Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6654
сделал движение — неуловимое, молниеносно-быстрое — и Малфой взорвался фонтаном алых брызг, заливших все на несколько футов вокруг. Северус машинально закрылся от них рукой, но в следующую же секунду выхватил пистолет и прицелился.
Человек с волшебной палочкой, не глядя на него, подошел к корчащемуся на земле Малфою.
Кровь лилась изо рта Драко, он кашлял, захлебываясь ей. По всему его телу были глубокие раны, из которых толчками выходила его жизнь. С трудом сделав вздох, он прошептал:
— Это был мой… подарок тебе. Надеюсь, ты… оценишь… его.
Белая палочка нацелилась ему в грудь, и Драко закрыл глаза, тихо выдохнув:
— Спасибо.
Вспышка заклинания вознеслась зеленым светом до самых небес, затмив солнце, когда Колдун сказал:
— Авада Кедавра.
Эти глаза.
Зелень молодой листвы со вспыхивающими на дне золотыми искрами, похожими на колдовские огни, которые уводят заблудших путников еще глубже в лес — на смерть.
Колдовские, да.
Северус понял это уже давно. Почуял тем же инстинктом, что помогал ему все эти годы.
Истина, неосознанная, непринятая, жила где-то в подкорке, настойчиво предлагала ему факты — один за другим. А он не верил, отметал до последнего.
Колдовские глаза…
… смотрели прямо сейчас в его душу.
— Северус, — услышал он свое имя сквозь рёв крови в ушах. Осознав, что замер в двуручной стойке, целясь в лоб…
Генри.
— Не зови меня так. Генри Дурсль мёртв, — сказал стоящий перед ним человек, опуская вниз свою белую волшебную палочку. — Это правда. Его сердце перестало биться после нескольких минут агонии. Тот прыжок с моста… Если б он только знал, что смерть будет столь мучительной, он бы вряд ли на это решился. Понимаешь, Генри был намного слабее меня… И от него осталось только это.
Левая часть его лица треснула, будто искусно сделанная фарфоровая маска. Трещина пробежала сверху вниз, зигзагом, от волос почти до самого подбородка. Сквозь образовавшуюся брешь полыхнуло золотым огнем, но только на мгновение, а затем остался лишь старый шрам-молния, уродливый, ослепивший его владельца на один глаз…
Северус шумно выдохнул и опустил пистолет. Держать его долго в вытянутых руках было тяжело — да и бессмысленно. Что он мог против того, кто способен остановить пулю в воздухе?
Если его решат убить здесь и сейчас, защититься он не сможет.
— Я не собираюсь убивать тебя, Северус.
Человек с волшебной палочкой тряхнул головой, и шрам тут же исчез.
Перед ним снова стоял Гарри. Тот же Гарри со встрепанными непослушными волосами, который вчера утром готовил завтрак на его кухне. Который смеялся и шутил, расспрашивал о прошлом, слушал его рассказы с таким интересом… Который целовал его так исступленно и отдавался ему без остатка.
Тот же… и будто на тысячу лет старше, с пустым, помертвевшим взглядом, без единой живой эмоции на застывшем лице.
— Но ты не удивлен, — тихо сказал он, наблюдая за Северусом. Интонация, даже сам голос его изменились — стали глубже, весомее, окрасились какой-то стариковской усталостью и безразличием.
— Тот звонок… МакГонагалл, да? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я сделал так, что она не могла видеть меня в тот день, иначе непременно узнала бы — с её-то памятью. Но… как ты понял?
Нужно было ответить. Потянуть время — с минуты на минуту здесь будет группа сопровождения, или даже целый взвод. С вертолета видели, что случилось с Малфоем, и теперь они знают, против кого им предстоит выступить. Даже сильнейший волшебник не сдержит огонь из десятков стволов — а если он окажет сопротивление, огонь откроют непременно.
— Флетчер, — собственный голос показался Северусу чужим и скрипучим. — Только ты знал, кто выдал местонахождение Колдуна. Но и до этого…
— Понимаю, — Гарри склонил голову набок. — Мне трудно было сдерживать свою природу, не дать тебе почувствовать… Труднее, чем я думал. Тем более, что рано или поздно ты все равно должен был узнать. Мне было противно лгать тебе, но поверь, так было нужно. Чтобы ты увидел…
«… всю историю непредвзято, со стороны».
— Да. Ты так и сказал в тот раз. Ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.
«Я не понимаю!» — хотел закричать Северус, но горло сдавило спазмом — да и к чему слова, если он и так был весь как на ладони. Был все это время.
«Все просто: я прочитал твои мысли».
— Мне жаль, — проговорил Гарри. — Это происходит, когда ты испытываешь сильные эмоции, они случайно касаются меня, я не могу это контролировать. Хотя признаюсь, я думал, что так смогу проследить за твоим состоянием, увидеть, когда ты будешь готов.
— Готов? — эхом отозвался Северус. — Ты ждал, что я смогу принять всё это?
