Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к «Тварь диковинная». Что могут сделать две израненные души? Только исцелить друг друга…
Добавить в моё избранное
27 мин, 10 сек 7099
— Как вы себя чувствуете?
— Немного лучше, спасибо, — добредаю до стола и с трудом опускаюсь на него — все кости ноют, словно я только что выиграл марафонский бег, — я должен поблагодарить вас.
— Не меня — Ронни, — улыбается она, ставя передо мной миску с чем-то зеленым, — она настояла навестить вас, когда узнала, что вас нет в магазине, мне показалось это неприличным, но ее трудно в чем-то разубедить.
— Могу я пригласить вас на ужин, мисс Грейнджер? — вопрос вылетает сам собой, видимо, тоже последствия простуды — этакое словесное недержание.
Она удивленно смотрит на меня, но не говорит ни слова, хотя уже тот факт, что она обдумывает предложение, рождает смутную надежду.
— Конечно, можешь! — безаппеляционно заявляет Ронни, подвигая мне миску и забираясь на мои колени. — Ты пригласишь, а мама приготовит. Она здорово готовит, ты только попробуй!
Девочка берет ложку, зачерпывает суп и подносит к моим губам. Я покорно глотаю, ощущая, как в желудке становится тепло, а озноб постепенно отступает. Ронни довольно кивает и подносит мне вторую ложку. Грейнджер быстро отворачивается, но я все же успеваю заметить улыбку, появившуюся на ее лице.
— Ну скажи же, вкусно? — настаивает Ронни, и я не могу с ней не согласиться.
Ты снова права, гриффиндорская умница — нелюбовь действительно лечит доброта. А еще тепло карих глаз, и вытертые с мантии капли мороженого, и детская непосредственность, и честный рисунок, и сброшенный на голову кусок печенья, и две кудрявые косички, и даже подсунутая под нос ложка с протертым супом… Кстати, кто сказал, что брокколи — это невкусно?
— Хочешь кофе, Люциус? — в мои раздумья поступью мамонтенка врывается Ронни, успевшая скормить мне полную чашку супа.
— Только без мух! — в один голос отвечаем мы с Грейнджер и дружно хохочем.
— Немного лучше, спасибо, — добредаю до стола и с трудом опускаюсь на него — все кости ноют, словно я только что выиграл марафонский бег, — я должен поблагодарить вас.
— Не меня — Ронни, — улыбается она, ставя передо мной миску с чем-то зеленым, — она настояла навестить вас, когда узнала, что вас нет в магазине, мне показалось это неприличным, но ее трудно в чем-то разубедить.
— Могу я пригласить вас на ужин, мисс Грейнджер? — вопрос вылетает сам собой, видимо, тоже последствия простуды — этакое словесное недержание.
Она удивленно смотрит на меня, но не говорит ни слова, хотя уже тот факт, что она обдумывает предложение, рождает смутную надежду.
— Конечно, можешь! — безаппеляционно заявляет Ронни, подвигая мне миску и забираясь на мои колени. — Ты пригласишь, а мама приготовит. Она здорово готовит, ты только попробуй!
Девочка берет ложку, зачерпывает суп и подносит к моим губам. Я покорно глотаю, ощущая, как в желудке становится тепло, а озноб постепенно отступает. Ронни довольно кивает и подносит мне вторую ложку. Грейнджер быстро отворачивается, но я все же успеваю заметить улыбку, появившуюся на ее лице.
— Ну скажи же, вкусно? — настаивает Ронни, и я не могу с ней не согласиться.
Ты снова права, гриффиндорская умница — нелюбовь действительно лечит доброта. А еще тепло карих глаз, и вытертые с мантии капли мороженого, и детская непосредственность, и честный рисунок, и сброшенный на голову кусок печенья, и две кудрявые косички, и даже подсунутая под нос ложка с протертым супом… Кстати, кто сказал, что брокколи — это невкусно?
— Хочешь кофе, Люциус? — в мои раздумья поступью мамонтенка врывается Ронни, успевшая скормить мне полную чашку супа.
— Только без мух! — в один голос отвечаем мы с Грейнджер и дружно хохочем.
Страница 8 из 8
