Septem

— Сигнальные чары.

Гарри кивнул и поднялся, отправившись к шкафу. Задержав взгляд на его узких бёдрах и бледных ягодицах, Северус принялся одеваться.

— Я хотел извиниться, — Люпин выглядел всё так же плохо. Болезненный вид никуда не пропал, только усилившись. — Ты знаешь, я был не в себе.

— Несомненно, — холодно ответил Северус, закрывая проём.

— Рад, что ты поговорил с Кингсли.

Люпин подошёл ближе, и Северус поджал губы — он бы предпочёл, чтобы тот не проходил дальше порога.

— Есть какие-то новости?

— Есть, — Люпин помолчал, внимательно глядя на него. — Приговор Лестрейнджам вынесен сегодня днём. Вечером им уже будет уготована встреча с дементором.

— Откладывание дел действительно сменилось панической спешкой, — протянул Северус, вкладывая в интонации скуку и раздражение. — Что ж, это ожидаемо.

— Ещё два приговора будут приведены в исполнение утром. Думаю, ты знаешь, о ком идёт речь.

Северус кивнул.

— Это не инициатива Кингсли, — заметил он.

— Да, он не может противостоять один такому напору. Все хотят разделаться с наследием Волдеморта как можно быстрее. Это из-за газет, — Люпин посмотрел на стол, где лежал утренний выпуск «Пророка». — Если даже в Хогвартс приходит столько писем, представляю, что творится в Министерстве.

— Мнение толпы обычно слишком поверхностно, чтобы считаться с ним, — заметил Северус. — Но в этом начинании я склонен поддержать инициативу.

— Просто хотел, чтобы ты был в курсе.

Люпин прошёл мимо него и взял газету со стола. Раскрыв её на середине, он повернулся к нему и замер, шумно сглотнув. Его ноздри чуть шевелились, а зрачки снова расширились, закрывая половину радужки.

— В чём дело? — холодно спросил Северус, хотя вопрос был сам по себе нелепым. Обострённый нюх оборотня оставался таковым и спустя несколько часов после полнолуния.

В тишине шаги в соседнем помещении прозвучали особенно громко, и Северус мысленно усмехнулся. Пожалуй, для Люпина эта новость всё-таки будет серьёзным потрясением.

— Привет, — Гарри вышел из проёма и забрал у него газету. — Что-то случилось?

Люпин сделал быстрый шаг назад, тяжело смотря на Северуса. Гарри уткнулся в газету и ещё не замечал его реакции, но Северус прекрасно видел, как бледнеет Люпин и на его лице, обычно спокойном и усталом, проступают резкие и жёсткие черты.

— Северус, на пару слов, — отрывисто сказал он, кивнув на стену, за которой располагался второй кабинет.

Только сейчас Гарри поднял глаза сначала на самого Северуса, а затем и на Люпина. Часы сделали один тихий удар и замолкли, словно осознав неуместность своего выступления сейчас.

— Говори, — ровно сказал Северус. — Ты можешь сказать всё здесь. Думаю, Гарри тоже будет интересно послушать.

Гарри нахмурился и подошёл к нему. Теперь они вдвоём стояли напротив разозлённого оборотня.

— Я не предполагал, что необходимость Гарри жить отдельно от факультета обусловлена… этим, — в голосе Люпина явно слышался с трудом сдерживаемый гнев, он говорил будто сквозь зубы. Глубоко вдохнув, он продолжил, понизив тон. — Северус, как тебе в голову могло прийти такое?! Он ребёнок, он сын Джеймса! Если это способ отомстить, то…

— Подожди, — Гарри прервал его и получил взгляд, в котором мешалась какая-то жалость и ненависть. — Всё в порядке, это мой выбор.

— Ты ещё ничего не знаешь о выборе, — процедил Люпин.

— Думаю, ты ошибаешься, мой мальчик, — Дамблдор заговорил с портрета так неожиданно, что Люпин вздрогнул. — Гарри знает о выборе больше, чем многие из нас.

Северус усмехнулся — привычка бывшего директора вмешиваться во все дела была в полной степени унаследована его портретом. Его больше поразил тот спокойный и уверенный тон, которым Гарри возразил Люпину. Хотя, возможно, он чувствовал сейчас то же спокойствие и равновесие, что и сам Северус.

— Тебе нужно время, чтобы принять это, я понимаю, — Гарри внимательно смотрел на Люпина. — Не делай выводов сейчас.

Это был зрелый совет. Немного хмурясь, Люпин молча обошёл их. Пройдя через весь кабинет, он вышел за дверь.

Глава 20 и последняя

Было ещё совсем рано — за окном серело небо самых ранних утренних часов. Сон ушёл мгновенно. Осторожно повернувшись на бок, Гарри посмотрел на Северуса. Внизу живота сладко потянуло — но это эхо вчерашних событий, не более.

По углам комнаты всё ещё залегала темнота, она немного пугала и вызывала дурные воспоминания. Такие, в которых ему только предстояло разобраться. Но не сейчас — сейчас это не должно портить его утро.

Спящий Северус выглядел строго и неприступно. Гарри подумал и понял, что когда они спали вместе, Северус не видел кошмаров и не пил своих зелий. Мысли о том, что он наговорил ему вчера (и чего чуть было не наговорил), отдавались слабым сожалением.