больницах, городских трущобах по всему миру. Кальдмеера они нашли в Дании — агент сообщил о неудавшемся самоубийце, который был блестящим финансистом, но из-за недобросовестного партнера потерял все и пристрастился к наркотикам.