Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
236 мин, 21 сек 14921
— Предположительно, никакого, — тихо ответил Хэлл. — Но тебе и в голову не приходило заподозрить своего обожаемого оборотня, потому я сделал это за тебя. Проверь его. Каверзные вопросы у тебя неплохо получается задавать.
— Зачем ты начал производство наркоты?
— Приказ президента. Эллин не желала, чтобы брат травился сомнительной гадостью, купленной бог знает у кого и бог знает где. У процесса приёма наших наркотиков и накопления их в организме есть и обратная сторона: я знаю свою химию и знаю, как выводить её из вен. Мы регулярно промывали Ангелу кровь.
— Как давно в его сосудах к ЛСД примешался героин?
— Пятнадцать недель назад. Концентрация по отношению к диэтиламиду возрастала с астрономической скоростью. Когда произошло полное замещение, Энджи покинул Землю.
— Мне никто не сказал… — поперхнувшись, выдавил Питер и оттолкнул чашку.
— Эй, ты чего? Он не умер, что за глупости! Бессмертный потомок Люцифера улетел из Солнечной системы с целью, которую сам не назвал бы. Потому что её нет! Он оставил планету исключительно благодаря инстинкту самосохранения — улепетнуть прочь, как можно дальше от места, где кто-то через заражённую кровь пытался завладеть его разумом.
— Что?!
— Ты первый, кому я выболтал это. Сохрани, пожалуйста, в тайне: Ангел незадолго до своего исчезновения жаловался мне на головные боли. Говорил буквально «что-то давит мне на мозг». И это говорил ОН, чьё тело не подвержено никаким недугам. Ты понимаешь?!
— Почему ты не сообщил Моди?
— Ты забыл?! Он обвиняемый. Кстати, я тут подумал… ну, насчёт обвиняемых. Ты ведь и мне не обязан верить. Проанализировав свои слова, я понял, будь я следователем, первым бы заподозрил в преступлении самого себя. Я знаю о наркотиках всё, я их сам и изготовляю, разумеется, у меня постоянно открыт к ним доступ, я тут насочинял басней, не забыв очернить всех приближённых к Инститорисам людей, которых ты знаешь. Сложив всё до кучи, меня в два счёта можно припереть к стенке и допытать, вытянув мотив отравления лапочки Энджи, — Хэлл с грохотом бросил инструменты. — Рекомендую арестовать меня.
— Нет, — Кобальт встал с дивана и обнял маленького инженера за голову. — Свои выводы я обычно записываю в тетрадь, но теперешние умозаключения могу высказать тебе вслух. Солнечный Мальчик, ты безумно любишь своих крестников. Особенно Ангела. Ты до сих пор не пережил то, что с ним произошло, и винишь во всём себя. Оставайся и дальше таким солнечным — тёплым, заботливым и жизнерадостным балаболом. Я вижу, что ты гениальный учёный. Но детектив из тебя паршивый. Предоставь расследование мне. Клянусь, что приведу тебе настоящего…
— Лучше умертви его. Прикончи урода сразу, не медли. А если он будет одним из бессмертных, я подскажу тебе способ лишить его жизни, — Хэлл шаркнул ножкой. — Что… я что-то интересное сказал? — он улыбнулся признательности, засиявшей в глазах Питера. — Да брось. Выкладывай лучше, что тебе ещё осталось узнать.
— М-м… вот что — я могу тайно поприсутствовать при передаче очередной партии героина посреднику?
— Исключено. Заказы отменились, когда Ангел исчез.
— Я ожидал подобный ответ. Хэлл, ещё одно… Покажи мне шприцы, которые брал Ангел.
— Все они в точности такие, как этот, — ответствовал Тэйт, вынимая из кармашка на груди пластмассовый блистер и подавая киллеру. — Я в некотором недоумении…
Питер вскрыл упаковку, осмотрел содержимое, удовлетворённо хмыкнул, а потом вручил Хэллу поршенёк от пистолетного шприца Инститориса.
— Полюбуйся-ка. Чьё художество?
— Святые лептоны! Мы такую графику не наносим! Ты хоть незаметно его спёр?
— Надеюсь на это. Он, должно быть, страшно залапан, но я всё же попрошу тебя определить, отпечатки чьих пальчиков побывали на нём. Свои тебе сейчас оставлю и, наверное, пойду уже. Позвони, когда закончишь. И, Хэлл… — он в волнении стиснул кулаки, потом обнял мальчика-мага. — Ты золото.
— Я знаю, — инженер вздохнул. — Я постараюсь понять истинное значение надписи. Если получится, скажу тебе, кем должен быть автор. А сейчас вот тебе щека и фломик, рисуй мне автограф, пока я не вымазал твои грабли в печатных чернилах.
— Тогда, может, подбросишь до школы Ману? Вечером и так будет чем заняться, а его экзамен наверняка уже закончился.
— Тебе нужно на соседнюю улицу. Мэйв проводит.
— Мэйв?
Демон знакомо поднял бровь и вытащил из-за уха микрофон. Проговорив что-то на одних шипящих согласных, он глянул на часы:
— Я заберу вас на машине в полдень.
— Юлиус…
— Он троюродный брат Кси. Старше на пару лет. Только не вздумай его допрашивать.
— Мистер, вы в курсе, как выглядит Мануэль?
