Я видел Дьявола

— Невероятно, — пробормотала она. — Никакого клея или иных веществ, он просто… пристал к ладони! Наверное, придется срезать…

— А зеркало? — подошедший сзади Гарри указал на потолок над кроватью.

Миллз подняла на него недоуменный взгляд.

— Грейнджер, конечно, могла быть любительницей рассматривать себя во время постельных игр, но я думаю, зеркало сюда повесил Малфой, — сказал Гарри. Северус задумчиво кивнул:

— Он заставил ее смотреть на себя с отрезанным носом. Вложил ей в руки телефон, чтобы она могла вызвать помощь, и зелье, чтобы убить себя и не жить с этим уродством.

— Так, значит, это яд, — Миллз с опаской взглянула на флакон. Оставив ее комментарий без ответа, Северус оглядел комнату. Не найдя того, что искал, он вышел в гостиную.

— Что такое? — Гарри последовал за ним.

В дальнем углу комнаты стоял большой плазменный телевизор. Прямо перед ним, на краю столешницы, лежал лазерный диск. Северус осторожно взял его рукой, затянутой в перчатку, и поднес к лицу.

— Он стал нетерпеливее, — тихо произнес детектив.

— Диск вместо кассеты? — Гарри удивленно приподнял брови, но затем, догадавшись, сказал: — Малфой хочет, чтобы мы посмотрели это прямо сейчас. Думаешь, это безопасно?

Северус молча вставил диск в проигрыватель и нажал на кнопку воспроизведения.

Сжавшись в комок на полу ванной, Грейнджер смотрела затравленным взглядом на своего мучителя, стоящего по ту сторону объектива. Ее губы были плотно сжаты, словно она удерживала себя от мольбы пощадить ее жизнь, понимая, что все будет тщетно. Вот перед ней появился нож — его нашли в ванной и уже увезли для снятия отпечатков — и ее пальцы потянулись к рукояти. В глазах Грейнджер плескалась агония, она пыталась сопротивляться невидимому воздействию, но все равно сама поднесла лезвие к своему лицу…

Гарри отвернулся, когда девушка, не выдержав боли, начала кричать.

Северус смотрел, не отрываясь, пока запись не подошла к концу и не сменилась голубым экраном.

Из всего увиденного он сделал два вывода. И если один был весьма неутешителен, то второй вселял небольшую надежду на то, что этот кошмар скоро закончится.

Во-первых, Малфой со всей очевидностью владел заклинанием Империус, сильнейшим и запрещенным некогда даже среди волшебников. Страшно представить, на что он был способен, обладая такой силой. Оставалось лишь не совсем понятным, почему Драко не пользовался Империусом раньше — например, чтобы попытаться управлять детективами в момент их встречи на Грин-роуд.

А во-вторых…

— Что-то изменилось, — сказал Северус. — Он дал Гермионе Грейнджер выбор: жить или умереть, чего не было с другими жертвами. Она сама приняла решение выпить яд.

Гарри слушал его, нервно прохаживаясь по комнате; на его виске болезненно пульсировала голубая жилка.

— Малфой по-прежнему демонстрирует нам свою силу, — продолжал Северус, — он по-прежнему был жесток с жертвой, но… он больше не желал ей смерти.

— Слагхорна он тоже оставил в живых, — напомнил Гарри.

— Нет, — возразил Северус, — Слагхорна он почти подвел к грани и бросил умирать, ему было все равно, выживет ли тот. Грейнджер же он залечил рану, чтобы она не умерла от кровопотери. Я думаю…

Он замолчал, напряженно сведя брови.

— Что? — Гарри подался вперед.

— Если бы Грейнджер выбрала жизнь, мы бы уже поймали его. Думаю, он оставался здесь, чтобы наблюдать за тем, как она позвонит в полицию — либо же выпьет яд. В первом случае он бы закончил игру и сдался. Но она умерла, и он ушел.

— Зачем? — спросил Гарри. Его лицо было необычайно бледным. — Он уже наказал всех, кто был причастен к смерти Генри Дурсля.

— Я не знаю, — Северус устало прикрыл глаза. Бессонная ночь и недавнее потрясение давали о себе знать. — Нужно снова вызвать на допрос Нарциссу Малфой, проверить все места, где он может находиться.

— Вряд ли он снова сунется в «Квартал зеленых фей».

— Да. Но наблюдение на улицах снимать не стоит, вдруг он как-то свяжется с продавцами ингредиентов или магических артефактов. Мы не знаем его планов… быть может, есть еще кто-то, кого он наметил в жертвы. Еще раз проверим дело Генри Дурсля — вдруг мы упустили некие важные детали.

На этот раз машину вел Гарри. На нем снова были очки, и видел он прекрасно, однако то и дело смотрел на Северуса, отчего невнимательно следил за дорогой.

Повисшая тишина тяготила Снейпа; эмоции улеглись, оставив глухую тоску, и он решил, что все же стоит завести разговор на отвлеченную тему — в конце концов, ему не хотелось, чтобы Гарри решил, будто он, получив желаемое, игнорирует его.

— Почему ты носишь очки? Линзы ведь намного удобнее.

Сердце сжалось при виде взгляда Гарри, в котором мелькнуло облегчение и даже какая-то благодарность.