Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6649
Песня, идеально отражающая дух фанфика.
Флетчер выжил. Его тело было располосовано глубокими и тонкими порезами, словно от скальпеля, он лишился уха, потерял много крови — но выжил. Гематома на затылке говорила о том, что его сильно ударили по голове, и по прогнозам врачей Флетчер не скоро должен был прийти в себя.
А значит, он не мог подтвердить личность Колдуна, как рассчитывал Северус. И дело об этом нападении за отсутствием улик нельзя было включить в общее расследование.
Пускай свидетельство Флетчера являлось бы лишь косвенным доказательством и не позволило бы обвинить Малфоя в убийствах, Северусу оно было необходимо. Он сам толком не осознавал, почему нуждается в этом подтверждении, но теперь, когда его было невозможно получить, он впервые за долгое время почувствовал себя загнанным в тупик.
Вместе с тем Северуса мучила необъяснимая и неоправданная вина — ведь он не собирался подставлять своего давнего знакомого, вытрясти из него информацию любой ценой. Нападавший каким-то образом узнал, кто сообщил о нем детективам, и расправился с Флетчером буквально на глазах у остальных старожилов «волшебного квартала». Тот громила сказал, что это был урок всем остальным — никто не смел идти против подобной силы. Подельники даже не попытались спасти Флетчера, оставили его истекать кровью, боясь наказания, и их вина в случившемся была ничуть не меньшей. Однако перед глазами стояло подвешенное вниз головой тело, и любые попытки оправдать себя не находили отклика в душе.
Северус вел машину по застывшему в предутренней дымке городу. Пальцы сжались на руле так, что побелели костяшки.
Он пытался понять. Отстраниться, увидеть картину со стороны, целиком, не позволяя своим личным интересам повлиять на суждение о ней. Выходило плохо.
Прежде всего: был ли Северус уверен в том, что волшебник, чью силу случайно почувствовал Флетчер на Грин-роуд, которого он назвал Колдуном, ответственен за совершенные преступления? Да, поскольку вероятность существования двух столь сильных магов была почти нулевой, и в такие совпадения Северус не верил.
Далее. Являлся ли Драко Малфой тем самым Колдуном? Более чем вероятно, учитывая тот факт, что именно его детективы встретили по указанному Флетчером адресу и что он атаковал Гарри каким-то заклинанием во время бегства.
Но как же тогда его слова о том, что со смертью Генри он потерял большую часть новоприобретенной магии, вернувшись к прежнему уровню? Ложь? К чему, запутать следствие? Он ведь практически сознался во всех совершенных преступлениях.
Нельзя было отметать и отсутствие следов от волшебной палочки на руке — то, о чем Северус говорил Гарри.
Разрозненные кусочки мозаики упрямо отказывались складываться воедино, и Снейпу упорно казалось, что, несмотря на арест Малфоя как главного подозреваемого в этом деле, игра этим не заканчивалась.
Опасение подтвердилось, когда Северус вернулся в отдел. Гарри, сонный и падающий с ног от усталости, встретил его в холле:
— Лестрейндж закончила с Малфоем, готова все обсудить. Ждали только тебя. А что с…
— Не сейчас, — отрезал Снейп. Он не был готов рассказывать о произошедшем, по крайней мере до тех пор, пока не появится возможность включить нападение на Флетчера в общее расследование — а с учетом состояния жертвы сделать это можно было только после анализа ДНК с крови на рубашке Малфоя. Образец крови самого Флетчера Северус передал в лабораторию для сравнения неофициально, благо он был в хороших отношениях с лаборантом.
Беллатриса Лестрейндж, расположившись на диване в кабинете Муди, излучала профессиональную уверенность в своей правоте — почему-то адвокаты, защищающие отъявленных садистов, всегда выглядят так, будто сами готовы начать предъявлять обвинения. И чем дороже костюм законного представителя, тем холоднее будет его взгляд.
— Мой клиент заявляет, что еще две жертвы находятся в неком месте. Он отведет детективов Снейпа и Поттера в то место сегодня в десять часов утра. Предложение действительно только в это время, и если вы откажетесь, этих людей никогда не найдут.
Северус, Гарри и Аластор, присутствовавший на этих переговорах, мрачно переглянулись. Рано они успокоились, заперев ублюдка в камере.
— Почему нас? — негромко спросил Снейп, скрестив руки на груди.
— Он восхищается вами, — ответила Лестрейндж. По ее равнодушному тону было сложно понять, что именно говорил ей Драко о поводе для этого «восхищения».
— Мы не идем на сделки, — выговорил Муди, сверля адвоката недобрым взглядом из-под бровей.
Лестрейндж пожала плечами:
— Если не согласитесь, мой клиент заявит о своей невменяемости. Вы же понимаете, что я легко смогу доказать его безумие. Тем более у вас нет на него ничего серьезного — хранение запрещенных веществ с магическими свойствами да нападение на детектива при попытке бегства.