За всю дорогу они не проронили ни слова, и Мэйв первым нарушил молчание.
— Зачем ты начал производство наркоты?
— Приказ президента. Эллин не желала, чтобы брат травился сомнительной гадостью, купленной бог знает у кого и бог знает где. У процесса приёма наших наркотиков и накопления их в организме есть и обратная сторона: я знаю свою химию и знаю, как выводить её из вен. Мы регулярно промывали Ангелу кровь.
— Как давно в его сосудах к ЛСД примешался героин?
— Пятнадцать недель назад. Концентрация по отношению к диэтиламиду возрастала с астрономической скоростью. Когда произошло полное замещение, Энджи покинул Землю.
— Мне никто не сказал… — поперхнувшись, выдавил Питер и оттолкнул чашку.
— Эй, ты чего? Он не умер, что за глупости! Бессмертный потомок Люцифера улетел из Солнечной системы с целью, которую сам не назвал бы. Потому что её нет! Он оставил планету исключительно благодаря инстинкту самосохранения — улепетнуть прочь, как можно дальше от места, где кто-то через заражённую кровь пытался завладеть его разумом.
— Что?!
— Ты первый, кому я выболтал это. Сохрани, пожалуйста, в тайне: Ангел незадолго до своего исчезновения жаловался мне на головные боли. Говорил буквально «что-то давит мне на мозг». И это говорил ОН, чьё тело не подвержено никаким недугам. Ты понимаешь?!
— Почему ты не сообщил Моди?
— Ты забыл?! Он обвиняемый. Кстати, я тут подумал… ну, насчёт обвиняемых. Ты ведь и мне не обязан верить. Проанализировав свои слова, я понял, будь я следователем, первым бы заподозрил в преступлении самого себя. Я знаю о наркотиках всё, я их сам и изготовляю, разумеется, у меня постоянно открыт к ним доступ, я тут насочинял басней, не забыв очернить всех приближённых к Инститорисам людей, которых ты знаешь. Сложив всё до кучи, меня в два счёта можно припереть к стенке и допытать, вытянув мотив отравления лапочки Энджи, — Хэлл с грохотом бросил инструменты. — Рекомендую арестовать меня.
— Нет, — Кобальт встал с дивана и обнял маленького инженера за голову. — Свои выводы я обычно записываю в тетрадь, но теперешние умозаключения могу высказать тебе вслух. Солнечный Мальчик, ты безумно любишь своих крестников. Особенно Ангела. Ты до сих пор не пережил то, что с ним произошло, и винишь во всём себя. Оставайся и дальше таким солнечным — тёплым, заботливым и жизнерадостным балаболом. Я вижу, что ты гениальный учёный. Но детектив из тебя паршивый. Предоставь расследование мне. Клянусь, что приведу тебе настоящего…
— Лучше умертви его. Прикончи урода сразу, не медли. А если он будет одним из бессмертных, я подскажу тебе способ лишить его жизни, — Хэлл шаркнул ножкой. — Что… я что-то интересное сказал? — он улыбнулся признательности, засиявшей в глазах Питера. — Да брось. Выкладывай лучше, что тебе ещё осталось узнать.
— М-м… вот что — я могу тайно поприсутствовать при передаче очередной партии героина посреднику?
— Исключено. Заказы отменились, когда Ангел исчез.
— Я ожидал подобный ответ. Хэлл, ещё одно… Покажи мне шприцы, которые брал Ангел.
— Все они в точности такие, как этот, — ответствовал Тэйт, вынимая из кармашка на груди пластмассовый блистер и подавая киллеру. — Я в некотором недоумении…
Питер вскрыл упаковку, осмотрел содержимое, удовлетворённо хмыкнул, а потом вручил Хэллу поршенёк от пистолетного шприца Инститориса.
— Полюбуйся-ка. Чьё художество?
— Святые лептоны! Мы такую графику не наносим! Ты хоть незаметно его спёр?
— Надеюсь на это. Он, должно быть, страшно залапан, но я всё же попрошу тебя определить, отпечатки чьих пальчиков побывали на нём. Свои тебе сейчас оставлю и, наверное, пойду уже. Позвони, когда закончишь. И, Хэлл… — он в волнении стиснул кулаки, потом обнял мальчика-мага. — Ты золото.
— Я знаю, — инженер вздохнул. — Я постараюсь понять истинное значение надписи. Если получится, скажу тебе, кем должен быть автор. А сейчас вот тебе щека и фломик, рисуй мне автограф, пока я не вымазал твои грабли в печатных чернилах.
XIII — горько-полынный
— Меня вызвали на задание. Я не успею отвезти тебя домой, Питер.— Тогда, может, подбросишь до школы Ману? Вечером и так будет чем заняться, а его экзамен наверняка уже закончился.
— Тебе нужно на соседнюю улицу. Мэйв проводит.
— Мэйв?
Демон знакомо поднял бровь и вытащил из-за уха микрофон. Проговорив что-то на одних шипящих согласных, он глянул на часы:
— Я заберу вас на машине в полдень.
— Юлиус…
— Он троюродный брат Кси. Старше на пару лет. Только не вздумай его допрашивать.
— Мистер, вы в курсе, как выглядит Мануэль?
За всю дорогу они не проронили ни слова, и Мэйв первым нарушил молчание.
Страница 20 из 66