Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6576
«Если вам нужно золото, забирайте. Код от сейфа ноль-пять-восемь»…, — Люциус пытался говорить спокойно, но голос ему удавалось контролировать хуже выражения лица, и в нем сквозил почти неприкрытый страх.
По-видимому, убийца что-то ему говорил, потому что Малфой как будто выслушивал ответ на свое предложение, при этом все больше поддаваясь панике: глаза его распахнулись, а дыхание участилось и стало прерывистым.
— Что со звуком? — спросил Северус. — Почему не слышно голоса?
Гарри указал на звуковую диаграмму в углу монитора:
— Звук в норме. В лаборатории сделали отметку, что на этом моменте нет вообще никаких колебаний, которые можно идентифицировать как голос другого человека. Ничего, даже шепота.
Северус нахмурился. Убийца каким-то образом разговаривал с жертвой, не издавая ни звука. Но не мог же Малфой прочитать ответ по губам? Или слова были заранее написаны на бумаге?
«Чего же вы тогда хотите?», — выдавил Люциус, все еще пытаясь сохранить самообладание. Было нечто неизъяснимо жуткое в том, чтобы знать: этот человек скоро умрет, и смерть его, как и последние минуты жизни, наполненные тошнотворным страхом, будут запечатлены на камеру.
Затем произошло то, отчего Северус резко наклонился ближе к монитору, а Гарри громко и непечатно выругался: на ковре прямо перед Люциусом из ниоткуда возникли золотые слитки. Он дернулся, не сдержав возгласа, потрясенно глядя, как они сами собой складываются в две невысокие стопки — так, словно их переносит невидимая рука.
— Что за? — хрипло спросил Гарри. Снейп быстро сделал ему знак замолчать.
Люциус вскинул голову, снова слушая безмолвную речь человека по ту сторону объектива, и теперь было отчетливо видно, что по его лицу стекал пот, а в глазах разлилось понимание — конец неизбежен.
«Зачем?». Вопрос, заданный дребезжащим голосом, разбил вдребезги весь его самоуверенный образ. Люциус судорожно опустил взгляд обратно на слитки, затряс головой: «Я не… я не стану этого делать!»
Слова убийцы, неслышимые детективами, выбивали из Малфоя остатки самоконтроля, терзали и мучили его.
«Только не жену!»
Будто набравшись решимости, Люциус протянул вперед трясущиеся руки, на секунду остановившись в дюйме от золотых слитков, — Северус поймал себя на том, что задержал дыхание, — а затем положил ладони на них.
Какое-то время ничего не происходило. Малфой сжал побелевшие губы и прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. Чего бы он ни боялся, казалось, его худшие опасения не подтвердились.
А потом это началось. Люциус, почувствовав некое изменение, широко распахнул глаза. По поверхности слитков прошла рябь, они начали оплывать, теряя форму, золото забурлило, словно раскаленное изнутри. Малфой страшно закричал, пытаясь отнять от него руки, но расплавленный металл, не подчиняясь никаким законам гравитации, потек вверх по ним.
Люциус упал навзничь, заходясь в истошном вопле и размахивая руками. Странно, но золото, такое текучее, что выглядело похожим на кипящее масло, намертво пристало к его предплечьям, лишь единожды отлетев в сторону яркими брызгами. Оно прожигало человеческую плоть, и Северус вдруг отчетливо представил запах паленого мяса — как если бы он ударил ему сейчас прямо в ноздри.
Гарри пришлось спешно убавить звук — кабинет наполнили жуткие предсмертные крики и хрипы Люциуса Малфоя.
Когда видео закончилось, Северус еще долго не мог пошевелиться, устремив невидящий взгляд в монитор.
— Это то, что я думаю? — прервал молчание Гарри.
— Магия, — глухо подтвердил Снейп. Слово оставило на губах холод и металлический привкус.
Он называл это явление именно так, хотя существовало множество других обозначений — так же, как и теорий относительно его сути. Люди, не обладавшие этой силой, — а их во все времена было большинство — пытались изучать ее, но магия всегда была непостижима для них. Тем более, что волшебники исчезали с каждым поколением, а те, что оставались, утратили старинные знания и артефакты, без которых нельзя колдовать. В современном мире уже не увидишь седовласых магов в бархатных мантиях, взмахом палочки выпускающих столп огня, или ведьм в остроконечных шляпах, что по ночам летают на метлах. Нет, современный колдун — это чаще всего офисный клерк, который поджигает сигарету огоньком с ладони, чтобы покрасоваться перед коллегами. Иногда же последние обладатели древней силы пользуются ею не из самых чистых побуждений.
Преступления, совершенные при помощи волшебства, всегда были редкостью, собственно, как и сами волшебники. Их способностей хватало лишь на воровство и магазинные кражи; попадались виртуозы, промышлявшие мошенничеством в крупных размерах, но таких за последние годы можно было пересчитать на пальцах одной руки.
