Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт уничтожен, но праздновать победу рано. Остался по крайней мере один крестраж, заключающий в себя часть души Тёмного Лорда.
Добавить в моё избранное
300 мин, 24 сек 12459
— отозвался Северус.
— Нет! Конечно, нет!
— Мы не можем ускорить расследование, тем более, у нас в запасе достаточно времени, — сказал Кингсли. — Поиском пропавших сотрудников уже занимается Аврорат, но у меня есть некоторые просьбы. К тебе, Артур.
— Конечно, я слушаю.
— Это будет немного рутинно. Сейчас в Министерстве всё только приводится в порядок, поэтому некоторые документы, особенно о новых назначениях, хранятся в нашей бухгалтерии. Боюсь, порядки запрещают применение любых чар к пергаментам, отражающим кадровые перестановки, поэтому искать приказы о назначении придётся вручную.
— Без проблем, — Артур поднял руку в знак согласия.
— К сожалению, больше мне нечего сообщить сегодня. Нам всем пора немного отдохнуть.
Когда гостиная опустела, Кингсли отодвинул чашку с остывшим огнечаем и повернул голову к Северусу.
— Лестрейнджи хотят видеть тебя, — без предисловий сказал он.
— Полагаю, мне следует немедленно явиться в министерские тюрьмы? — поинтересовался Северус, спокойно глядя Кингсли в глаза.
— Я мог бы предложить тебе протокол последнего допроса. Но сначала я прошу тебя ответить на один вопрос.
— Слушаю.
— Как ты помнишь, Волдеморт уже однажды избежал смерти, — Кингсли говорил медленно, чуть нахмурившись, и его тон был немного рассеянным. — Так или иначе, его сторонникам удалось помочь ему восстановить силы.
Было очевидно, что именно хочет спросить новоиспечённый Министр.
— Так же я помню, сколько лет потребовалось на это, — заметил он.
— Ты уверен, что на сей раз нас не ждёт что-то подобное? — Кингсли оставил официальный тон и говорил мягче. — Послушай, Северус, если существует хоть какая-то возможность, малейшая…
— Полагаю, мне следует больше других верить, что такой возможности нет, — холодно отозвался Северус. — Поскольку несложно предположить, что ждёт меня в данном случае.
Кингсли быстро кивнул, рассеянно глядя перед собой.
— Итак, ты считаешь, что лучше отказать Беллатрисе в её маленькой прихоти?
— Именно.
Северус ждал продолжения беседы, но Кингсли молчал, крепко задумавшись о чём-то. Его нерешительный вид свидетельствовал о внутренней борьбе, но, в конце концов, он просто поднялся и задвинул за собой стул.
— Уже поздно, Северус. Думаю, это всё, что я хотел от тебя услышать.
Алохомора-Алохомора… В голове крутился детский стишок про Отпирающее заклинание, но последнюю строку Северус забыл.
«Дверь любую вам откроет»…
И всё — дальше пустота, серое ничто, будто кто-то стёр из памяти эти слова как дурное воспоминание.
Существовало множество Отпирающих чар помимо того, в стишке о котором он не помнил последнюю строку. И тому, кто смог использовать чары Интернесидум, по силам будет сотворить любое из них.
Если стихотворная форма, краткая и ёмкая, забылась с годами, то смысл последней строки Северус помнил совершенно отчётливо. Чтобы обуздать силу чар, нужна волшебная палочка. Именно эту мысль внушали родители своим маленьким наследникам магической силы — без волшебной палочки никакие слова не сотворят нужное заклинание.
«Дверь любую вам откроет»…
И что-то там дальше.
Волшебную палочку Терри Бута Северус запер в свой письменный стол. Пустой класс, немного практики в Трансфигурации — и более-менее надёжная гарантия того, что не случится ничего непредвиденного, у него была.
Спал Северус плохо. Первые ночные часы в окно тревожно и тоскливо светила полная луна, но затем её заволокло тяжёлыми серыми тучами.
Окно раздражало — особенно под утро, когда вся комната наполнилась мерзким серым светом, говорившим, что даже если его попытки уснуть удадутся, толка от такого сна не будет.
— Если и дальше мы будем получать столько писем от родителей, факультет Слизерин придётся распускать, — посетовал Слизнорт, рассматривая груду писем, принесённых с утренней почтой. — Детей винят в грехах отцов! Что ж, чаще всего это оправданно, но не распускать же факультет!
— Гораций, успокойтесь, — Макгонагалл поморщилась и отхлебнула свой кофе. — Никто не собирается распускать факультет.
— Но вы же читали газеты, Минерва, газеты! — Слизнорт помахал перед её лицом «Пророком».
Разделавшись с завтраком в кратчайшие сроки, Северус вернулся в кабинет. Перенос слушаний на ближайшее время, полная готовность Министерства вынести все приговоры хоть сейчас… Всё указывало на хаотичную панику, что было глупо и неоправданно.
Дела Министерства и письма обеспокоенных родителей волновали Северуса сейчас меньше всего. Он занял своё кресло и принялся ждать.
Взгляд Дамблдора был слишком мягким и понимающим, но реагировать на такую очевидную попытку вмешаться в его собственные дела Северус не стал. Кингсли прислал ему протокол допроса, но он даже не вскрывал письмо.
