Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
Добавить в моё избранное
236 мин, 21 сек 14932
Там так тихо сейчас… мне страшно.
— Если тебе и впрямь страшно, загляни к ним. Загляни, загляни. Давай, чего смотришь на меня круглыми глазами?
Нэнси фыркнула и решительно двинулась обратно. Когда до двери зала остался один шаг, мужества у нее заметно поубавилось, но отступать было поздно. Предельно тихо и осторожно просунув голову в узкий дверной проем, она заглянула внутрь и чуть не позеленела:
— Здесь никого нет!
— Принято считать, что за левым плечом человека стоит черт, а за правым — ангел-хранитель. Это верно до известного предела. Есть такие экземплярчики, от которых их ангелы отреклись, а есть такие, у которых в наличии по четыре ангела и ни одного лукавого. В редких случаях производятся замены хранителей, тогда подопечный на некоторое время остается вовсе без присмотра. Теперь ближе к телу, — спокойным, даже будничным жестом он привлек Питера к себе. Тот после недолгого колебания лег на Демона, накрывая длинными волосами его лицо. — У маленького Кси за всю жизнь был только один ангел-хранитель — его муж. До тех пор, пока не появился Дезерэтт.
— Ты хочешь сказать…
— За плечами Ксавьера полжизни никого не было. Как и сейчас нет. То есть сейчас там должен прохлаждаться Дэз. Но серафим, получив тоненького оборотня в качестве внеочередного задания, банально влюбился в него. Шестикрылый не смог удерживаться в рамках своей работы долго, нарушил конспирацию и неписанный закон — и показался Ксавьеру на глаза. Более того, он не счел бы нужным признаться, кто он для Кси, и по сей день, если бы не несколько обстоятельств, повлекших принудительное разоблачение, как то: февральский пожар в хайер-билдинг. Но о пожаре тебе кто-нибудь другой расскажет. В довершение славной картины — Дэз нагло похищал протеже, чтобы любить его единолично различными извращенными способами, и Владыка Ада, казалось бы, должен был быстро пресечь безумные планы на корню и призвать серафима к порядку, но этого не произошло. Энджи сам спас супруга и отправил дело с похищением высшему судье. Чем это кончилось, ты и без меня знаешь: Дэз прощен, почивает у ног Кси и изредка даже может попросить себе благосклонности, чтобы вкусить столь желанное анорексичное тело. Так вот. Дезерэтт по своей сути олицетворяет как ангела-хранителя, так и дьявола, имеет объединенные черты, во многом потому, что он падший.
— Двойственная роль, двойственные обязанности… Вы похожи с ним, Юлиус, не потому ли стали близко присматриваться друг к другу? — Кобальт склонился ниже и, переступив через труп совести, забрал губы Демона в свои. Мягко изучил их, чувствуя, что Инститорис как-то непривычно реагирует на его ласки — без издевки и сопротивления. Раскрывается, становится податливее. — Серафиму трудно и больно исполнять свой долг, ведь так? Одной рукой давать, а другой — отнимать…
Юс едва заметно кивнул. Его дыхание сбилось.
— С грехом пополам, но мы бы справились с этой проблемой. Однако… братьев Санктери двое. С обнаружением одного серафима я заподозрил существование и второго. Такой же универсальный падший ангел-хранитель есть у Ману. Как я узнал? Нетрудно, Питер, по аналогии. В отличие от Дэза, этот дух не показывался, но я знал, я чувствовал. За спиной моего мальчика появилось нечто. Это нечто вселяло в меня страх. В меня, Питер, в меня! И этот неясный страх отлился в четкую форму в тот злосчастный день, когда я… он… он заговорил со мной. Через зеркало на первом этаже моего дома. Я его не увидел, был только голос. «Я приказываю тебе во всем повиноваться Ману, иначе он умрет, и я заберу его душу». Слово в слово то, что он сказал. Потом в воздухе возник нож, приставленный к горлу моего оборотня. И отвратительный смех. Всё.
Вот и докопались. Но я предпочел бы не знать такой правды. Чувствую себя последним подонком. Мой тёмный и отчаянный, душа ночи… у тебя не было выхода…
— Когда состоялся разговор? Отсчитай с момента моего прилета в Гонолулу.
— Точно не смогу. Приблизительно за три месяца.
— А Ангел, по твоим словам, насколько я помню, исчез за два месяца. Юлиус…
— Что?
— Он не умертвит Мануэля сейчас, когда ты признался?
— Я неукоснительно следую приказу слушаться Ману. А не болтать о его ангеле-хранителе белый удав меня не просил. Ману даже не понимает, кто он такой… — во внешних уголках глаз Демона выступила кровь и медленно потекла по вискам на пол. — Ты ведь уже догадался. Это он незримо витает по спальне Кси и незримо носит его в объятьях. Ты припрятал фото, где самый лучший ракурс… где видно изгибы тела Кси так, что сразу заметно, что его кто-то держит. Я понял, что скрывать от тебя дальше нет смысла. Если я не расскажу, ты сам расскажешь всем то, что сумел увидеть. А я хочу, чтоб ты молчал, пока…
— Пока мы не побеседуем с Дезерэттом, мой мрачный идол, — прошептал Питер в сильной, вылезшей шипами наружу нежности, ртом осушая кровавые слезы, уже безостановочно лившиеся из туманных фиолетовых глаз.
