Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6650
При таком раскладе его поместят в спецучреждение обычного режима.
— Ну конечно, — выплюнул Гарри. — И там он будет целыми днями смотреть телик, лежа на диване. Вы же знаете, что он во всем замешан, а пляшете под дудку психа!
— Закон обязывает меня представлять интересы моих клиентов, — по-прежнему ровно ответила Лестрендж.
— К черту! Мы взяли его, и теперь ему не отвертеться!
Северус бросил на Гарри предостерегающий взгляд и обратился к адвокату:
— Весь этот разговор — не в пользу Малфоя. Он ставит нам условия, шантажирует — это не признак безумия.
Лестрейндж его как будто не услышала.
— Если вы двое согласитесь поехать, мистер Малфой подпишет полное признание.
Детективы вновь переглянулись. На скулах Гарри ходили желваки — он с трудом подавлял распирающий его изнутри гнев. Видно было, что он не горел желанием идти на поводу у Малфоя.
А Северус колебался. Драко заявил, что где-то есть еще две жертвы. Кто это мог быть? Те, чьей кровью залита его рубашка? До этого момента Северус был почти уверен, что это была кровь Флетчера, либо Грейнджер. Блеф? Но что, если это правда, и его воспаленный мозг решил обвинить еще кого-то в смерти Генри Дурсля? Что, если эти люди еще живы, находятся сейчас в таком же состоянии, как Гораций Слизнорт, и им нужна экстренная медицинская помощь?
Выбора не было. Северус вновь посмотрел на Гарри и, помедлив, сказал:
— Мы будем вооружены, а Малфой закован в наручники. Надо ехать.
Поттер вглядывался в его лицо еще несколько напряженных секунд, а затем коротко кивнул и ответил приглушенным голосом:
— Что ж… закончим дело.
В их распоряжении оставалась пара часов. Вслед за машиной, в которой детективам предстояло везти задержанного, отправлялось десять человек подкрепления — они должны были держаться на расстоянии и следить за ситуацией. Также Муди распорядился о поддержке с воздуха — за всеми перемещениями должны были наблюдать снайперы на вертолете.
Но несмотря на столь серьезную подготовку, Северус не мог отделаться от стремительно нарастающей тревоги. Все было неправильно, вся эта жуткая игра-головоломка с магией и старой местью, с непонятными условиями Малфоя. Чего же он добивался? Была ли у него вообще какая-то цель, или всему виной причуды поврежденного разума?
Отдельным моментом было «своевременное» устранение Флетчера — единственного, кто мог подтвердить наличие силы у Малфоя. Что, если Драко — всего лишь кукла для отвода глаз, а реальный кукловод будет ждать их в назначенном месте? Но, опять-таки — для чего? И кто это мог быть? Северус видел реакцию Малфоя на снимок трупа Генри Дурсля — и она была неподдельной.
За неимением ответов на все эти вопросы оставалось лишь сосредоточиться на подготовке к операции. Детективам предстояло побывать в техническом отделе, где на них навесят прослушивающее оборудование, а также обезопасить себя бронежилетами.
Но прежде их отправили в туалетную комнату — всевозможные провода и микрофоны крепились на грудь, и техники сказали, что кожа там должна быть гладкой и безволосой. Северус уже не раз проходил эту процедуру, а вот Гарри смотрел на выданные им одноразовые бритвы, плотно сжав губы — но, быть может, все дело в нервном напряжении, не оставлявшем его с момента ареста Малфоя. Поттер перестал влезать во все разговоры, стал молчалив и даже угрюм, из глаз его ушел былой азарт.
Стоя перед зеркалом по пояс обнаженным, он сосредоточенно проводил бритвой по намыленной груди. Северус запретил себе даже смотреть в его сторону, не время было отвлекаться и жалеть себя — не теперь, когда они вышли на финишную прямую и собираются принять участие в некой опасной игре, где помимо психопата-убийцы замешана еще и магия. Слишком легко было сорваться, потерять внутренний стержень, удерживающий его из последних сил. Северусу казалось, что после той встряски, которую он испытал от разговора с Дафной, прежде бурлящая в крови волшебная искра застыла, заледенела, но никуда не исчезла, и давила теперь изнутри, причиняя не меньшую боль, чем не до конца исцеленная рана под ребрами.
— Интересно, — сказал вдруг Гарри чуть хрипловатым голосом, — а если я сбрею себе нахрен сосок, мне возместят ущерб?
Шутка прозвучала слишком нарочито, но он фыркнул, будто стараясь разрядить обстановку. Северус на мгновение встретился с ним взглядом в зеркале, но тут же вернулся к процессу бритья, ничего не ответив. Он уже заканчивал смывать пену — время подготовки подходило к концу.
— В чем дело? — спросил Гарри, повернувшись к нему. — Северус?
— Не сейчас, — Снейп вытерся полотенцем и потянулся к рубашке, но Гарри схватил его за руку, заставляя посмотреть на себя.
Их взгляды встретились. Глаза Поттера лихорадочно блестели яростной решимостью, но из-под нее, спрятанные, загнанные глубоко внутрь, пробивались обида и боль такой силы, что Северусу стало не по себе.
