Septem

Занятия делами различной степени важности всегда помогали справиться с любым ожиданием, но сейчас всё было иначе.

Встреча Гарри со своими мыслями и страхами могла привести к чему угодно. Находиться даже дольше трёх часов под влиянием этих чар было серьёзным испытанием…

Дамблдор размеренно поглаживал свою бороду и не сводил глаз с Северуса.

Идти к Аберфорту не имело никакого смысла, а злить старика, и без того вымотанного ночным дежурством, не стоило. Если, конечно, он не был так уверен в длительности путешествия Гарри внутрь своего сознания, что не лёг себе спать до утра. С него станется.

Тонкое основание пера чуть хрустнуло в пальцах, и Северус отложил его в сторону. Злость на самого себя — вот что он чувствовал. Неуверенность. Страх. Не хотел бы он оказаться там, где был сейчас Гарри…

Когда камин, наконец, вспыхнул зелёным пламенем, Северус уже ломал министерскую печать на письме Кингсли.

— Ничего не вышло, — Аберфорт остался у камина, не приближаясь к столу, и оглядел кабинет на предмет посторонних.

— Меч у него?

— Да.

Старик одарил его долгим взглядом, развернулся и зачерпнул пригоршню летучего пороха. Его молчание можно было трактовать как угодно, но Северус отложил панику до того времени, как он узнает, что произошло.

Гарри появился спустя несколько отвратительно долгих минут, каждая их которых подталкивала Северуса всё ближе и ближе к дурным предположениям об итогах этого путешествия.

Ничего не спрашивая, он забрал у Гарри и шляпу, и меч, убрав их на дальние пустые стеллажи, — туда, где они хранились годами.

Глава 19

Кресло было не самым подходящим местом для чтения служебных писем, но Северус игнорировал собственный дискомфорт. Он уже перечитал половину утренней газеты, сделав вывод, что журналисты, оправившись от грандиозного потрясения, возобновили традицию в равных пропорциях мешать правду и ложь, делая картинку красочной, но бесполезной с точки зрения любой здравой логики.

Родители учеников не обладали ни здравой логикой, ни какой-либо точкой зрения, и поэтому всю подобную корреспонденцию он передал Макгонагалл.

Несколько часов сна и Восстанавливающее зелье сделали свою работу. Гарри сидел в соседнем кресле, мрачно разглядывая свою тарелку с отбивными.

— Перестань себя винить и ешь, — бросил Северус, смотря поверх пергамента на лохматую голову, склонённую над обедом.

— Я не виню себя, — негромко проговорил Гарри. — То есть, это же не моя вина, что перчатку невозможно уничтожить…

— Не твоя, — подтвердил Северус.

— Просто получается, что всё это было зря. И мы ничего не можем сделать, — Гарри воткнул вилку в мясо и потянулся к ножу.

— Ты достал меч.

— Да, но какой от него прок, если перчатка неуязвима?!

— Перчатка, но не крестраж.

— Разве есть разница? — Гарри посмотрел на него сердито.

— Разумеется, есть, — Северус глазами указал ему на тарелку, и Гарри, вздохнув, принялся отпиливать ножом кусок отбивной. — Когда придёт время, крестраж покинет место хранилища, которым для него служит перчатка. В том случае, если часть души не найдёт нечто более… живое, она будет способна вести самостоятельное существование какое-то время.

— Да, я помню это.

— Чтобы уменьшить это время, будет разумно использовать меч.

Гарри кивнул.

Чувство тянущего беспокойства не уходило, но Северус продолжал изучать уже трижды перечитанное послание от Кингсли.

— Завтра седьмой день, — Гарри первым прервал молчание. Он отхлебнул из чашки и удивлённо посмотрел на него. — Вишнёвый компот?

— С бузиной, — Северус сохранял серьёзное выражение лица. — Персональный рецепт Макгонагалл.

Кому-то за ужином предстоит испытать некоторые лишения.

— Что это было за место? — Гарри отставил чашку в сторону, и она исчезла вслед за тарелкой. — То, где я был? Почему там не действовала магия?

Северус выдержал паузу, обдумывая ответ.

— Это достаточно сложные чары, — медленно произнёс он.

— Чары, блокирующие магию?

— Нет, — Северус посмотрел на Гарри. — Ничто не блокировало твою магию. Места, где ты был, вообще не существует. Всё то, что произошло с тобой — это только отражение мыслей. Твоё сознание. Страхи и надежды. Потребности и разочарования. Чары проникают в твой разум, заставляя видеть то, что ты видел, и чувствовать то, что ты чувствовал.

— То есть, на самом деле ничего не было? Почему тогда появился меч?

— Ты воспринимал опасность как настоящую угрозу.

Северус нахмурился. Объяснение вышло скупым и кратким, но в глазах Гарри не было такого изумления, какое он ожидал там увидеть. Гарри не был удивлён.

Интересно.

— Там не действовала магия. Что ещё?

— Было темно, большей частью — абсолютная темнота.