Я видел Дьявола

После такого дерзкого ограбления в стране был введен режим чрезвычайного положения. Проводились обыски, все волшебники помещались под особый надзор, власти грозили приравнять любое использование магии к акту терроризма.

И этот пожар взаимной ненависти только начинал разгораться.

— Señor.

Негромкий оклик заставил Северуса оторваться от экрана. Продавец смотрел на него пристально, чуть пожевывая губами, будто в раздумьях. Приняв, наконец, какое-то решение, он сказал негромко фразу, смысл которой не сразу дошел до Северуса. Он мог бы подумать, что неверно ее истолковал, поскольку знал язык еще недостаточно хорошо, но предупреждение сквозило во взгляде и голосе продавца, не оставляя места сомнению.

Кивнув в знак благодарности, Северус вышел из магазина.

«Сегодня утром о вас спрашивал какой-то незнакомец».

Обратная дорога занимала около пятнадцати минут — более чем достаточно, чтобы взвинтить себя до предела. Проходя по узкой извилистой улочке между бедных одноэтажных строений, то и дело оглядываясь по сторонам, Северус с трудом удерживал спокойный темп шага. Его гнал не страх, но чувство, которое он ненавидел гораздо сильнее страха — чувство, что он снова теряет контроль над ситуацией.

Убегать от преследователей, больше года переезжать с места на место — и все для того, чтобы его нашли даже здесь, в этой глуши на самом краю света. Где же он просчитался?

Северус был уверен, что местные жители не стали бы болтать лишнего. Это были немногословные, закаленные суровой жизнью в горах люди, которым было свойственно хранить секреты, свои и чужие. Они уважали стремление к обособленности и никогда не задавали лишних вопросов. Именно поэтому Северус арендовал дом здесь, а не в крупном городе, хотя принято считать, что затеряться в мегаполисе проще, чем в небольшом поселении, где все друг друга знают и каждый на виду.

Разумеется, местные сразу поняли, кем он являлся. Это было видно по их настороженным взглядам и подчеркнуто вежливому обращению. Истерия по поводу возрождающегося волшебства не затронула эти земли, ведь здесь всегда водились колдуны и шаманы, и простые люди знали, как найти к ним подход. В самом начале к Северусу пришел глава поселения, который почтительно, но без заискивания расспросил его о целях пребывания. Услышав заверения в том, что волшебник не намерен требовать с жителей никаких податей и встревать во внутренние дела города, глава ушел. Однако им пришлось столкнуться снова примерно через месяц.

Изредка через городок проходили туристы, совершавшие восхождения в горы. Они нанимали проводников или же просто останавливались на недолгий привал. Подъем в этой части гор был сложным и опасным, поэтому большинство шли другим маршрутом, сюда же забредали лишь самые отчаянные. И однажды группе туристов крупно не повезло — через несколько часов после начала восхождения случился сход лавины, под завалом льда и камней оказалось больше десяти человек. Из большого города вызвали спасателей на вертолетах, но первыми на помощь пришли местные жители. Вооружившись обычными лопатами, они отправились на поиски. Без специально обученных собак и оборудования, да к тому же в надвигающейся темноте, у них было мало шансов вовремя найти попавших в беду людей — и после недолгих колебаний Северус решил предложить свою помощь.

Если кого и удивило, что он обнаружил тех туристов спустя каких-то сорок минут, то виду никто не подал. Северус просто задействовал свое чутье, которое повело его по верному следу. Это было пьянящее чувство — после долгих месяцев наконец-то использовать свой дар, отпустить его на волю, среди диких скал, снега и завывающего ветра… Он помог тогда спасти всех выживших после завала, их успели вовремя откопать — еще несколько часов, и люди бы задохнулись, так и не дождавшись профессиональных спасателей.

После всего произошедшего глава поселения лишь молча пожал ему руку, без каких-либо благодарственных речей — потому что они здесь не были приняты. От предложенных денег Северус отказался, так же, как его мать в свое время отказывалась брать плату за зелья. Дар не следовало использовать для наживы, ведь, сделав это один раз, можно было забыть, для чего он нужен на самом деле.

Северус не чувствовал никакого удовлетворения от спасения чьих-то жизней — лишь смутное желание еще раз проявить свою силу, выйти на охоту в холодную ночь, выискивая в темноте трепетание живого тепла. Такова была природа его дара, который он развил в себе за многие годы — поиск был нужен ему как воздух. Поиск ответов, поиск людей. И в этом была его суть.

Но за прошедшие полгода к нему обращались еще лишь два раза. В обоих случаях все решало время — и Северус помогал это время сохранить, находя пропавших людей раньше, чем их настигала смерть. Когда кто-то посторонний спрашивал местных жителей, как это удавалось, те лишь пожимали плечами — они действительно умели хранить секреты.