Septem

Северус почувствовал, что слишком быстро поддаётся на всё это.

На мгновение Северус замер, пытаясь вернуть контроль над своими реакциями, но руки Гарри уже торопливо и смело расстёгивали ремень на его брюках. Поцелуй снова стал медленным и чувственным, контрастируя с жарким возбуждением, требовавшим более решительных действий. Самоконтроль стремительно покидал его. Реакция была необратима, в ладонях и плечах появилась странная слабость, и Северус ощутил, как по бёдрам разливается жар.

Уже в кровати он понял, что вся медлительность и спокойствие — лишь тщательно скрываемое желание. Гарри старался не торопиться, но потемневший взгляд, рваные движения, граничащие с укусами поцелуи — всё это выдавало его нетерпение. Забравшись сверху, он влажно и горячо целовал его горло, возвращаясь обратно к губам, и Северус чувствовал, как сбивается дыхание самого Гарри, хотя он ничего не делал с ним.

Гарри возбуждали прикосновения к нему. Чувство власти над ним. От этих мыслей жаркая волна поднялась с новой силой, и Северус провёл руками по спине Гарри, притягивая его к себе. Гарри делал плавные движения бёдрами, задевая его член, и каждый раз от ощущения давления темнело перед глазами, стоны застревали в горле, и он двигался навстречу, подстраиваясь под темп. Это продолжалось какое-то время, но затем Гарри вдруг резко отстранился и замер. Он посмотрел на Северуса, наклонился, целуя его коротко и чересчур нежно, и потянулся куда-то за подушки. Осознание пришло тогда, когда Северус увидел в его руках волшебную палочку. Короткое заклинание — и между ягодиц стало влажно и расслабленно. Он был слишком возбуждён, чтобы удивляться, и слишком хотел, чтобы возражать. Вместо этого Северус откинулся на спину, поднимая и чуть сгибая в коленях ноги. Сердце стучало слишком гулко. Гарри склонился к нему и поцеловал, жадно захватывая зубами губы, врываясь в его рот так, что Северус не сдержал короткий стон.

Он чувствовал, что почти задыхается, по коже пошёл жар, мысли путались, и это было великолепно. Ощущения захватывали его, заполняли его тело так же плотно, как член Гарри заполнял его изнутри. Не дожидаясь его первого движения, Северус сам толкнулся навстречу, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь. Гарри горячо выдохнул ему в плечо и коротко поцеловал шею. Подчиняясь ритму Гарри, Северус поднял ноги выше, увеличивая угол проникновения, и низко застонал, ощущая, как желание новой волной обжигает кожу, жжёт затылок и отзывается в каждой части его тела. Гарри входил глубоко и сильно, и каждый раз сбивался с темпа, наклоняясь за поцелуем. Иногда он принимался шептать что-то, закрыв глаза, но Северус не мог, да и не пытался разобрать слов.

— Быстрее, — прозвучало чуть хрипло, но достаточно отчётливо, так что Гарри действительно задвигался быстрее, приподнявшись над ним на руках.

Глухие стоны, которые слышал Северус, были его собственными — он подавался навстречу, выгибая спину и с силой притягивая бёдра Гарри. Ощущения переходили за грань, и он упал обратно на покрывало, замерев и чувствуя, как тело бьёт крупная дрожь, а член напрягается. Гарри ускорил темп ещё больше, и Северус чувствовал, что задыхается, но не мог вдохнуть воздуха. Сердце стучало в его висках, пальцах, животе. Издав низкий протяжный стон, он обхватил ладонь Гарри на своём члене, замедляя движения. Тело расслабилось почти мгновенно, и он абсолютно не мог пошевелиться, воспринимая самым краешком сознания, как в теле ещё отдаётся дрожь от толчков Гарри внутри, пока тот не упал на него столь же обессиленно.

Вскоре лежать стало неудобно, и Северус чуть подвинулся, переворачиваясь на бок и позволяя Гарри сползти с него на кровать. Способность мыслить возвращалась, но тело ещё не было готово к тому, чтобы предпринять попытку встать.

Гарри восстановил силы раньше. Приподнявшись на локте, он разглядывал его и водил пальцами по руке, груди и животу. Время от времени на лице Гарри появлялось такое выражение, будто он хотел что-то сказать.

Но он молчал, и Северус был благодарен ему за это. Ни восхваления его сомнительных достоинств, ни прочей сентиментальной чепухи слышать не хотелось.

Вместо этого последовало несколько неспешных поцелуев, доставивших Северусу больше удовольствия, чем любые словесные излияния. Когда он пошевелился, по телу эхом прокатилась горячая волна. Несмотря на слабую дрожь в руках и затёкшие мышцы ног, Северус чувствовал необычайное спокойствие. Ни один мускул не дрогнул бы на его лице, даже если бы сюда зашёл сам воскресший Волдеморт. Смертельное заклинание полетело бы быстрее, чем тот успел бы произнести первые слова своей приветственно-обличительной речи.

С сожалением Северус понял, что пора подниматься. В кабинете был посетитель.

— Куда ты? — Гарри тоже сел на постели.

— Люпин, — Северус поднял с пола рубашку. — Решил нанести мне визит.

— А, — Гарри убрал с лица прилипшие волосы. — Как ты узнаёшь об этом?