Фандом: Гарри Поттер. Иногда слова очень нужны…
Добавить в моё избранное
12 мин, 22 сек 1846
— Отлично.
На лице Северуса не дрогнул ни один мускул, и он всё так же продолжал пялиться в книгу.
— И ты не спросишь, куда я собираюсь?
— Зачем? — Северус кривовато усмехнулся. — Захочешь, расскажешь сам.
Рассказывать Гарри, разумеется, ничего не стал. Во-первых, его обидело такое равнодушие, а во-вторых, врать не хотелось: он-то не такой обманщик… как некоторые. В оставшиеся до «отъезда по делам» дни Северуса было не узнать — он словно напился Возбуждающего зелья и постоянно хотел секса. Кто бы возражал?! Гарри нравилось происходящее, и этот жаждущий Северус, бесстыдно предлагающий себя прямо на подоконнике в кухне или жадно берущий Гарри в прихожей, прижав спиной к входной двери. От его шалого взгляда Гарри вело и совершенно не хотелось прекращать этот марафон. Он уже подумывал отказаться от«поездки», но Северус сам притащил в спальню чемодан и даже помог уложить туда вещи…
Над ухом звенел комар, безошибочно находя невидимого Гарри и явно намереваясь поживиться. И чёрт с ним! Когда рушится жизнь, комариный укус — такая фигня! А жизнь рушилась! В окнах их дома горел свет, позволяющий видеть, как методично Северус собирает свои вещи. Горло перехватила обида, и только поэтому Гарри не взвыл от боли. Как так? Почему? Что он сделал неправильно? Ведь всё же было хорошо… но ничего, сейчас главное — выследить, куда он направляется, а там уже сыграть по обстоятельствам.
Появление Малфоя Гарри пропустил, но разговор пропускать не собирался. Он подобрался поближе, выпуская из-под мантии-невидимки удлинители ушей.
— Ты с ним поговорил?
— Зачем? — в глухом голосе Северуса звучала усталость. — Разве это что-то изменит?
— Ты для себя всё решил?
— Да, всё… — сердце Гарри сжалось от боли, а Северус продолжил: — Кто-то же должен.
— А с чего ты вообще решил, что у него кто-то появился?
Гарри пребольно ударился коленом о какой-то камень, подползая поближе, но не обратил на это внимания, потому что замер от невесёлого смешка Северуса.
— Такие вещи слишком очевидны, Люци… слишком. А я слишком стар, чтобы быть жалким.
— Северус, прости, но мне кажется, что ты преувеличиваешь.
— Я преуменьшаю… я тот самый престарелый любовник, которого жалко выгнать. Гарри слишком великодушен, на свою беду, и думает, что всё рассосётся само… вот я и…
— Рассасываешься? Не дурил бы ты.
— Люци, я слишком хорошо представляю себе этот разговор, чтобы его провоцировать.
— И поэтому просто сбегаешь?
— Я отступаю на заранее заготовленные позиции.
Заготовил, значит… вот куда он пропадал!
— А ты не подумал, что мальчик испугается, не обнаружив тебя дома?
— Скорее обрадуется, — невесело усмехнулся Северус. — Я оставлю ему письмо, чтобы он меня не искал.
Если Гарри и хотел поначалу дослушать, то сейчас уже просто не мог сдерживаться. Да и зачем?! Ведь самое главное уже сказано — спасибо Малфою! Он отбросил в сторону удлинители ушей и, на ходу стягивая с себя мантию-невидимку, ворвался в дом.
— Обрадуется, значит? Письмо, значит?! Позиции, значит, заготавливал?
Гарри показалось, что он увидел смеющийся взгляд Малфоя, но проверять, так это или нет, было недосуг. Северус стоял у раскрытого чемодана, беспомощно глядя на Гарри:
— Но… откуда…
— Оттуда! — Гарри махнул подбородком в сторону окна. — Я весь день под окнами сижу, меня комары жрут, а ты сбежать решил?
— Зачем ты там сидишь?
— Слежу за тобой… жду, когда ты на свидание намылишься… а ты… ты…
У Гарри не находилось слов, Северус просто потрясённо молчал. Зато Малфой говорил за двоих:
— Я, пожалуй, пойду. Всего хорошего… рад, что недоразумение так скоро разъяснилось, и… au revoir…
От Силенцио он лихо увернулся и быстро шагнул в пламя камина, исчезая. Впрочем, он всегда знал, когда уйти, в отличие от Северуса, который, наконец, отмер:
— Гарри, какое свидание?
— А что мне оставалось думать?! Сначала ты стал себя странно вести, а потом и вовсе исчезать.
— Я? А твоя поездка?
— Только чтобы проследить за тобой!
— Но ты ведь… с тобой же определённо что-то происходило! Ты не можешь отрицать, что стал раздражительным, вспыльчивым и постоянно искал повод для ссоры.
— Я?!
Ни фига ж себе сюрприз! Гарри даже забыл все свои железные аргументы.
— Ты! И потерял аппетит, — продолжал Северус, — и спал плохо…
— Я просто худел! Ясно тебе? И постоянно хотел жрать! Постоянно!
— Но зачем? Ты же…
— Я же! — возмутился Гарри. — Или скажешь, ты не говорил, что с человеком можно расстаться только потому, что он растолстел?!
— Я?
— Да, ты! Малфою! Сказал, что я тебя брошу из-за того, что ты растолстеешь! И тогда я посмотрел на себя!
