Фандом: Гарри Поттер. Каждому из нас хоть раз в жизни встречались люди, общества которых мы не выносили, но одновременно с этим по каким-либо причинам не могли его избежать. Такой человек появился и в жизни Оливера. Беллатриса Лестрейндж была новым адвокатом Флинта, сменив отказавшегося от должности после провала с делом Ноттов Пьюси.
Добавить в моё избранное
23 мин, 4 сек 6881
Причина была до безобразия простой: Оливеру было скучно. Его воспринимали как безмозглое, хоть и очаровательное приложение к Флинту. Некоторые — чаще пожилые леди, глядя на него, улыбались и порывались потрепать по щеке, обозвать «душечкой» и поинтересоваться, внимателен ли Флинт по отношению к нему, другие — смотрели с нескрываемым презрением и брезгливостью, словно Оливер явился на бал в своих кожаных скрипучих шмотках. Стоит признать, Маркус и сам не слишком уважал подобные«тусовки» — обычно он быстро переговаривал с парой-тройкой людей и, ухватив Вуда за локоть, утаскивал того за собой, чтобы«вытрахать» стресс, как мысленно называл это Оливер. Так было до Беллы.
Теперь же Флинт расцветал на подобных мероприятиях. Эта женщина неизменно становилось центром всеобщего внимания, она притягивала взгляды, ей восхищались, и Маркус словно стал обладателем беспроигрышного лотерейного билета. Контракты подписывались один за другим, партнеров становилось все больше. Оливер не понимал, зачем Маркусу столько денег, а влияния, по его скромного мнению, Флинту и так хватало. Но тот с какой-то фанатичной жадностью хватался за любую нестабильную фирму, и без конца работал-работал. В конце концов, он стал уделять Оливеру катастрофически мало внимания. Нет, Вуд никогда не требовал много. Ему было комфортно, что Маркус большую часть времени представлял его самому себе. Он мог заниматься тем, что ему нравилось, он не зависел от воли Флинта. Где он только ни работал! Поваром в небольшой забегаловке, откуда сбежал после того, как чуть не спалил полкухни. Почтальоном, но тоже недолго — природное любопытство не позволило Оливеру долго бороться с соблазном прочитать пару-тройку чужых писем. Он даже подрабатывал в приюте для бездомных собак! Но когда он стал таскать милых зверюшек с работы прямо домой, тут уж не выдержал Маркус. А так как справиться с приступами умиления и желания пригреть всех этих сирых и убогих Оливер не мог, и от этой работы пришлось отказаться. Ко всему прочему он посещал различные курсы: от японского языка до танцев на пилоне, и даже поступил в университет. Правда, его оттуда с треском выгнали за разгильдяйство и полное отсутствие дисциплины, но сам факт! Но, так или иначе, они всегда с Маркусом были только вдвоем и друг для друга. И все свободное время Флинт старался проводить рядом с ним…
Да, Оливеру было давно не пятнадцать, он прекрасно понимал, что у любых, даже самых страстных отношений бывают спады. Но он любил Маркуса, поэтому не готов был пустить все это на самотек. Пора было показать Флинту, что он заигрался в сладкого папочку, и вернуть своего мужчину на место. Место рядом с собой. Именно поэтому он позволил себе такую вольность: снова стать шлюхой.
— Джеймс, я считаю, что не стоит так переживать из-за падения их акций. Когда эта фирма будет в наших руках, вы увидите совершенно противоположный эффект, — протянула Белла, обращаясь к импозантному мужчине за столом напротив, и одарила его кокетливой улыбкой.
— Маркус, вам явно повезло с протеже, — улыбнулся он в ответ.
— И не говори, Джеймс, — хмыкнул Маркус и откинулся на спинку стула. — Клад, а не женщина.
— О, черт, — внезапно глаза Беллы расширились, когда она увидела кого-то в толпе. В ответ на вопросительный взгляд Флинта она только растерянно покачала головой.
Впрочем, уже через пару мгновений ее реакция стала кристально ясной. Стул с шумом отодвинулся, и на сиденье приземлился Оливер. Оливер «времен Голливудского бульвара»: на нем были такие же ужасные, как и при первой их встрече, издающие скрип при каждом движении, кожаные штаны, короткая черная жилетка и высокие сапоги. К образу добавилась лишь фуражка, кокетливо сдвинутая набок. Сам Вуд жизнерадостно улыбался, и это, вкупе с его, слава Богу, на этот раз не размалеванным лицом, вызывало мощный диссонанс.
— Маркус, я соскучился, — капризно протянул Оливер и потянулся, а Флинт почувствовал, как у него задергался глаз.
— Вуд, — предупреждающе осадил он его. — Ты что творишь?
Рядом кашлянула Лестрейндж, и Маркус, спохватившись, извиняющеся посмотрел на Джеймса.
— Мистер Поттер, извините за это недоразумение, — начал было он, но Вуд не иначе, как снова решил поиграть на его нервах. Он надул губы, причмокнул и стремительно встал:
— Извини, милый, но мне пора. Этот вечер взывает ко мне. И буду я пьян от своей любви, — пошло продекламировал он и, покачивая бедрами, направился в сторону бара.
