Septem

Во взгляде Хендрика мелькнуло удивление.

— Нос мне разбил, — Гарри потёр нос ладонью, будто удостоверяясь, что сейчас с ним всё в порядке.

— Почему?

— Потому же, почему он не отправился сразу после ужина за крестражем, а пришёл сюда. Северус считает, что ревность как-то мешает крестражу обосновываться в его голове.

Хендрик молчал, глядя на стену как-то настороженно.

— Что произошло дальше? Когда он вернулся?

— Ты говоришь, что он должен был освободиться от влияния крестража, — тихо ответил Хендрик. — Но я не знаю, насколько это верно.

Гарри отвёл взгляд. Именно на это рассчитывал Северус, отправляясь на озеро, и если его предположение — ошибка…

— Что ты имеешь в виду?

Около минуты Хендрик молчал, о чём-то напряжённо думая.

— Ты ведь знаешь, что я и Терри — мы вместе, — Хендрик смотрел настороженно, и Гарри кивнул. — Я неплохо знаю его реакции и то, как он ведёт себя… когда мы одни… Но когда он вернулся, мне показалось, что это вообще не он.

— Что значит не он?

— Даже в таком состоянии, когда Терри вообще не узнавал меня, он был больше похож на себя. Я поначалу просто думал, что Терри обижен на что-то или у него какие-то свои проблемы, — Хендрик снова посмотрел Гарри в глаза. — Но в этот раз. Он был злым, просто в ярости…

Хендрик снова замолчал, и Гарри смутно догадывался, о чём пойдёт речь. Он чувствовал какую-то тревогу.

— У нас ничего не было, с тех самых пор как мы покинули замок после рождественских каникул. Перед тем, как Волдеморт был убит, — тихо продолжал Хендрик. Он говорил скованно и быстрее, чем обычно, будто хотел быстрее отделаться от неприятного рассказа. — Ещё до того вечера, когда мы ходили в Запретный лес, он вёл себя странно по ночам, будто что-то не давало ему покоя. И потом… А когда сегодня он вернулся…

— Ты говоришь, он был в ярости…

— Да, но потом это немного утихло, и к тому же всё было так, как раньше. Я имею в виду, это точно был он, а не кто-то другой в его голове, — Хендрик побледнел. — До какого-то момента.

— И что потом?

— Мы никогда не заходили достаточно далеко, чтобы… — Хендрик нервно прикусил губу, и Гарри кивнул, давая понять, что догадался, о чём речь. — А сегодня он потребовал от меня. Даже не потребовал, а пытался заставить… Я не знаю, словно снова что-то изменилось, и он никогда ничего подобного не делал… Я пытался применить чары, но он отразил их так легко, будто это ничего не стоило для него, хотя раньше такой реакции никогда не было. И после этого он ушёл.

Память снова предоставила Гарри возможность видеть, как голова Хендрика оказывается напротив паха Терри, и как тот запрокидывает голову, выдыхая рвано и часто. Воображение рисовало ему продолжение того, что он уже видел, и Гарри сделал усилие, чтобы перестать думать об этом и сосредоточиться на том, что было действительно важно.

Хендрик смотрел на него, чуть нахмурившись. Такие красивые, аккуратно очерченные губы и нежная кожа на лице. Он знал, как Хендрик реагирует на его собственные прикосновения… Зря он затеял этот разговор.

Гарри задумался, пытаясь найти в рассказе логическую связь с действием крестража, но Хендрик прервал его размышления:

— То есть, изменение было не сразу, а после того, как я дал понять, что не хочу сейчас этого. Может быть, он что-то почувствовал, что дало возможность крестражу снова проникнуть в его сознание? Разочарование?

Хендрик пытается обвинить себя?

— Если поначалу всё было нормально, то в чём дело? Почему ты не хотел? — вопрос вырвался сам собой, и Гарри заставлял себя смотреть только в глаза, не переводя взгляд на побледневшие губы.

Предположение Хендрика было похоже на правду, или же Гарри просто трудно было придумать сейчас более подходящее объяснение.

— Он не сделал ничего такого, что причинило бы…?

— Нет, — быстро ответил Хендрик. — Он целовал меня как обычно, но потом как-то более грубо, и я почувствовал, как его пальцы проникают туда. Внутрь.

Гарри почувствовал, как ком, который залёг в его груди, медленно сползает ниже, разливаясь совершенно неуместным возбуждением.

— И ты оттолкнул его? — спросил Гарри, стараясь говорить ровно.

— Да, и потом всё изменилось, даже в глазах как будто что-то погасло, я не знаю, как это объяснить. Сразу стал таким спокойным, сосредоточенным. Словно ничего не произошло.

В комнате было тихо, даже пламя камина горело совершенно бесшумно. Его света хватало, чтобы они могли видеть друг друга, но этот полумрак отчего-то смущал Гарри. Он старался думать о том, каким образом крестраж выбирает себе жертву, но никаких более-менее разумных мыслей не приходило. Хендрик молчал, покусывая губы, и Гарри отвёл взгляд. Судя по его собственным ощущениям, сейчас лучше всего было уйти.