Гарри вздохнул и устремил взгляд куда-то вдаль.
Человек с волшебной палочкой, не глядя на него, подошел к корчащемуся на земле Малфою.
Кровь лилась изо рта Драко, он кашлял, захлебываясь ей. По всему его телу были глубокие раны, из которых толчками выходила его жизнь. С трудом сделав вздох, он прошептал:
— Это был мой… подарок тебе. Надеюсь, ты… оценишь… его.
Белая палочка нацелилась ему в грудь, и Драко закрыл глаза, тихо выдохнув:
— Спасибо.
Вспышка заклинания вознеслась зеленым светом до самых небес, затмив солнце, когда Колдун сказал:
— Авада Кедавра.
-20-
ГневЭти глаза.
Зелень молодой листвы со вспыхивающими на дне золотыми искрами, похожими на колдовские огни, которые уводят заблудших путников еще глубже в лес — на смерть.
Колдовские, да.
Северус понял это уже давно. Почуял тем же инстинктом, что помогал ему все эти годы.
Истина, неосознанная, непринятая, жила где-то в подкорке, настойчиво предлагала ему факты — один за другим. А он не верил, отметал до последнего.
Колдовские глаза…
… смотрели прямо сейчас в его душу.
— Северус, — услышал он свое имя сквозь рёв крови в ушах. Осознав, что замер в двуручной стойке, целясь в лоб…
Генри.
— Не зови меня так. Генри Дурсль мёртв, — сказал стоящий перед ним человек, опуская вниз свою белую волшебную палочку. — Это правда. Его сердце перестало биться после нескольких минут агонии. Тот прыжок с моста… Если б он только знал, что смерть будет столь мучительной, он бы вряд ли на это решился. Понимаешь, Генри был намного слабее меня… И от него осталось только это.
Левая часть его лица треснула, будто искусно сделанная фарфоровая маска. Трещина пробежала сверху вниз, зигзагом, от волос почти до самого подбородка. Сквозь образовавшуюся брешь полыхнуло золотым огнем, но только на мгновение, а затем остался лишь старый шрам-молния, уродливый, ослепивший его владельца на один глаз…
Северус шумно выдохнул и опустил пистолет. Держать его долго в вытянутых руках было тяжело — да и бессмысленно. Что он мог против того, кто способен остановить пулю в воздухе?
Если его решат убить здесь и сейчас, защититься он не сможет.
— Я не собираюсь убивать тебя, Северус.
Человек с волшебной палочкой тряхнул головой, и шрам тут же исчез.
Перед ним снова стоял Гарри. Тот же Гарри со встрепанными непослушными волосами, который вчера утром готовил завтрак на его кухне. Который смеялся и шутил, расспрашивал о прошлом, слушал его рассказы с таким интересом… Который целовал его так исступленно и отдавался ему без остатка.
Тот же… и будто на тысячу лет старше, с пустым, помертвевшим взглядом, без единой живой эмоции на застывшем лице.
— Но ты не удивлен, — тихо сказал он, наблюдая за Северусом. Интонация, даже сам голос его изменились — стали глубже, весомее, окрасились какой-то стариковской усталостью и безразличием.
— Тот звонок… МакГонагалл, да? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я сделал так, что она не могла видеть меня в тот день, иначе непременно узнала бы — с её-то памятью. Но… как ты понял?
Нужно было ответить. Потянуть время — с минуты на минуту здесь будет группа сопровождения, или даже целый взвод. С вертолета видели, что случилось с Малфоем, и теперь они знают, против кого им предстоит выступить. Даже сильнейший волшебник не сдержит огонь из десятков стволов — а если он окажет сопротивление, огонь откроют непременно.
— Флетчер, — собственный голос показался Северусу чужим и скрипучим. — Только ты знал, кто выдал местонахождение Колдуна. Но и до этого…
— Понимаю, — Гарри склонил голову набок. — Мне трудно было сдерживать свою природу, не дать тебе почувствовать… Труднее, чем я думал. Тем более, что рано или поздно ты все равно должен был узнать. Мне было противно лгать тебе, но поверь, так было нужно. Чтобы ты увидел…
«… всю историю непредвзято, со стороны».
— Да. Ты так и сказал в тот раз. Ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.
«Я не понимаю!» — хотел закричать Северус, но горло сдавило спазмом — да и к чему слова, если он и так был весь как на ладони. Был все это время.
«Все просто: я прочитал твои мысли».
— Мне жаль, — проговорил Гарри. — Это происходит, когда ты испытываешь сильные эмоции, они случайно касаются меня, я не могу это контролировать. Хотя признаюсь, я думал, что так смогу проследить за твоим состоянием, увидеть, когда ты будешь готов.
— Готов? — эхом отозвался Северус. — Ты ждал, что я смогу принять всё это?
Гарри вздохнул и устремил взгляд куда-то вдаль.
Страница 46 из 54