— Нет! Конечно, нет!
— Мы не можем ускорить расследование, тем более, у нас в запасе достаточно времени, — сказал Кингсли. — Поиском пропавших сотрудников уже занимается Аврорат, но у меня есть некоторые просьбы. К тебе, Артур.
— Конечно, я слушаю.
— Это будет немного рутинно. Сейчас в Министерстве всё только приводится в порядок, поэтому некоторые документы, особенно о новых назначениях, хранятся в нашей бухгалтерии. Боюсь, порядки запрещают применение любых чар к пергаментам, отражающим кадровые перестановки, поэтому искать приказы о назначении придётся вручную.
— Без проблем, — Артур поднял руку в знак согласия.
— К сожалению, больше мне нечего сообщить сегодня. Нам всем пора немного отдохнуть.
Когда гостиная опустела, Кингсли отодвинул чашку с остывшим огнечаем и повернул голову к Северусу.
— Лестрейнджи хотят видеть тебя, — без предисловий сказал он.
— Полагаю, мне следует немедленно явиться в министерские тюрьмы? — поинтересовался Северус, спокойно глядя Кингсли в глаза.
— Я мог бы предложить тебе протокол последнего допроса. Но сначала я прошу тебя ответить на один вопрос.
— Слушаю.
— Как ты помнишь, Волдеморт уже однажды избежал смерти, — Кингсли говорил медленно, чуть нахмурившись, и его тон был немного рассеянным. — Так или иначе, его сторонникам удалось помочь ему восстановить силы.
Было очевидно, что именно хочет спросить новоиспечённый Министр.
— Так же я помню, сколько лет потребовалось на это, — заметил он.
— Ты уверен, что на сей раз нас не ждёт что-то подобное? — Кингсли оставил официальный тон и говорил мягче. — Послушай, Северус, если существует хоть какая-то возможность, малейшая…
— Полагаю, мне следует больше других верить, что такой возможности нет, — холодно отозвался Северус. — Поскольку несложно предположить, что ждёт меня в данном случае.
Кингсли быстро кивнул, рассеянно глядя перед собой.
— Итак, ты считаешь, что лучше отказать Беллатрисе в её маленькой прихоти?
— Именно.
Северус ждал продолжения беседы, но Кингсли молчал, крепко задумавшись о чём-то. Его нерешительный вид свидетельствовал о внутренней борьбе, но, в конце концов, он просто поднялся и задвинул за собой стул.
— Уже поздно, Северус. Думаю, это всё, что я хотел от тебя услышать.
Алохомора-Алохомора… В голове крутился детский стишок про Отпирающее заклинание, но последнюю строку Северус забыл.
«Дверь любую вам откроет»…
И всё — дальше пустота, серое ничто, будто кто-то стёр из памяти эти слова как дурное воспоминание.
Существовало множество Отпирающих чар помимо того, в стишке о котором он не помнил последнюю строку. И тому, кто смог использовать чары Интернесидум, по силам будет сотворить любое из них.
Если стихотворная форма, краткая и ёмкая, забылась с годами, то смысл последней строки Северус помнил совершенно отчётливо. Чтобы обуздать силу чар, нужна волшебная палочка. Именно эту мысль внушали родители своим маленьким наследникам магической силы — без волшебной палочки никакие слова не сотворят нужное заклинание.
«Дверь любую вам откроет»…
И что-то там дальше.
Волшебную палочку Терри Бута Северус запер в свой письменный стол. Пустой класс, немного практики в Трансфигурации — и более-менее надёжная гарантия того, что не случится ничего непредвиденного, у него была.
Спал Северус плохо. Первые ночные часы в окно тревожно и тоскливо светила полная луна, но затем её заволокло тяжёлыми серыми тучами.
Окно раздражало — особенно под утро, когда вся комната наполнилась мерзким серым светом, говорившим, что даже если его попытки уснуть удадутся, толка от такого сна не будет.
— Если и дальше мы будем получать столько писем от родителей, факультет Слизерин придётся распускать, — посетовал Слизнорт, рассматривая груду писем, принесённых с утренней почтой. — Детей винят в грехах отцов! Что ж, чаще всего это оправданно, но не распускать же факультет!
— Гораций, успокойтесь, — Макгонагалл поморщилась и отхлебнула свой кофе. — Никто не собирается распускать факультет.
— Но вы же читали газеты, Минерва, газеты! — Слизнорт помахал перед её лицом «Пророком».
Разделавшись с завтраком в кратчайшие сроки, Северус вернулся в кабинет. Перенос слушаний на ближайшее время, полная готовность Министерства вынести все приговоры хоть сейчас… Всё указывало на хаотичную панику, что было глупо и неоправданно.
Дела Министерства и письма обеспокоенных родителей волновали Северуса сейчас меньше всего. Он занял своё кресло и принялся ждать.
Взгляд Дамблдора был слишком мягким и понимающим, но реагировать на такую очевидную попытку вмешаться в его собственные дела Северус не стал. Кингсли прислал ему протокол допроса, но он даже не вскрывал письмо.
Страница 77 из 86
