Я видел Дьявола

Он знает зелья, способные решить эту маленькую проблему, совершенно безвредные для здоровья рецепты, которые хранились в передаваемых из поколения в поколение записях. Они сложны в изготовлении, но Северус справится — теперь, когда его магия вернулась и он чувствует ее, струящуюся в венах, для него нет ничего невозможного. Он справится с любым препятствием, вставшим на его пути — не только к любви Гарри, но к общему благу, последнему возрождению самого Волшебства.

Ради общего блага.

В голове словно раздался звон огромного колокола, и Северус вздрогнул, до боли распахивая глаза. По телу прошла волна холода, за которой пришел ужас от осознания своих намерений.

«Наш дар заставляет считать, что все в этом мире должно быть устроено по нашему разумению».

Собственные слова зазвучали в сознании обвинительным приговором.

«В самом начале мы можем преследовать исключительно благие цели, но, чем больше власти и могущества получают волшебники при помощи своего дара, тем сильнее ими завладевает тьма и тем сильнее будет причиненный вред».

Стыд и раскаяние опалили Северуса, заставив уронить голову на грудь и зажмуриться.

Он хотел причинить вред доверившемуся ему человеку. Убить невинное дитя. Ребенка Гарри.

— Северус? — обеспокоенно позвала его Дафна. — Вы в порядке?

Не в состоянии вымолвить ни слова, он кивнул. Кровь шумела в ушах, голова шла кругом, но Северус заставил себя поднять взгляд и сказать то, что было правильно.

— Дафна, — голос его звучал непривычно хрипло. — Я не тот, кто имеет право давать вам советы. Но… если вы хотите знать… Призвание Гарри — быть детективом. И он никогда не будет чувствовать себя на своем месте, работая в офисе у вашего отца или где-то еще.

Дафна сглотнула слезы и спрятала лицо в ладонях.

— Однако… — продолжил Северус, ощущая почти физическую боль от каждого произнесенного слова, — если вы скажете ему о ребенке, то он, вероятнее всего, согласится уйти из полиции. Он сделает все, чтобы вы были счастливы.

Дафна смотрела на него покрасневшими глазами, и на ее губах расцветала несмелая улыбка.

— Северус, — прошептала она. — Спасибо…

Снейп не помнил, как вернулся домой. Все вокруг будто бы заволокло туманом, он брел сквозь него, потерянный, не разбирая дороги.

Дар, вернувшийся лишь сегодня, уже подталкивал его к неисправимому злу; он был так близок к тьме, что сама мысль об этом повергала его в ужас. Словно он стоял на краю пропасти, уже приготовившись сделать шаг в бездну, и лишь каким-то чудом отступил назад. С величайшим трудом, но Северус выдержал это испытание. Его победа, однако, была из тех, что не приносит никакой радости, из тех, что ощущается скорее как поражение.

Зайдя в квартиру, Северус, не разуваясь, прошел в комнату и достал из секретера тяжелые портновские ножницы, после чего вернулся в прихожую, к зеркалу.

Холодно щелкнули металлические лезвия, и на пол упала первая черная прядь.

-16-

Гордыня

Снейпу все же пришлось отправиться на службу в тот день — тело Гермионы Грейнджер обнаружили в ее собственной квартире. Это было первое место, которое полиция проверила, когда ее объявили в розыск, и в дальнейшем возле дома дежурило несколько сотрудников в штатском, поэтому никто не мог объяснить, как она туда попала — она и ее похититель.

— Это точно произошло здесь, — Гарри разглядывал лужи крови на полу ванной. — Судя по следам, он потом перенес ее в спальню.

Гарри пытался сохранять профессиональный тон, но по тревожным взглядам, которые он бросал на Северуса, стало ясно, что Поттер заметил произошедшие с утра изменения. Дело было даже не в волосах, коротких, как и вчера вечером — с момента появления на месте преступления Северус избегал смотреть в его сторону.

Медленно, стараясь не наступить на кровавые брызги, Снейп вышел из ванной и вернулся к лежащему на кровати трупу. В отличие от ванной, постель была чиста, без единого пятнышка крови; шелковые простыни цвета шампанского гармонировали с бежевым пеньюаром, надетым на мертвую женщину, ее густые каштановые волосы были рассыпаны по подушкам, на теле не было видимых повреждений — кроме одного.

Гермионе Грейнджер полностью отрезали нос.

Осмотрев ее, коронер Миллз предположила, что смерть все-таки наступила не от кровопотери. Было установлено — рана каким-то образом затянулась практически сразу, в ванной, и жертва оказалась на кровати, будучи еще живой. Точную причину смерти могли назвать только после вскрытия, однако Северусу уже и так все было ясно.

В каждой руке Грейнджер находилось по одному предмету; Миллз попыталась осторожно извлечь их, но они были будто намертво приклеены к ладоням.

Сотовый телефон и небольшой флакон из дымчато-зеленого стекла.

Движимая любопытством, Миллз приподняла левую руку за кисть и, перевернув, слегка потрясла ее — телефон упорно не желал падать вниз.