За время работы в Отделе убийств Северус лишь один раз сталкивался с проявлением магии.
По-видимому, убийца что-то ему говорил, потому что Малфой как будто выслушивал ответ на свое предложение, при этом все больше поддаваясь панике: глаза его распахнулись, а дыхание участилось и стало прерывистым.
— Что со звуком? — спросил Северус. — Почему не слышно голоса?
Гарри указал на звуковую диаграмму в углу монитора:
— Звук в норме. В лаборатории сделали отметку, что на этом моменте нет вообще никаких колебаний, которые можно идентифицировать как голос другого человека. Ничего, даже шепота.
Северус нахмурился. Убийца каким-то образом разговаривал с жертвой, не издавая ни звука. Но не мог же Малфой прочитать ответ по губам? Или слова были заранее написаны на бумаге?
«Чего же вы тогда хотите?», — выдавил Люциус, все еще пытаясь сохранить самообладание. Было нечто неизъяснимо жуткое в том, чтобы знать: этот человек скоро умрет, и смерть его, как и последние минуты жизни, наполненные тошнотворным страхом, будут запечатлены на камеру.
Затем произошло то, отчего Северус резко наклонился ближе к монитору, а Гарри громко и непечатно выругался: на ковре прямо перед Люциусом из ниоткуда возникли золотые слитки. Он дернулся, не сдержав возгласа, потрясенно глядя, как они сами собой складываются в две невысокие стопки — так, словно их переносит невидимая рука.
— Что за? — хрипло спросил Гарри. Снейп быстро сделал ему знак замолчать.
Люциус вскинул голову, снова слушая безмолвную речь человека по ту сторону объектива, и теперь было отчетливо видно, что по его лицу стекал пот, а в глазах разлилось понимание — конец неизбежен.
«Зачем?». Вопрос, заданный дребезжащим голосом, разбил вдребезги весь его самоуверенный образ. Люциус судорожно опустил взгляд обратно на слитки, затряс головой: «Я не… я не стану этого делать!»
Слова убийцы, неслышимые детективами, выбивали из Малфоя остатки самоконтроля, терзали и мучили его.
«Только не жену!»
Будто набравшись решимости, Люциус протянул вперед трясущиеся руки, на секунду остановившись в дюйме от золотых слитков, — Северус поймал себя на том, что задержал дыхание, — а затем положил ладони на них.
Какое-то время ничего не происходило. Малфой сжал побелевшие губы и прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. Чего бы он ни боялся, казалось, его худшие опасения не подтвердились.
А потом это началось. Люциус, почувствовав некое изменение, широко распахнул глаза. По поверхности слитков прошла рябь, они начали оплывать, теряя форму, золото забурлило, словно раскаленное изнутри. Малфой страшно закричал, пытаясь отнять от него руки, но расплавленный металл, не подчиняясь никаким законам гравитации, потек вверх по ним.
Люциус упал навзничь, заходясь в истошном вопле и размахивая руками. Странно, но золото, такое текучее, что выглядело похожим на кипящее масло, намертво пристало к его предплечьям, лишь единожды отлетев в сторону яркими брызгами. Оно прожигало человеческую плоть, и Северус вдруг отчетливо представил запах паленого мяса — как если бы он ударил ему сейчас прямо в ноздри.
Гарри пришлось спешно убавить звук — кабинет наполнили жуткие предсмертные крики и хрипы Люциуса Малфоя.
Когда видео закончилось, Северус еще долго не мог пошевелиться, устремив невидящий взгляд в монитор.
— Это то, что я думаю? — прервал молчание Гарри.
— Магия, — глухо подтвердил Снейп. Слово оставило на губах холод и металлический привкус.
Он называл это явление именно так, хотя существовало множество других обозначений — так же, как и теорий относительно его сути. Люди, не обладавшие этой силой, — а их во все времена было большинство — пытались изучать ее, но магия всегда была непостижима для них. Тем более, что волшебники исчезали с каждым поколением, а те, что оставались, утратили старинные знания и артефакты, без которых нельзя колдовать. В современном мире уже не увидишь седовласых магов в бархатных мантиях, взмахом палочки выпускающих столп огня, или ведьм в остроконечных шляпах, что по ночам летают на метлах. Нет, современный колдун — это чаще всего офисный клерк, который поджигает сигарету огоньком с ладони, чтобы покрасоваться перед коллегами. Иногда же последние обладатели древней силы пользуются ею не из самых чистых побуждений.
Преступления, совершенные при помощи волшебства, всегда были редкостью, собственно, как и сами волшебники. Их способностей хватало лишь на воровство и магазинные кражи; попадались виртуозы, промышлявшие мошенничеством в крупных размерах, но таких за последние годы можно было пересчитать на пальцах одной руки.
За время работы в Отделе убийств Северус лишь один раз сталкивался с проявлением магии.
Страница 13 из 54
