Фандом: Ориджиналы. Грязная работа, но кто-то должен ее делать.
Добавить в моё избранное
14 мин, 39 сек 7554
Самсон, оставив свой пост, подошел к Джону и его соседу и протянул револьвер.
— Не вздумай дурить, Теренс, — сказал он. — Тут всего один патрон.
Сосед рефлекторно схватил то, что ему протянули. Когда же в ладонь его легли ребристые щечки рукояти оружия, он сжал их, рассмотрев, что держит, и непонимающе уставился на Чейза.
Самсон извлек из наплечной кобуры черный, зловещего вида пистолет и лязгнул затвором.
Зрачок ствола пистолета застыл напротив глаз Теренса. Левой рукой Чейз аккуратно отвел револьвер в сторону выпавшего из реальности наркомана.
— В нашу сторону ствол не направлять, — предупредил он. — Пристрелю.
— Зачем это? — недоуменно спросил Теренс. Джону все это сильно не понравилось, и ему захотелось оказаться по ту сторону двери.
— Застрели его, — кивнул на находящегося в отключке наркомана «профессор». — И получишь десять доз «синевы». Вот эту коробку, в ней на десять приемов. — И, глядя на побелевшее от страха и напряжения лицо Теренса, добавил: — Не бойся, мы тебя не сдадим полиции. Уйдешь спокойно, с пентаморфином в кармане.
— Я не понимаю, зачем вам это надо, сэр…
— А тебе это и ни к чему.
Теренс покрылся мелкой испариной, он переводил взгляд с револьвера на серую коробку на столе. Наконец, он решился. Наркоман поднялся со стула и наставил револьвер на своего ничего не соображающего товарища. Рука Теренса тряслась, и кончик ствола будто выплясывал брэйк-дэнс.
— Курок взведи, — подсказал Чейз. Свой пистолет он держал вроде бы расслабленно, но Джон был уверен, что он выстрелит быстрее, чем наркоман нажмет на спуск, если тот вздумает повернуть оружие. Да и смысл дергаться с одним патроном?
Щелчок, и курок встал на боевой взвод.
Наркоман держал револьвер около минуты, показавшейся Джону длинной, как зимняя ночь.
— Нет… Я не могу, — бессильно опустив оружие, сказал незадачливый стрелок. — Не могу.
По его лицу потекли слезы.
— Слабак! — Джон не понял, сказал ли он это или только подумал. Сейчас это было неважно. Для себя он уже все решил. Ему нужна была доза. Срочно. Иначе ему ночью придет конец. Неважно, сдадут его в полицию или нет, если в ином случае он сдохнет в муках. И он убьет любого за эту дозу, а уж за всю коробочку…
Револьвер оказался в руке Джона. Нагретая чужими пальцами рукоять легла в ладонь привычной тяжестью — в колледже он любил посещать стрелковый клуб.
Ствол уставился в переносицу наркомана. Тот обмяк, завалившись на бок, и если бы не угол, то лежать ему уже на полу. Рот был открыт, и оттуда свесилась густая и мутная слюна. Умереть под кайфом, разве это не лучше, чем во время ломки? Так что можно сказать, он делает ему одолжение. Конец у людей, подобных им троим, все равно один — Пэйн не тешил себя иллюзиями, что проживет хотя бы еще пять лет.
Джон представил себе, как будет выглядеть, когда пуля войдет в череп парня. Стиральную машину он продал почти первой. Поэтому он отошел как можно дальше и надавил на курок. Раздался грохот, и из ствола вылетело пламя, но отдачи Джон не почувствовал. Наркоман, на котором не появилось никакой раны, лишь только дернулся, не приходя в себя, и окончательно сполз в угол.
— Что за херня? — сказал Джон, подняв оружие и глядя в курящийся дымом ствол.
— Холостой патрон, молодой человек! — сказал кто-то из мужчин на диване, и они оба рассмеялись.
— Черт! Вы — ублюдки, мать вашу…
— Воу-воу! Остынь, — взмахом руки оборвал Джона тот, что был постарше. — Ты получишь свою коробку, как и было обещано. — И ты тоже получишь один тюбик, за беспокойство, — перевел он взгляд на «слабака». — Шоу окончено. А теперь, господа, Чейз объяснит вам, почему нельзя никому рассказывать, что здесь произошло…
Уже через час Джон с блаженной улыбкой лежал, развалившись в продавленном и засаленном кресле в своей, похожей на филиал приемного пункта мусороперерабатывающего завода, квартире. Ему было очень хорошо. В коробке оставалось еще девять доз.
— Чейз! Чейз, я сейчас сдохну! Мне нужна «синева»… — Джон, стоя на карачках, схватил Самсона за штанину. Тот брезгливо поморщился.
— Вот, вколи, это немного снимет синдром, — сказал он и бросил на пол шприц-тюбик, но другого цвета — не глубой, как у «синевы», а прозрачный.
Пэйн схватил шприц и, привалившись к стене, тут же вколол. Нет, это была не «синева». Но действительно, мышечная боль притупилась, и в голове прояснилось достаточно, чтобы соображать.
— Ты же не просто так пришел в гости, Чейз? — Джон поднял взгляд на все это время молча стоявшего Самсона.
— Хочешь две коробки? — вместо ответа спросил тот.
— Конечно, — оскалился Джон. — Хочу!