Флинт был готов поклясться, что задницу Вуда взглядом провожали трое: он сам, Белла и достопочтенный мистер Поттер. И только, когда тот скрылся за поворотом, Маркус задумался о том, куда Оливер направился. Он потянул галстук, ослабляя узел, и поспешил повторно принести свои извинения Джеймсу, прежде чем сорваться на поиски Вуда. Через пару минут его, мрачнеющего с каждой минутой, нашла Беллатриса.
Теперь же Флинт расцветал на подобных мероприятиях. Эта женщина неизменно становилось центром всеобщего внимания, она притягивала взгляды, ей восхищались, и Маркус словно стал обладателем беспроигрышного лотерейного билета. Контракты подписывались один за другим, партнеров становилось все больше. Оливер не понимал, зачем Маркусу столько денег, а влияния, по его скромного мнению, Флинту и так хватало. Но тот с какой-то фанатичной жадностью хватался за любую нестабильную фирму, и без конца работал-работал. В конце концов, он стал уделять Оливеру катастрофически мало внимания. Нет, Вуд никогда не требовал много. Ему было комфортно, что Маркус большую часть времени представлял его самому себе. Он мог заниматься тем, что ему нравилось, он не зависел от воли Флинта. Где он только ни работал! Поваром в небольшой забегаловке, откуда сбежал после того, как чуть не спалил полкухни. Почтальоном, но тоже недолго — природное любопытство не позволило Оливеру долго бороться с соблазном прочитать пару-тройку чужых писем. Он даже подрабатывал в приюте для бездомных собак! Но когда он стал таскать милых зверюшек с работы прямо домой, тут уж не выдержал Маркус. А так как справиться с приступами умиления и желания пригреть всех этих сирых и убогих Оливер не мог, и от этой работы пришлось отказаться. Ко всему прочему он посещал различные курсы: от японского языка до танцев на пилоне, и даже поступил в университет. Правда, его оттуда с треском выгнали за разгильдяйство и полное отсутствие дисциплины, но сам факт! Но, так или иначе, они всегда с Маркусом были только вдвоем и друг для друга. И все свободное время Флинт старался проводить рядом с ним…
Да, Оливеру было давно не пятнадцать, он прекрасно понимал, что у любых, даже самых страстных отношений бывают спады. Но он любил Маркуса, поэтому не готов был пустить все это на самотек. Пора было показать Флинту, что он заигрался в сладкого папочку, и вернуть своего мужчину на место. Место рядом с собой. Именно поэтому он позволил себе такую вольность: снова стать шлюхой.
— Джеймс, я считаю, что не стоит так переживать из-за падения их акций. Когда эта фирма будет в наших руках, вы увидите совершенно противоположный эффект, — протянула Белла, обращаясь к импозантному мужчине за столом напротив, и одарила его кокетливой улыбкой.
— Маркус, вам явно повезло с протеже, — улыбнулся он в ответ.
— И не говори, Джеймс, — хмыкнул Маркус и откинулся на спинку стула. — Клад, а не женщина.
— О, черт, — внезапно глаза Беллы расширились, когда она увидела кого-то в толпе. В ответ на вопросительный взгляд Флинта она только растерянно покачала головой.
Впрочем, уже через пару мгновений ее реакция стала кристально ясной. Стул с шумом отодвинулся, и на сиденье приземлился Оливер. Оливер «времен Голливудского бульвара»: на нем были такие же ужасные, как и при первой их встрече, издающие скрип при каждом движении, кожаные штаны, короткая черная жилетка и высокие сапоги. К образу добавилась лишь фуражка, кокетливо сдвинутая набок. Сам Вуд жизнерадостно улыбался, и это, вкупе с его, слава Богу, на этот раз не размалеванным лицом, вызывало мощный диссонанс.
— Маркус, я соскучился, — капризно протянул Оливер и потянулся, а Флинт почувствовал, как у него задергался глаз.
— Вуд, — предупреждающе осадил он его. — Ты что творишь?
Рядом кашлянула Лестрейндж, и Маркус, спохватившись, извиняющеся посмотрел на Джеймса.
— Мистер Поттер, извините за это недоразумение, — начал было он, но Вуд не иначе, как снова решил поиграть на его нервах. Он надул губы, причмокнул и стремительно встал:
— Извини, милый, но мне пора. Этот вечер взывает ко мне. И буду я пьян от своей любви, — пошло продекламировал он и, покачивая бедрами, направился в сторону бара.
Флинт был готов поклясться, что задницу Вуда взглядом провожали трое: он сам, Белла и достопочтенный мистер Поттер. И только, когда тот скрылся за поворотом, Маркус задумался о том, куда Оливер направился. Он потянул галстук, ослабляя узел, и поспешил повторно принести свои извинения Джеймсу, прежде чем сорваться на поиски Вуда. Через пару минут его, мрачнеющего с каждой минутой, нашла Беллатриса.
Страница 5 из 7
