О львах и планах

— Круто вышло, да? Свинка с Витей отдыхают, скажи?! — адреналин всё ещё бурлил в крови, когда Юра возвращался в раздевалку после проката. За ним по пятам шагал Отабек. — Программа получилась именно такой, как я хотел.

Внутрь как будто налили шипучей газировки — и закупорили под высоким давлением. В помещении было слишком жарко, так что Юра не стал заморачиваться с пиджаком, просто закинув его на плечо, и на каждом шаге через прорези в майке поддувало прохладой.

— Забудут её точно нескоро, — согласился Отабек. Юра просто поражался его спокойному тону — учитывая, как от его взгляда жгло между лопаток.

Этот обжигающий взгляд не оставлял его с того самого момента, как Отабек жестом порно-звезды размял шею, откинувшись на бортик катка, и стянул Юрину перчатку ртом. Ядрёна мать. Да он будет прокручивать это в голове каждый раз, наяривая до звёзд в глазах, ещё месяц. А то и год.

И не то чтобы Юра ничего не замечал раньше. Отабек явно пялился на него ещё с их первой встречи в холле отеля в среду вечером, а уж после того как Юра заявился ночью в клуб, начал просто-таки испепелять взглядом. И когда Юра попросил — ну ладно, потребовал — чтобы Отабек присоединился к нему на показательном прокате, тот согласился без малейших колебаний, да и во время выступления смотрел весьма красноречиво. Настолько хороших актёров не бывает. Юра был уверен, что понял всё правильно.

Ну, процентов на девяносто. Девяносто процентов вероятности, что всё прошло по плану, слепленному наспех прямо перед выходом на лёд, и можно будет вволю облапать Отабека буквально через несколько минут. Оставшиеся десять процентов мозга орали о том, что он, блядь, собирался приобретать первый опыт в раздевалке в Барселоне, с парнем, которого знал без году три дня.

В принципе, не то чтоб это был прям план, так, скорее декларация о намерениях. Поймать взгляд в упор в конце проката — есть. Заманить Отабека в раздевалку, где они смогли бы остаться наедине, развести на поговорить. Дальнейшие шаги представлялись смутно, но в итоге их руки должны были оказаться друг у друга в штанах, или он бы не отказался трахнуть этот охуенный рот, или по обстоятельствам — Юра во всех отношениях гибкий, — и главное — обоюдный оргазм.

— На ЧЧК чтоб сделал этого козла Джей-Джея, я на тебя рассчитываю, — заявил Юра, лишь бы не озвучить ненароком какой-нибудь пункт своего плана. — И Кацуки. Не дай им взять золото.

— Постараюсь изо всех сил.

Юра притормозил, и они пошли рядом. Он видел, что Отабек наблюдает за ним краем глаза, и от этого в жилах звенело предвкушением.

— До сих пор поверить не могу, что Джей-Джей получил бронзу.

Отабек едва заметно улыбнулся — за последние два дня Юра часто видел эту его улыбку, и каждый раз от неё малёк сбивалось дыхание.

— Ты говорил. Но я его победе не завидую. Он много работал, чтобы попасть на пьедестал.

— Оценки — хуйня, и ты это знаешь. И сам он говнюк! Чё ты его защищаешь?

— Он не говнюк. Высокомерный, конечно, бывает, и на окружающих иногда ноль внимания, но с ним вполне можно общаться.

— Да что ты, блядь, говоришь, — сощурился на него Юра. Некоторые вещи не прощаются. А не повременить ли ему со своим первым разом?

— Мы тренировались в Канаде на одном катке, — Отабек пожал плечами. — У него хороший музыкальный вкус.

— … Пожалуйста, только не говори мне, что тебе реально нравится эта его жуткая песня.

— «Тема короля Джей-Джея»? Не, эта песня — эгоцентрическое безобразие.

Юра выдохнул с облегчением — окей, планы откладывать не придётся. Хотя он, возможно, в любом случае не стал бы откладывать, потому что неумение выбирать друзей — это, конечно, хреново, но сенсорная память о губах Отабека на собственных пальцах однозначно перевешивала.

— … И я ему так и сказал, когда он отправил мне трек. Но он знает много хороших групп.

— Ясно, — Юра смерил его задумчивым взглядом. — У тебя стокгольмский синдром.

— Юр, — позвал Отабек с усмешкой. Смех у него был очень приятный, глубокий, а Юрино имя распадалось на горловые мурчащие звуки. — Стокгольмский синдром — это когда держат в заложниках. Просто я знаю его лучше, чем ты. Плюс он не старается нарочно меня злить. А ты бесишься — вот он тебя и достаёт.

— Всё равно он говнюк, бесит.

— Как увижу его в следующий раз, обязательно передам.

Опять эта улыбка. Юра повёл лопатками.

— Я серьёзно, тебе занизили баллы. Ладно, в жопу сраного Короля. Я бы лучше… — ну же, это как отпустить бортик и ступить на каток. Лёд ждёт. Юра расправил плечи и добавил доверительно, чуть понизив голос: — Я бы лучше с тобой потусил.

Отабек смерил его долгим взглядом. Потом сверкнул глазами.

— Взаимно.

Вот и ладненько. Теперь надо просто заманить Отабека в раздевалку и… что-нибудь. Об этом можно подумать на месте.