— Сделай все, как в этой инструкции, — Самсон протянул ему конверт. — Сегодня, в двадцать два. Как вскроешь, у тебя будет десять минут на запоминание.
— Не вздумай дурить, Теренс, — сказал он. — Тут всего один патрон.
Сосед рефлекторно схватил то, что ему протянули. Когда же в ладонь его легли ребристые щечки рукояти оружия, он сжал их, рассмотрев, что держит, и непонимающе уставился на Чейза.
Самсон извлек из наплечной кобуры черный, зловещего вида пистолет и лязгнул затвором.
Зрачок ствола пистолета застыл напротив глаз Теренса. Левой рукой Чейз аккуратно отвел револьвер в сторону выпавшего из реальности наркомана.
— В нашу сторону ствол не направлять, — предупредил он. — Пристрелю.
— Зачем это? — недоуменно спросил Теренс. Джону все это сильно не понравилось, и ему захотелось оказаться по ту сторону двери.
— Застрели его, — кивнул на находящегося в отключке наркомана «профессор». — И получишь десять доз «синевы». Вот эту коробку, в ней на десять приемов. — И, глядя на побелевшее от страха и напряжения лицо Теренса, добавил: — Не бойся, мы тебя не сдадим полиции. Уйдешь спокойно, с пентаморфином в кармане.
— Я не понимаю, зачем вам это надо, сэр…
— А тебе это и ни к чему.
Теренс покрылся мелкой испариной, он переводил взгляд с револьвера на серую коробку на столе. Наконец, он решился. Наркоман поднялся со стула и наставил револьвер на своего ничего не соображающего товарища. Рука Теренса тряслась, и кончик ствола будто выплясывал брэйк-дэнс.
— Курок взведи, — подсказал Чейз. Свой пистолет он держал вроде бы расслабленно, но Джон был уверен, что он выстрелит быстрее, чем наркоман нажмет на спуск, если тот вздумает повернуть оружие. Да и смысл дергаться с одним патроном?
Щелчок, и курок встал на боевой взвод.
Наркоман держал револьвер около минуты, показавшейся Джону длинной, как зимняя ночь.
— Нет… Я не могу, — бессильно опустив оружие, сказал незадачливый стрелок. — Не могу.
По его лицу потекли слезы.
— Слабак! — Джон не понял, сказал ли он это или только подумал. Сейчас это было неважно. Для себя он уже все решил. Ему нужна была доза. Срочно. Иначе ему ночью придет конец. Неважно, сдадут его в полицию или нет, если в ином случае он сдохнет в муках. И он убьет любого за эту дозу, а уж за всю коробочку…
Револьвер оказался в руке Джона. Нагретая чужими пальцами рукоять легла в ладонь привычной тяжестью — в колледже он любил посещать стрелковый клуб.
Ствол уставился в переносицу наркомана. Тот обмяк, завалившись на бок, и если бы не угол, то лежать ему уже на полу. Рот был открыт, и оттуда свесилась густая и мутная слюна. Умереть под кайфом, разве это не лучше, чем во время ломки? Так что можно сказать, он делает ему одолжение. Конец у людей, подобных им троим, все равно один — Пэйн не тешил себя иллюзиями, что проживет хотя бы еще пять лет.
Джон представил себе, как будет выглядеть, когда пуля войдет в череп парня. Стиральную машину он продал почти первой. Поэтому он отошел как можно дальше и надавил на курок. Раздался грохот, и из ствола вылетело пламя, но отдачи Джон не почувствовал. Наркоман, на котором не появилось никакой раны, лишь только дернулся, не приходя в себя, и окончательно сполз в угол.
— Что за херня? — сказал Джон, подняв оружие и глядя в курящийся дымом ствол.
— Холостой патрон, молодой человек! — сказал кто-то из мужчин на диване, и они оба рассмеялись.
— Черт! Вы — ублюдки, мать вашу…
— Воу-воу! Остынь, — взмахом руки оборвал Джона тот, что был постарше. — Ты получишь свою коробку, как и было обещано. — И ты тоже получишь один тюбик, за беспокойство, — перевел он взгляд на «слабака». — Шоу окончено. А теперь, господа, Чейз объяснит вам, почему нельзя никому рассказывать, что здесь произошло…
Уже через час Джон с блаженной улыбкой лежал, развалившись в продавленном и засаленном кресле в своей, похожей на филиал приемного пункта мусороперерабатывающего завода, квартире. Ему было очень хорошо. В коробке оставалось еще девять доз.
— Чейз! Чейз, я сейчас сдохну! Мне нужна «синева»… — Джон, стоя на карачках, схватил Самсона за штанину. Тот брезгливо поморщился.
— Вот, вколи, это немного снимет синдром, — сказал он и бросил на пол шприц-тюбик, но другого цвета — не глубой, как у «синевы», а прозрачный.
Пэйн схватил шприц и, привалившись к стене, тут же вколол. Нет, это была не «синева». Но действительно, мышечная боль притупилась, и в голове прояснилось достаточно, чтобы соображать.
— Ты же не просто так пришел в гости, Чейз? — Джон поднял взгляд на все это время молча стоявшего Самсона.
— Хочешь две коробки? — вместо ответа спросил тот.
— Конечно, — оскалился Джон. — Хочу!
— Сделай все, как в этой инструкции, — Самсон протянул ему конверт. — Сегодня, в двадцать два. Как вскроешь, у тебя будет десять минут на запоминание.
Страница 3 из 5
