Самый лучший па

— Ганнибал? — Уилл слегка подталкивает того локтем. — Ты спишь?

— Серьезно, Уилл? — Ганнибал многострадально вздыхает. — Что за нелепый вопрос.

— Прости, — бурчит Уилл и поворачивается спиной к Ганнибалу.

— Пожалуйста, не дуйся. — Ганнибал медленно двигается к нему, прижимаясь своей грудью к спине Уилла. — Я извиняюсь. В чем дело?

— Ни в чем. — И это весь ответ, который получает Ганнибал: сквозь зубы, еще и с ворчанием.

— Уилл, пожалуйста. — Ганнибал целует его ухо. — У меня был долгий день, и если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы разрезал его от уха до уха.

— Это должно заставить меня почувствовать себя лучше? — Уилл не может не улыбнуться в темноте.

— Это должно заставить тебя улыбнуться, — усмехается Ганнибал, представляя эту улыбку. — Ну же, любимый, расскажи мне, что у тебя на уме.

— Да глупость. — Уилл качает головой. — Просто забудь.

— Позволь мне самому судить. — Руки Ганнибала крепче обхватывают его. — Рассказывай.

— Мне… — стонет Уилл, чувствуя себя глупо. — Мне просто интересно, если… Боже, вот сейчас я чувствую себя идиотом. Ты когда-нибудь хотел детей?

— Детей? — Ганнибал опирается на локоть и пытается бросить взгляд на Уилла, чтобы догадаться, о чем тот думает. — С чего это вдруг?

— Просто забудь, — выдыхает Уилл, поворачиваясь к Ганнибалу. — Я не могу уснуть и не знаю, что несу.

— О, хорошо, — усмехается Ганнибал и притягивает Уилла ближе. — Я боялся, что ты выбрал такой способ сказать мне, что хочешь новую собаку.

Уилл свирепо смотрит на него, но его взгляд теряется в темноте.

Уилл нервно стучит пальцами по своему столу. Прошло чуть больше недели, как он обнаружил, что ждет ребенка. Уилл даже не слишком удивился. Он должен был знать, что попадет в число тех мужчин, которые могли зачать и выносить ребенка. Отчасти это кажется правильным. Правильным и ужасным.

Неделю он знает. Неделю он напуган. Неделю он все еще не может найти способ, как сказать Ганнибалу.

А возможно он и не должен ничего говорить Ганнибалу.

Возможно, он должен убежать, изменить имя и растить ребенка далеко от серийного маньяка-каннибала.

— Добрый день. — Серийный маньяк-каннибал, о котором идет речь, наклоняется вперед и роняет легкий поцелуй на его губы. — Выглядишь встревоженным. Я думал, последнее дело Джека закрыли.

— Верно, — выдыхает Уилл и поднимается. — Хочешь пообедать здесь или где-нибудь в кампусе?

— Выбирай сам, — отвечает Ганнибал, легко касаясь пальцами щеки Уилла. — Может быть там, где мы сможем поговорить, если тебе это нужно.

— Ты не мой доктор, — бормочет Уилл, хмурясь в ответ.

— Я сделал что-то, что расстроило тебя? — спрашивает Ганнибал, не позволяя Уиллу отстраниться.

— Нет, — Уилл качает головой. — Это было… прости. Можем мы начать заново?

Руки обвивают его талию, и Ганнибал притягивает его ближе. За объятьем следуют целомудренный поцелуй и улыбка.

— Добрый день, Уилл. Готов пообедать?

— Можем ли мы поесть в парке? — спрашивает Уилл, застенчиво улыбаясь Ганнибалу.

— Конечно, — отвечает Ганнибал, обхватывает его лицо ладонями, притягивает к себе и целует, не обманываясь минутной улыбкой.

Они сидят на лавочке напротив площадки для игр. Стоит рабочий полдень и только несколько малышей лазают по стойкам и перекладинам «джунглей», пара девочек играется в пятнашки, бегая между качелями и горкой, и удирая друг от друга между островками защиты.

— Ты когда-нибудь играл в пятнашки? — спрашивает Уилл, за неимением лучшего способа поговорить о детях.

— Нет, я родился сразу мужчиной среднего возраста, — отвечает Ганнибал без намека на улыбку.

— Иногда я так и думаю, — вздыхает Уилл и переводит взгляд на свой сэндвич.

— Я играл в пятнашки, прятки и игры с полностью придуманными правилами, которые применялись тогда, когда это было выгодно мне.

Ганнибал предполагает, что Уилл хочет узнать о нем больше — и если все, что нужно сделать, чтобы Уилл улыбнулся, рассказать о детских играх, то Ганнибал готов.

— Я также повязывал мамин платок вокруг своих плеч и представлял себя рыцарем. У нас не было супергероев. Я носил его так часто, что там, где я его завязывал, вытерлась дыра. Мама официально объявила платок моим, с этой дыркой его было куда легче завязывать.

— Ты сражался с драконами? — спрашивает Уилл и улыбается, представляя маленького светловолосого мальчика с платком и наверняка с веткой в качестве меча. Может быть даже с самодельным луком и стрелами, повешенными на плече.

— С бабой Ягой, — поправляет его Ганнибал. — С ведьмой, которая ела маленьких детей.

— Детей? Какой ужас! — Плечи Уилла трясутся от еле сдерживаемого смеха. — Уверен, ты выигрывал каждый раз.

— Ну конечно, как старуха сравнится с молодым рыцарем?