Septem

— Итак, — Северус снова нарушил молчание первым, не отводя глаз и не обращая внимания на испарину, которой покрылся лоб Люпина. — Я слушаю.

— Три министерских работника пропали этой ночью прямо из своих кабинетов, — Люпин сжал в ладонях кубок. — Вместе с некоторыми архивными делами.

— Чьими же?

— Ты знал, что первое окончательное слушание должно состояться в понедельник? Будут вынесены первые приговоры…

— Так ли сложно вынести их без архивных дел? — Северус понизил голос, пристально глядя на Люпина.

— Отсутствие каких-то записей показаний не повлияет на решение, но кому это нужно? И зачем?

— Меня больше интересует причина, по которой этот вопрос ты задаёшь мне, — медленно проговорил Северус.

— Кингсли доверяет тебе, — Люпин на минуту замолчал, а затем продолжил. — Думаю, он захочет нанести тебе визит. Он не станет делать преждевременных выводов, Северус, но у тебя должны быть ответы на его вопросы. Такие ответы, которые не будут ставить под сомнение доверие к тебе.

Люпин говорил очень серьёзно, чуть хмурясь и избегая смотреть ему в глаза, будто он боялся увидеть там что-то оскорбительное для себя.

— Это предупреждение? — холодно спросил Северус.

— Зависит от того, что именно ты пытаешься скрыть от всех, — ответил Люпин.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Северус молчал. Он предоставил возможность тишине заполнить паузу, которая заключала в себя невозможность как-то прокомментировать ответ Люпина. Он должен был понимать.

И самое странное во всём этом было то, что он действительно понимал.

Северус спокойно смотрел на его поднимающиеся и опускающиеся плечи, размышляя о том, что Люпин действительно мог бы быть достойным союзником. Невозможно было и дальше списывать его лояльность на слабость духа и мягкость характера, — черты, которые Люпин так лелеял в себе.

Но он не мог сказать Люпину, что ценит его помощь. Не сейчас, когда его зрачки почти полностью закрыли радужку и до превращения оставалось только несколько часов.

— Вечером новое собрание Ордена. Я пропущу его, но тебе лучше быть там, — Люпин посмотрел в пол.

— Если они ещё не закрыли для меня доступ, — тихо и без эмоций сказал Северус, удивляясь собственным интонациям.

— Не закрыли. Ещё нет, — так же тихо ответил Люпин.

— Превосходно. Полагаю, мы обсудили достаточно…

— Северус, — Люпин наконец поднял голову и посмотрел на него. — Я хочу знать.

Непривычно жёсткий тон, какой редко можно услышать от Люпина. Северус не удержался от усмешки.

Или зелье начинало действовать, подавляя болезненные проявления оборотня, или виной был какой-то прилив сил, но Люпин одним рывком поднялся с места и, быстро обойдя стол, буквально навис над Северусом. Ему ничего не оставалось, как отодвинуть кресло и, игнорируя сжавшиеся в ком внутренности, подняться и предупреждающе смотреть на Люпина.

— Позволю себе предположить, что у тебя хватает ума понять происходящее, — спокойно и негромко сказал Северус. — Эту битву рано записали в историю.

— Боюсь, ума на это хватает не только у меня, Северус, — Люпин чуть поднял голову и криво усмехнулся. — Ты ошибаешься, если считаешь себя умнее остальных.

Северус осторожно потянулся к волшебной палочке на краю стола, но Люпин схватил его за запястье и сжал так сильно, что можно было начать беспокоиться за целостность кости.

— Ты действительно так думаешь? — спросил Северус, пытаясь выдернуть руку, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Прекрати уходить от ответа! — прорычал Люпин. — Я не стану говорить, ни слова не скажу никому! Но мне нужно это знать. Мне нужно знать, о чём я молчу, от чего выгораживаю тебя перед Шелкболтом, Орденом, перед всеми, кто хоть как-то сомневается, что тебе можно снова верить.

Он выпустил его запястье, и Северус отшатнулся к книжному шкафу, борясь с желанием бежать отсюда как можно дальше. На лице Люпина застыло странное выражение. Он не приближался, застыв на месте, и выжидал.

— Уходи, — бросил Северус. — Возвращайся в свою нору и не высовывай носа оттуда, пока снова не обретёшь способность рассуждать здраво.

Люпин криво усмехнулся и чуть наклонил голову в сторону.

— Ты всё ещё чувствуешь этот страх, верно, Северус? — его плечи и руки напряглись, будто он готовился к атаке.

Метнув короткий взгляд на палочку, так и лежавшую на столе, Северус понял, что не успеет добраться до неё. Он выпрямил спину и ровно шагнул навстречу, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Убирайся вон! — тихо и зло проговорил он, остановившись в десятке дюймов от Люпина.

Быстрое движение — и палочка в его руке. После короткого взмаха проём в основной кабинет открылся.

Лицо Люпина как-то сразу расслабилось, и он сделал два неровных шага назад, медленно развернулся и направился к выходу.