Septem

— Но тебе не понравится.

План по сокрытию крестража в тайнике был на редкость спокойно принят Аберфортом. Он перестал возражать в тот самый момент, как услышал о возможном участии самого Северуса в процессе воскрешения Волдеморта.

— Это один из вариантов исхода событий, наименее возможный для воплощения, — тихо сказал Северус.

— Но возможный, — рыкнул Аберфорт и замолк. Надолго. До самого конца рассказа.

Северус говорил максимально подробно, зная, что у него сразу два внимательных слушателя. По тому, каким напряжённым было лицо Аберфорта, можно было судить о степени его заинтересованности.

— Это большая ответственность. И опасность, — Северус смотрел на него серьёзно.

— Думаешь, сам я не догадался? — Аберфорт поднялся на ноги. — Пошли.

Северус кивнул. Обсуждать подробности, предупреждать, давать шанс отказаться — всё это было лишней тратой времени. Аберфорт дал бы ему знать сразу же, если хоть в чём-то был против.

Открыв проход в личный кабинет, Северус сделал приглашающее движение.

— Ничего не поменял в кабинете и всё переделал здесь, — Аберфорт оглядывался по сторонам, обходя стол и выдвигая пару ящиков. — Выставляешь напоказ свою приверженность моему покойному брату, но для себя давно вычеркнул его из своего быта?

— По правде говоря, из душа всё ещё идёт порой малиновая вода, — холодно отозвался Северус. — Положи на место.

Аберфорт рассеянно убрал склянку в ящик и задвинул его.

— Это не здесь, — Северус открыл следующий проход.

— Хранить крестражи там, где спишь — не лучшая идея.

— Поэтому ты пришёл, не так ли?

Оказавшись в комнате, Аберфорт многозначительно посмотрел на кровати.

— Две.

Коротко кивнув, Северус сделал знак следовать за ним в лабораторию.

— Темно как у сверчка в задн…

— Люмос!

Ворча, Аберфорт шумно спускался за ним по лестнице. На мгновение Северус представил, что было бы, не окажись перчатки на месте. Держа спину прямо и сбавив шаг, он зашёл в лабораторию.

— Это? — Аберфорт достал палочку и поднял в воздух перчатку. — Ты чувствуешь?

Невидимая и почти не ощутимая пульсация пронзала пространство. Бьётся. Тусклый свет словно сгустился, и тени стали резче.

— Тёмная магия, — протянул Аберфорт. — Всё, как ты любишь, Северус. Не жаль расставаться с вещицей?

Северус прислушался к внутренним ощущениям. Это было очень важно — понять, действительно ли закончилось действие крестража, непрекращающееся и постоянное давление на его собственный рассудок. Пульсация не усиливалась и не ослабевала, никаких посторонних мыслей не было. Всё в порядке. Всё в полном порядке.

— Нисколько, — Северус резко развернулся.

Уже наверху, в комнате, Аберфорт слегка вскинул подбородок.

— Которое твоё? Это? — он прошёл к одному из кресел и уселся в него с хмурым видом. — Разумеется, это. Второе трансфигурировано, как и кровать.

Северус не ответил, ожидая.

— У меня мало времени, Северус, и ты это знаешь. Не думаю, что его больше у тебя. Или нечем заняться? — Аберфорт быстрым жестом указал на второе кресло. — Я тебя слушаю.

— Если ты не заметил, моя просьба к тебе заключала только лишь необходимость забрать крестраж, — монотонно проговорил Северус, не повышая голос. — Я не задерживаю тебя.

— Это мне решать, задерживаешь или нет! — старик нахмурил брови. Его синие глаза были в точности такими, как у брата, но смотрели зло и резко. — И если я говорю, что слушаю тебя, лучше бы тебе начать уже говорить!

— Ты забываешься, — Северус понизил голос.

— Я-то? — Аберфорт усмехнулся. — Это я-то забываюсь? Это ты, Северус, забыл что-то, что-то важное, что гнетёт тебя. Сколько уже живёт здесь этот мальчишка, Гарри Поттер? Сколько ты планируешь продержать его здесь?

— Я не держу его, — прорычал Северус.

— Трансфигурированная мебель. Точнее то, что ты называешь мебелью. Он живёт здесь, так? Тогда где его вещи? Где его чемодан, его шкаф? Где окно?

— Какое ещё окно?

— Ты превратил это место в подобие своих подземелий, Северус, — тихо говорил Аберфорт. — А он гриффиндорец, ты забыл? Гриффиндорцы живут в башне, а в башне есть окна.

— Какое это имеет значение?

— Вот это ты мне и скажи, — Аберфорт откинулся на спинку кресла и с силой сжал подлокотники.

На несколько мгновений показалось, что тишина в комнате такая густая, что воздух тяжелее попадает в грудь. Северус медленно выдохнул и занял второе кресло. Аберфорт молчал, в свете факелов на его лицо ложились глубокие тени. Ярко-синие глаза смотрели так же пронзительно, как глаза его брата. Поразительное сходство.

— Прекрати меня разглядывать и скажи уже, что происходит, — устало проговорил Аберфорт. — Я знаю тебя давно. Ты никогда не был в худшей форме.