— Ну конечно, — выплюнул Гарри. — И там он будет целыми днями смотреть телик, лежа на диване. Вы же знаете, что он во всем замешан, а пляшете под дудку психа!
— Закон обязывает меня представлять интересы моих клиентов, — по-прежнему ровно ответила Лестрендж.
— К черту! Мы взяли его, и теперь ему не отвертеться!
Северус бросил на Гарри предостерегающий взгляд и обратился к адвокату:
— Весь этот разговор — не в пользу Малфоя. Он ставит нам условия, шантажирует — это не признак безумия.
Лестрейндж его как будто не услышала.
— Если вы двое согласитесь поехать, мистер Малфой подпишет полное признание.
Детективы вновь переглянулись. На скулах Гарри ходили желваки — он с трудом подавлял распирающий его изнутри гнев. Видно было, что он не горел желанием идти на поводу у Малфоя.
А Северус колебался. Драко заявил, что где-то есть еще две жертвы. Кто это мог быть? Те, чьей кровью залита его рубашка? До этого момента Северус был почти уверен, что это была кровь Флетчера, либо Грейнджер. Блеф? Но что, если это правда, и его воспаленный мозг решил обвинить еще кого-то в смерти Генри Дурсля? Что, если эти люди еще живы, находятся сейчас в таком же состоянии, как Гораций Слизнорт, и им нужна экстренная медицинская помощь?
Выбора не было. Северус вновь посмотрел на Гарри и, помедлив, сказал:
— Мы будем вооружены, а Малфой закован в наручники. Надо ехать.
Поттер вглядывался в его лицо еще несколько напряженных секунд, а затем коротко кивнул и ответил приглушенным голосом:
— Что ж… закончим дело.
В их распоряжении оставалась пара часов. Вслед за машиной, в которой детективам предстояло везти задержанного, отправлялось десять человек подкрепления — они должны были держаться на расстоянии и следить за ситуацией. Также Муди распорядился о поддержке с воздуха — за всеми перемещениями должны были наблюдать снайперы на вертолете.
Но несмотря на столь серьезную подготовку, Северус не мог отделаться от стремительно нарастающей тревоги. Все было неправильно, вся эта жуткая игра-головоломка с магией и старой местью, с непонятными условиями Малфоя. Чего же он добивался? Была ли у него вообще какая-то цель, или всему виной причуды поврежденного разума?
Отдельным моментом было «своевременное» устранение Флетчера — единственного, кто мог подтвердить наличие силы у Малфоя. Что, если Драко — всего лишь кукла для отвода глаз, а реальный кукловод будет ждать их в назначенном месте? Но, опять-таки — для чего? И кто это мог быть? Северус видел реакцию Малфоя на снимок трупа Генри Дурсля — и она была неподдельной.
За неимением ответов на все эти вопросы оставалось лишь сосредоточиться на подготовке к операции. Детективам предстояло побывать в техническом отделе, где на них навесят прослушивающее оборудование, а также обезопасить себя бронежилетами.
Но прежде их отправили в туалетную комнату — всевозможные провода и микрофоны крепились на грудь, и техники сказали, что кожа там должна быть гладкой и безволосой. Северус уже не раз проходил эту процедуру, а вот Гарри смотрел на выданные им одноразовые бритвы, плотно сжав губы — но, быть может, все дело в нервном напряжении, не оставлявшем его с момента ареста Малфоя. Поттер перестал влезать во все разговоры, стал молчалив и даже угрюм, из глаз его ушел былой азарт.
Стоя перед зеркалом по пояс обнаженным, он сосредоточенно проводил бритвой по намыленной груди. Северус запретил себе даже смотреть в его сторону, не время было отвлекаться и жалеть себя — не теперь, когда они вышли на финишную прямую и собираются принять участие в некой опасной игре, где помимо психопата-убийцы замешана еще и магия. Слишком легко было сорваться, потерять внутренний стержень, удерживающий его из последних сил. Северусу казалось, что после той встряски, которую он испытал от разговора с Дафной, прежде бурлящая в крови волшебная искра застыла, заледенела, но никуда не исчезла, и давила теперь изнутри, причиняя не меньшую боль, чем не до конца исцеленная рана под ребрами.
— Интересно, — сказал вдруг Гарри чуть хрипловатым голосом, — а если я сбрею себе нахрен сосок, мне возместят ущерб?
Шутка прозвучала слишком нарочито, но он фыркнул, будто стараясь разрядить обстановку. Северус на мгновение встретился с ним взглядом в зеркале, но тут же вернулся к процессу бритья, ничего не ответив. Он уже заканчивал смывать пену — время подготовки подходило к концу.
— В чем дело? — спросил Гарри, повернувшись к нему. — Северус?
— Не сейчас, — Снейп вытерся полотенцем и потянулся к рубашке, но Гарри схватил его за руку, заставляя посмотреть на себя.
Их взгляды встретились. Глаза Поттера лихорадочно блестели яростной решимостью, но из-под нее, спрятанные, загнанные глубоко внутрь, пробивались обида и боль такой силы, что Северусу стало не по себе.
Страница 42 из 54
