Septem

Почему он не может порой просто держать язык за зубами?

Однако сейчас всё было в порядке.

Всё было действительно в порядке — пожалуй, впервые за долгое время Гарри чувствовал себя уверенным в том, что он делает. Что вообще происходит с ним.

Он вспомнил, как поспешно вылетел из кабинета Люпин. И этот злой, тёмный взгляд… Конечно, он мог злиться, но Гарри не думал, что это станет серьёзной причиной для ссоры. Люпин должен был знать — так же, как и Рон с Гермионой. Гарри никогда не хотел бы скрывать от тех, кого он считал друзьями. Хотя Римус был другом его отца, враждовавшего с Северусом… Но сейчас это не имело такого уж решающего значения.

Потянувшись, Гарри сел на кровати и опустил ноги на пол. Небо светлело, но восток был в другой стороне, поэтому никаких красноватых оттенков он не увидел. Из тёмно-серого оно становилось просто серым. Будь окно настоящим, он мог бы открыть его и впустить немного холодного промозглого воздуха.

Полотенца в ванной больше не напоминали фестиваль красок. Тёмные лежали стопкой пополам с белыми и будто предлагали ему сделать некий выбор. И он точно помнил, что оставил свою зубную щётку прямо на краю раковины. Сейчас же она обнаружилась в специальной подставке.

Северус всё ещё спал, когда Гарри спустился в комнату. Между его бровями залегла глубокая складка, а губы были плотно сжаты. Гарри осторожно коснулся его лица, наблюдая, как расслабляются и смягчаются черты. В конце концов, Северус открыл глаза.

В сумраке утреннего света они казались совсем чёрными и смотрели пронзительно и остро.

Гарри убрал руку, неловко присаживаясь на край кровати. В голове крутились вопросы — о Терри, о его друзьях, о крестраже, обо всём, что сегодня должно было произойти. Но он не решался задавать их прямо сейчас.

Северус поднялся и мягко обнял его за плечи. В груди появилось странное щемящее чувство, сперва немного тревожившее его, а затем перешедшее в спокойное тепло. Северус пошевелился, отпуская его, а затем вовсе отодвинулся и встал с кровати. На бледной спине выступали острые лопатки, и Гарри закусил губу, ощутив внезапное смущение.

Похоже, он никогда не перестанет смущаться, находя для этого всё новые и новые поводы.

Вчера они пропустили ужин, и теперь живот сводило от голода. Но для завтрака было ещё слишком рано. Да для всего было слишком рано! Гарри не понимал, что подняло его в такую пору — сон просто вдруг испарился, вытолкнув его в серую утреннюю реальность.

— На кухне сейчас только кофе, — голос Северуса звучал немного хрипло после сна. Или по другой причине.

От мыслей о другой причине Гарри почувствовал, как горят щёки, и только спустя некоторое время сообразил, что Северус не просто так произнёс эту фразу.

— Эмм, отлично, — он слегка улыбнулся, встретив предупреждающий взгляд.

Северус выглядел слишком сонным и ещё не до конца собранным, поэтому промолчал и просто призвал с кухни две чашки и занял своё кресло.

По мере того как чашка с крепким горьким кофе пустела, Гарри понимал, что тёплое чувство в груди никуда не уходит, а наоборот — усиливается, распространяясь на все другие ощущения.

Тени от свечей зловеще ложились на лицо Северуса, и он держал чашку своими длинными тонкими пальцами так, будто готовился сплести вокруг неё липкий узор паутины.

— Спасибо, — сказал Гарри, разглядывая эти пальцы и стараясь не думать ни о чём, что выходило за рамки утренней беседы. — За Согревающие чары. Мы можем оставить их?

— Можем, — Северус отпил кофе и потёр лоб. — И пожалуйста.

Он замолк, окинув взглядом комнату.

— Если ты хочешь изменить что-то ещё…

— Нет, больше ничего, — Гарри поставил чашку на стол, и она исчезла. Интересно, как именно это происходит…

— Превосходно, — Северус одарил его насмешливым взглядом. — Собирайся, у нас есть некоторые дела до завтрака.

— У нас? То есть, какие дела? — Гарри поднялся с кресла вслед за ним.

— Необходимо навестить Терри Бута, — голос Северуса оставался невозмутимым. — Если ты помнишь, сегодня он представляет собой некоторую угрозу.

— Отчётливо помню, — фыркнул Гарри, натягивая свитер прямо поверх футболки. — Думаешь, он попытается добраться до перчатки?

— Возможно.

— Но вряд ли без волшебной палочки Терри удастся это.

— Нужно проверить его состояние, — Северус ловко застегнул пуговицы на манжетах. — Придётся следить за ним весь день.

— А когда душа покинет крестраж? — Гарри заметил вопросительный взгляд Северуса и пояснил. — Как именно действует это правило? Я подумал, что может пройти ровно семь суток, или только семь дней, или точное количество часов с момента смерти самого Волдеморта…

Гарри хотел продолжить, но заметил, что Северус вдруг замер. Его глаза сузились, и всё лицо выражало сильнейшее напряжение.