На лице Северуса не дрогнул ни один мускул, и он всё так же продолжал пялиться в книгу.
— И ты не спросишь, куда я собираюсь?
— Зачем? — Северус кривовато усмехнулся. — Захочешь, расскажешь сам.
Рассказывать Гарри, разумеется, ничего не стал. Во-первых, его обидело такое равнодушие, а во-вторых, врать не хотелось: он-то не такой обманщик… как некоторые. В оставшиеся до «отъезда по делам» дни Северуса было не узнать — он словно напился Возбуждающего зелья и постоянно хотел секса. Кто бы возражал?! Гарри нравилось происходящее, и этот жаждущий Северус, бесстыдно предлагающий себя прямо на подоконнике в кухне или жадно берущий Гарри в прихожей, прижав спиной к входной двери. От его шалого взгляда Гарри вело и совершенно не хотелось прекращать этот марафон. Он уже подумывал отказаться от«поездки», но Северус сам притащил в спальню чемодан и даже помог уложить туда вещи…
Над ухом звенел комар, безошибочно находя невидимого Гарри и явно намереваясь поживиться. И чёрт с ним! Когда рушится жизнь, комариный укус — такая фигня! А жизнь рушилась! В окнах их дома горел свет, позволяющий видеть, как методично Северус собирает свои вещи. Горло перехватила обида, и только поэтому Гарри не взвыл от боли. Как так? Почему? Что он сделал неправильно? Ведь всё же было хорошо… но ничего, сейчас главное — выследить, куда он направляется, а там уже сыграть по обстоятельствам.
Появление Малфоя Гарри пропустил, но разговор пропускать не собирался. Он подобрался поближе, выпуская из-под мантии-невидимки удлинители ушей.
— Ты с ним поговорил?
— Зачем? — в глухом голосе Северуса звучала усталость. — Разве это что-то изменит?
— Ты для себя всё решил?
— Да, всё… — сердце Гарри сжалось от боли, а Северус продолжил: — Кто-то же должен.
— А с чего ты вообще решил, что у него кто-то появился?
Гарри пребольно ударился коленом о какой-то камень, подползая поближе, но не обратил на это внимания, потому что замер от невесёлого смешка Северуса.
— Такие вещи слишком очевидны, Люци… слишком. А я слишком стар, чтобы быть жалким.
— Северус, прости, но мне кажется, что ты преувеличиваешь.
— Я преуменьшаю… я тот самый престарелый любовник, которого жалко выгнать. Гарри слишком великодушен, на свою беду, и думает, что всё рассосётся само… вот я и…
— Рассасываешься? Не дурил бы ты.
— Люци, я слишком хорошо представляю себе этот разговор, чтобы его провоцировать.
— И поэтому просто сбегаешь?
— Я отступаю на заранее заготовленные позиции.
Заготовил, значит… вот куда он пропадал!
— А ты не подумал, что мальчик испугается, не обнаружив тебя дома?
— Скорее обрадуется, — невесело усмехнулся Северус. — Я оставлю ему письмо, чтобы он меня не искал.
Если Гарри и хотел поначалу дослушать, то сейчас уже просто не мог сдерживаться. Да и зачем?! Ведь самое главное уже сказано — спасибо Малфою! Он отбросил в сторону удлинители ушей и, на ходу стягивая с себя мантию-невидимку, ворвался в дом.
— Обрадуется, значит? Письмо, значит?! Позиции, значит, заготавливал?
Гарри показалось, что он увидел смеющийся взгляд Малфоя, но проверять, так это или нет, было недосуг. Северус стоял у раскрытого чемодана, беспомощно глядя на Гарри:
— Но… откуда…
— Оттуда! — Гарри махнул подбородком в сторону окна. — Я весь день под окнами сижу, меня комары жрут, а ты сбежать решил?
— Зачем ты там сидишь?
— Слежу за тобой… жду, когда ты на свидание намылишься… а ты… ты…
У Гарри не находилось слов, Северус просто потрясённо молчал. Зато Малфой говорил за двоих:
— Я, пожалуй, пойду. Всего хорошего… рад, что недоразумение так скоро разъяснилось, и… au revoir…
От Силенцио он лихо увернулся и быстро шагнул в пламя камина, исчезая. Впрочем, он всегда знал, когда уйти, в отличие от Северуса, который, наконец, отмер:
— Гарри, какое свидание?
— А что мне оставалось думать?! Сначала ты стал себя странно вести, а потом и вовсе исчезать.
— Я? А твоя поездка?
— Только чтобы проследить за тобой!
— Но ты ведь… с тобой же определённо что-то происходило! Ты не можешь отрицать, что стал раздражительным, вспыльчивым и постоянно искал повод для ссоры.
— Я?!
Ни фига ж себе сюрприз! Гарри даже забыл все свои железные аргументы.
— Ты! И потерял аппетит, — продолжал Северус, — и спал плохо…
— Я просто худел! Ясно тебе? И постоянно хотел жрать! Постоянно!
— Но зачем? Ты же…
— Я же! — возмутился Гарри. — Или скажешь, ты не говорил, что с человеком можно расстаться только потому, что он растолстел?!
— Я?
— Да, ты! Малфою! Сказал, что я тебя брошу из-за того, что ты растолстеешь! И тогда я посмотрел на себя!
Страница 3 из 4