Флетчер выжил. Его тело было располосовано глубокими и тонкими порезами, словно от скальпеля, он лишился уха, потерял много крови — но выжил. Гематома на затылке говорила о том, что его сильно ударили по голове, и по прогнозам врачей Флетчер не скоро должен был прийти в себя.
А значит, он не мог подтвердить личность Колдуна, как рассчитывал Северус. И дело об этом нападении за отсутствием улик нельзя было включить в общее расследование.
Пускай свидетельство Флетчера являлось бы лишь косвенным доказательством и не позволило бы обвинить Малфоя в убийствах, Северусу оно было необходимо. Он сам толком не осознавал, почему нуждается в этом подтверждении, но теперь, когда его было невозможно получить, он впервые за долгое время почувствовал себя загнанным в тупик.
Вместе с тем Северуса мучила необъяснимая и неоправданная вина — ведь он не собирался подставлять своего давнего знакомого, вытрясти из него информацию любой ценой. Нападавший каким-то образом узнал, кто сообщил о нем детективам, и расправился с Флетчером буквально на глазах у остальных старожилов «волшебного квартала». Тот громила сказал, что это был урок всем остальным — никто не смел идти против подобной силы. Подельники даже не попытались спасти Флетчера, оставили его истекать кровью, боясь наказания, и их вина в случившемся была ничуть не меньшей. Однако перед глазами стояло подвешенное вниз головой тело, и любые попытки оправдать себя не находили отклика в душе.
Северус вел машину по застывшему в предутренней дымке городу. Пальцы сжались на руле так, что побелели костяшки.
Он пытался понять. Отстраниться, увидеть картину со стороны, целиком, не позволяя своим личным интересам повлиять на суждение о ней. Выходило плохо.
Прежде всего: был ли Северус уверен в том, что волшебник, чью силу случайно почувствовал Флетчер на Грин-роуд, которого он назвал Колдуном, ответственен за совершенные преступления? Да, поскольку вероятность существования двух столь сильных магов была почти нулевой, и в такие совпадения Северус не верил.
Далее. Являлся ли Драко Малфой тем самым Колдуном? Более чем вероятно, учитывая тот факт, что именно его детективы встретили по указанному Флетчером адресу и что он атаковал Гарри каким-то заклинанием во время бегства.
Но как же тогда его слова о том, что со смертью Генри он потерял большую часть новоприобретенной магии, вернувшись к прежнему уровню? Ложь? К чему, запутать следствие? Он ведь практически сознался во всех совершенных преступлениях.
Нельзя было отметать и отсутствие следов от волшебной палочки на руке — то, о чем Северус говорил Гарри.
Разрозненные кусочки мозаики упрямо отказывались складываться воедино, и Снейпу упорно казалось, что, несмотря на арест Малфоя как главного подозреваемого в этом деле, игра этим не заканчивалась.
Опасение подтвердилось, когда Северус вернулся в отдел. Гарри, сонный и падающий с ног от усталости, встретил его в холле:
— Лестрейндж закончила с Малфоем, готова все обсудить. Ждали только тебя. А что с…
— Не сейчас, — отрезал Снейп. Он не был готов рассказывать о произошедшем, по крайней мере до тех пор, пока не появится возможность включить нападение на Флетчера в общее расследование — а с учетом состояния жертвы сделать это можно было только после анализа ДНК с крови на рубашке Малфоя. Образец крови самого Флетчера Северус передал в лабораторию для сравнения неофициально, благо он был в хороших отношениях с лаборантом.
Беллатриса Лестрейндж, расположившись на диване в кабинете Муди, излучала профессиональную уверенность в своей правоте — почему-то адвокаты, защищающие отъявленных садистов, всегда выглядят так, будто сами готовы начать предъявлять обвинения. И чем дороже костюм законного представителя, тем холоднее будет его взгляд.
— Мой клиент заявляет, что еще две жертвы находятся в неком месте. Он отведет детективов Снейпа и Поттера в то место сегодня в десять часов утра. Предложение действительно только в это время, и если вы откажетесь, этих людей никогда не найдут.
Северус, Гарри и Аластор, присутствовавший на этих переговорах, мрачно переглянулись. Рано они успокоились, заперев ублюдка в камере.
— Почему нас? — негромко спросил Снейп, скрестив руки на груди.
— Он восхищается вами, — ответила Лестрейндж. По ее равнодушному тону было сложно понять, что именно говорил ей Драко о поводе для этого «восхищения».
— Мы не идем на сделки, — выговорил Муди, сверля адвоката недобрым взглядом из-под бровей.
Лестрейндж пожала плечами:
— Если не согласитесь, мой клиент заявит о своей невменяемости. Вы же понимаете, что я легко смогу доказать его безумие. Тем более у вас нет на него ничего серьезного — хранение запрещенных веществ с магическими свойствами да нападение на детектива при попытке бегства.
Страница 41 из 54
