Septem

Он уже мог сделать несколько выводов, и они пугали его, потому что были настолько очевидными, что вряд ли удастся их опровергнуть.

Он закрыл вход так, чтобы горгулья не пропускала никого. Начать нужно было с последнего инцидента, чтобы окончательно исключить из списка возможных влияний Гарри. И, вероятно, окончательно включить туда себя.

Гарри удивил вопрос, и он, казалось, медлил с ответом.

— Это… было похоже на ревность, — сказал он негромко. — То есть, Терри думает, что я смотрю… Он говорил, что я смотрю на Хендрика так, будто он мне нравится… И потом он напал на меня.

Северус промолчал, чтобы не сказать того, что так хотелось сказать, а потом спросил, сохраняя интонации ровными:

— Ты не замечаешь в себе странных ощущений в последние дни? Всё что угодно, любые отклонения?

— Нет, — Гарри нахмурился. — Не во мне, по крайней мере.

Он поднял глаза на Северуса, и на мгновение тому показалось, что Гарри говорит о нём. Но этого не могло быть.

— В Терри.

— Что именно, кроме желания бить тебя в лицо? — Северус стиснул зубы, чтобы не сказать больше.

— Его поведение, — Гарри откинулся на спинку кресла и посмотрел на стену. — На самом деле, я не так хорошо его знаю. Но мне кажется, он ведёт себя странно. Не так, как раньше.

— В какой момент произошло изменение?

— Я не знаю. Когда Хендрик сказал, что Распознающие чары действуют необычно, там, в лесу, Терри должен был остаться и ждать нас неподалёку от замка, чтобы мы могли найти дорогу обратно. Когда же мы нашли то место, где применялись чары, и вернулись, он хотел сразу идти туда и сказал о том заклинании. И я не знаю, откуда он взял его — даже Гермиона не слышала о таком. И Хендрик не слышал.

— Дальше. Что ещё странного?

— Когда мы пришли туда сегодня. Ты слышал, что сказала Гермиона, — Гарри посмотрел на него. — Терри отправился туда, никого не дожидаясь. Он уже делал что-то и потом провёл целый обряд. Наполнил кубок кровью, чтобы снять чары, которые там были.

— Своей кровью? — Северус нахмурился, ожидая ответ.

— Нет, Хендрика. А потом он сказал, что заклинание нужно говорить всем вместе, потому что оно слишком сильное.

— И вы не задали ему ни одного вопроса, делали всё, как он говорил?

— Да, я хотел спросить, но нужно было торопиться и снять чары, — Гарри задумался на минуту и продолжил. — Прямо в лесу, под землёй открылся вход вниз. Там был грот или что-то вроде этого, каменная площадка и вода. Терри сказал, что она соединяется с озером. Мы спустились туда вдвоём. И самое странное — он знал о крестраже. Хендрик ему рассказал. Я хотел спросить его — но не вышло, и после ужина они ушли. Я хотел догнать — и вот что получилось.

Северус размышлял с минуту, чувствуя, как тревога за Гарри превращается в чувство огромного разочарования. Как он мог исключить из зоны риска его вездесущих друзей-приятелей?

— Есть ещё изменения в его поведении? Это важно.

— Может быть, ты объяснишь мне, почему? — тихо спросил Гарри.

Северус сделал вдох. Гнев наполнял его, а боль уходила. Снова появилось желание быть за пределами замка — там, где он нужен сейчас. Где ему необходимо быть.

— Он стал говорить более спокойно. Временами, — Гарри, похоже, всё-таки решил ответить. — И когда он выполнял этот обряд… Мне показалось, это была очень сильная магия, которую можно сравнить разве что с тем, что делал Дамблдор.

— Или Волдеморт, — резко сказал Северус. Гарри побледнел. — Вы не нашли крестраж, так?

— Да, грот был пуст. Кажется, Терри сказал, что его кто-то забрал. Он говорил — кто-то опередил нас или что-то такое… И он очень разозлился.

Северус попытался сконцентрироваться на всех этих фактах, но реальность ускользала, переплывая в желание уйти. Итак, сомневаться не приходилось — магия, стремление, всё сходилось.

— Мне показалось, что он специально увёл Хендрика, чтобы я не мог спросить.

— А у тебя не было ни малейшего шанса догнать их? — Северус гнал мысли об озере прочь, предельно сосредотачиваясь на словах Гарри.

— Я пытался, и ты видел, чем это закончилось.

Да, он видел. И это не вписывалось в общую картину поведения Терри — значит, и у него были какие-то переломные моменты. Быть может, это связано с тем же Хендриком, по той же самой аналогии…

— Крестраж действительно находится поблизости, — Северус говорил негромко, но достаточно отчётливо. — Я могу сказать это точно. И Терри Бут, полагаю, тоже.

— Что это значит? — Гарри смотрел на него тревожно и напряжённо.

— Крестраж после смерти создателя может возродить его душу. Эта магия действует семь дней, после чего либо происходит возрождение, либо душа навсегда погибает, — Северус почувствовал знакомую боль в руке и немного расслабился: по крайней мере, некоторое время он сможет спокойно сидеть в этом кресле без желания покинуть замок немедленно.