Septem

— Это не та причина, из-за которой я помог вам, — Северус оторвал взгляд от часов и посмотрел ему в глаза.

— Мне всё равно, — тон стал более холодным, и усмешка пропала. — Это не составит большого труда.

Маккейн не отводил взгляд, и его лицо сохраняло равнодушное выражение, в котором не читалось ни надменности, ни злобы, ни заинтересованности.

— Это радует.

— И кто тот маг, чтением которого вы так интересуетесь?

— Том Риддл.

Северус держал паузу — он сказал достаточно и просто предоставлял время обдумать. Он видел, как побелели от напряжения пальцы Макгонагалл, сцепленные в замок. Поджав губы, она смотрела на портреты директоров, безусловно, подмечая так и пустующее место Дамблдора.

Портреты переглядывались и пожимали плечами — им тоже нужно было время. Чтобы привыкнуть к своему возвращению.

— Итак, если я понимаю вас верно, Северус, — наконец сказала Макгонагалл, — вы собираетесь прибегнуть к некоторым изменениям в преподавательском составе.

— Как я сказал, сейчас важное и трудное время для Хогвартса, — спокойно ответил Северус. — Внутренние конфликты лишь усугубят положение, Минерва. Поэтому я настоятельно прошу вас…

— Если вы увольняете меня, говорите об этом сразу, — голос Макгонагалл стал резче, а глаза сузились.

О, это было бы замечательно! Северус усмехнулся про себя, но, стараясь сохранить сдержанный тон, продолжил.

— Я предпочитаю ставить вашу компетенцию выше вашего недоверия ко мне. Но и вы должны проявить известную лояльность.

«Как вы смеете мне указывать!», — говорило выражение лица Макгонагалл, и Северус с трудом сдержался от того, чтобы добавить несколько язвительных замечаний.

— У меня будут дела в Министерстве, — вместо этого сказал он, растягивая слова и расставляя акценты. — Волдеморт мёртв, но на свободе достаточно его сторонников, чтобы представлять опасность для всех нас. И мне потребуется заместитель.

Макгонагалл посмотрела на него как на умалишённого.

— Я хочу, чтобы вы вернулись на должность заместителя директора Хогвартса, — Северус подавил усмешку и добавил, — Минерва.

Глава 7

Лес обступал со всех сторон. Казалось, деревья росли всё гуще, и всё меньше лунного света отражалось от примёрзшего к земле снега. По крайней мере, Гарри видел, куда идти. Он должен быть благодарен Рону за зимнюю мантию. И Гермионе — за то, что укоротила длину. Но вместо этого ему пришлось доказывать им, что Терри, которого привёл Хендрик, заслуживает доверия. Впрочем, это теперь привычное дело — доказывать что-то кому-то. Привычное и ужасное.

Не сказать, что Гарри была по вкусу эта идея. Но после того как Хендрик рассказал, чем им предстоит заниматься этой ночью, пришлось согласиться расширить круг искателей перчатки. По крайней мере, Хендрик не объяснил Терри про крестражи.

Наверное.

Гермиона и Рон были где-то поблизости. Только что были. Он слышал их приглушённые голоса слева и справа. А теперь всё стихло. Странно, казалось, в опустевшем зимнем лесу звуки должны распространяться лучше, чем летом. Но это было не так. Гарри стоял среди обступивших его со всех сторон деревьев в абсолютной тишине.

— Вестиго малефиктумо.

Заклинание осветило снег, ложась куполом на пространство в десять шагов радиусом. Гарри послал уже десяток заклинаний, и все они, как и это, распались сиреневатыми искрами. В том случае, если чары обнаружат что-то, они просто погаснут на том месте, где совершалось колдовство. Так сказал Хендрик. В конце концов, он и предложил разделиться и исследовать лес.

Вестиго малефиктумо максима — чары, наложенные Хендриком на огромную площадь леса, именно так и погасли, теперь нужно было найти, что именно они нашли. Ведь это могли быть маскировочные или любые подобные заклинания, которые скрывают место расположения крестража.

Лучше бы так и было.

— Вестиго малефиктумо.

Снова ничего. Чары требовали сосредоточенности — в первый раз у него не вышло, но сейчас получалось вполне приемлемо. Он пробовал сделать то же без палочки — и не вышло. Что ж…

Пройдя ещё десять шагов, он повторил заклинание. Ничего.

Почему заклинание действует именно ночью, Хендрик так и не объяснил, а сам Гарри не встречал никогда чар, которые действовали бы только в определённое время суток. Можно было предположить, что раз заклинание древнее, то и действовал на них какой-то устаревший закон. Бывают ли магические законы устаревшими?

Или по-другому. Может, действие чар усиливалось ночью исходя из того, что ночь — лучшее время спрятать что-то.

— Вестиго малефиктумо.

Прямо перед Гарри возникло огромное дерево, корни которого, торчащие из земли, были почти той же толщины, что и он сам. За деревом виднелся спуск.

Внизу оказалось темнее — здесь почти не было снега, а ветви густо сплетались над головой.