Septem

Ветер схлёстывал их между собой, и лес наполнялся тихими неприятными звуками. Гарри подумал о том, что испытывает сейчас Гермиона, пробираясь по лесу в одиночестве — было довольно жутко слышать этот скрежет и треск.

Через какое-то время лес начал редеть. Обследовав ещё несколько сотен метров, Гарри вышел на небольшую поляну, посреди которой лежало несколько старых сломанных ветром деревьев. Ветер усилился, а луна скрылась за тучами. Нужно было зажечь Люмос, чтобы не споткнуться ненароком о торчащие скользкие корни.

Гарри приготовился послать на поляну заклинание, но не успел — она уже светилась от распознающих чар, рассыпавшихся через мгновение сиреневыми искрами.

На поляну вышел Хендрик.

— Гарри? — он приблизился, вглядываясь в темноту.

— Мы шли в разные стороны, — Гарри оглянулся по сторонам, будто остальные участники их экспедиции тоже могли быть рядом.

Хендрик пожал плечами.

— Мы можем ходить так всю ночь и ничего не найти, — Гарри устало опустился на поваленный ствол. — Как и все последующие ночи.

— Разве у нас есть выбор? — Хендрик провёл ладонью по коре дерева и, скептически осмотрев руку, сел рядом.

— Нет.

— Чары изматывают.

Гарри хмыкнул. Хендрик вовсе не выглядел уставшим, а вот он сам…

— Твоя магия изменилась, ты знаешь? — тихо сказал Хендрик.

— Да, её сила уменьшилась, — Гарри отвернулся, пытаясь сдержать раздражение. Он не мог думать о том, что с крестражем внутри все заклинания давались ему куда проще. Это было неправильно.

— Я не об этом.

Хендрик замолчал, и Гарри повернул к нему голову. Маленький огонёк Люмоса освещал только красивое лицо Хендрика, и память услужливо представила ему все те мысли, которые он старательно выбрасывал из головы после того, что произошло в Выручай-комнате в тот раз.

— Ты утратил магию. И восстановил её, — Хендрик посмотрел ему в глаза. — Очень быстро. И я чувствую отпечаток чужой магии на ней.

Отпечаток на магии? Гарри хотел было усмехнуться, но взгляд Хендрика казался слишком серьёзным и настороженным. Порыв ветра принёс новые скрипящие жутковатые звуки. Начал накрапывать дождь.

— Это Снейп.

Звучало как приговор, и Гарри потребовалось всё самообладание, чтобы сохранить выражение лица спокойным. Хендрик смотрел как-то испуганно, и этот страх в его глазах усиливался по мере того, сколько длилось молчание. Усиливался и дождь, и Гарри сделал слишком резкое движение, поднимая руки, чтобы надеть капюшон.

— Нужно идти, — наконец сказал он. — Ещё много работы.

Хендрик остался сидеть на поваленном дереве, но как только Гарри подошёл к краю поляны, рывком поднялся и догнал его.

— Гарри, — он тронул его за плечо. — Прости. Я не думал, что так выйдет… Что тебе придётся…

— Придётся что? — Гарри развернулся и посмотрел Хендрику в лицо. Похоже, тот разом утратил своё красноречие. В его глазах всё ещё плескался страх, и это злило Гарри.

— Со Снейпом, — тихо сказал Хендрик. — Я не должен был уходить…

— Эй! — слева послышался голос Гермионы. — Гарри, это ты?

— Всё в порядке, Хендрик, — быстро сказал Гарри. — Правда, ты зря извиняешься.

Гарри убрал его руку со своего плеча и обернулся туда, откуда доносился голос Гермионы.

— Ты нашёл что-нибудь? — Гермиона подошла ближе.

— Нет.

Хендрик молча отошёл в сторону и послал купол света на десять шагов вперёд.

— Где Рон? — спросил Гарри, хотя вопрос был нелепым. Именно об этом и свидетельствовал взгляд Гермионы.

— Ты иди туда, а я возьму левее, — скомандовала она. Гарри поморщился от этого приказного тона — и когда это он успел отвыкнуть от него?

Судя по ощущениям, давно перевалило за полночь. Он обещал Северусу вернуться ночью и, похоже, не держал обещание. Тревога, поселившаяся внутри, требовала бросить поиски и вернуться в замок. Дождь не усиливался, но и не прекращался, и порывы ветра бросали холодные капли прямо в лицо. На мантию Гарри догадался наложить водоотталкивающие чары.

Обследуя лес так хаотично, почти без направления, Гарри отгонял от себя все страхи. Прежде всего — страх заблудиться. Кто знает, где заканчивается этот лес и как долго он по нему идёт? Второй страх — это его усталость, ему с трудом удавалось сохранять концентрацию и накладывать всё новые и новые чары. И наконец, мысли о Северусе. Здесь, в мокром холодном лесу, среди треска сухих ветвей и огромных чёрных корней, казалось, что если он не вернётся сегодня, у него больше не будет шанса вернуться.

Никогда.

И ещё он думал о Хендрике. Сам Гарри мало понимал в том, как можно чувствовать чужую магию. Но Хендрик… Похоже, он даже видел какие-то индивидуальные черты в магической силе, хотя то, каким образом это возможно, было для Гарри загадкой. И то, как Хендрик сказал о Снейпе.