— Если тебе и впрямь страшно, загляни к ним. Загляни, загляни. Давай, чего смотришь на меня круглыми глазами?
Нэнси фыркнула и решительно двинулась обратно. Когда до двери зала остался один шаг, мужества у нее заметно поубавилось, но отступать было поздно. Предельно тихо и осторожно просунув голову в узкий дверной проем, она заглянула внутрь и чуть не позеленела:
— Здесь никого нет!
— Принято считать, что за левым плечом человека стоит черт, а за правым — ангел-хранитель. Это верно до известного предела. Есть такие экземплярчики, от которых их ангелы отреклись, а есть такие, у которых в наличии по четыре ангела и ни одного лукавого. В редких случаях производятся замены хранителей, тогда подопечный на некоторое время остается вовсе без присмотра. Теперь ближе к телу, — спокойным, даже будничным жестом он привлек Питера к себе. Тот после недолгого колебания лег на Демона, накрывая длинными волосами его лицо. — У маленького Кси за всю жизнь был только один ангел-хранитель — его муж. До тех пор, пока не появился Дезерэтт.
— Ты хочешь сказать…
— За плечами Ксавьера полжизни никого не было. Как и сейчас нет. То есть сейчас там должен прохлаждаться Дэз. Но серафим, получив тоненького оборотня в качестве внеочередного задания, банально влюбился в него. Шестикрылый не смог удерживаться в рамках своей работы долго, нарушил конспирацию и неписанный закон — и показался Ксавьеру на глаза. Более того, он не счел бы нужным признаться, кто он для Кси, и по сей день, если бы не несколько обстоятельств, повлекших принудительное разоблачение, как то: февральский пожар в хайер-билдинг. Но о пожаре тебе кто-нибудь другой расскажет. В довершение славной картины — Дэз нагло похищал протеже, чтобы любить его единолично различными извращенными способами, и Владыка Ада, казалось бы, должен был быстро пресечь безумные планы на корню и призвать серафима к порядку, но этого не произошло. Энджи сам спас супруга и отправил дело с похищением высшему судье. Чем это кончилось, ты и без меня знаешь: Дэз прощен, почивает у ног Кси и изредка даже может попросить себе благосклонности, чтобы вкусить столь желанное анорексичное тело. Так вот. Дезерэтт по своей сути олицетворяет как ангела-хранителя, так и дьявола, имеет объединенные черты, во многом потому, что он падший.
— Двойственная роль, двойственные обязанности… Вы похожи с ним, Юлиус, не потому ли стали близко присматриваться друг к другу? — Кобальт склонился ниже и, переступив через труп совести, забрал губы Демона в свои. Мягко изучил их, чувствуя, что Инститорис как-то непривычно реагирует на его ласки — без издевки и сопротивления. Раскрывается, становится податливее. — Серафиму трудно и больно исполнять свой долг, ведь так? Одной рукой давать, а другой — отнимать…
Юс едва заметно кивнул. Его дыхание сбилось.
— С грехом пополам, но мы бы справились с этой проблемой. Однако… братьев Санктери двое. С обнаружением одного серафима я заподозрил существование и второго. Такой же универсальный падший ангел-хранитель есть у Ману. Как я узнал? Нетрудно, Питер, по аналогии. В отличие от Дэза, этот дух не показывался, но я знал, я чувствовал. За спиной моего мальчика появилось нечто. Это нечто вселяло в меня страх. В меня, Питер, в меня! И этот неясный страх отлился в четкую форму в тот злосчастный день, когда я… он… он заговорил со мной. Через зеркало на первом этаже моего дома. Я его не увидел, был только голос. «Я приказываю тебе во всем повиноваться Ману, иначе он умрет, и я заберу его душу». Слово в слово то, что он сказал. Потом в воздухе возник нож, приставленный к горлу моего оборотня. И отвратительный смех. Всё.
Вот и докопались. Но я предпочел бы не знать такой правды. Чувствую себя последним подонком. Мой тёмный и отчаянный, душа ночи… у тебя не было выхода…
— Когда состоялся разговор? Отсчитай с момента моего прилета в Гонолулу.
— Точно не смогу. Приблизительно за три месяца.
— А Ангел, по твоим словам, насколько я помню, исчез за два месяца. Юлиус…
— Что?
— Он не умертвит Мануэля сейчас, когда ты признался?
— Я неукоснительно следую приказу слушаться Ману. А не болтать о его ангеле-хранителе белый удав меня не просил. Ману даже не понимает, кто он такой… — во внешних уголках глаз Демона выступила кровь и медленно потекла по вискам на пол. — Ты ведь уже догадался. Это он незримо витает по спальне Кси и незримо носит его в объятьях. Ты припрятал фото, где самый лучший ракурс… где видно изгибы тела Кси так, что сразу заметно, что его кто-то держит. Я понял, что скрывать от тебя дальше нет смысла. Если я не расскажу, ты сам расскажешь всем то, что сумел увидеть. А я хочу, чтоб ты молчал, пока…
— Пока мы не побеседуем с Дезерэттом, мой мрачный идол, — прошептал Питер в сильной, вылезшей шипами наружу нежности, ртом осушая кровавые слезы, уже безостановочно лившиеся из туманных фиолетовых глаз.
Страница 31 из 66
